Охотники на мамонтов - Ауэл Джин Мари Антинен - Страница 173

— Это одна из причин, — ответил Джондалар.

В голове Бреси мелькала смутная догадка, что Эйла только недавно стала дочерью Мамута Львиной стоянки. И Джондалар подтвердил ее предположение. Однако по-прежнему оставалось неясным, откуда она взялась. Большинство людей предполагали, что ее привел этот светловолосый мужчина, возможно, они уже основали свой очаг или же она его сестра, но Бреси знала, что Джондалар путешествовал со своим братом. Где же он нашел эту женщину?

— Эйла! Как я рад видеть тебя вновь!

Она оглянулась и увидела Бранага, идущего к ней навстречу под руку с Диги. Они сердечно обнялись и потерлись щеками. Несмотря на то что их первая и единственная встреча была кратковременной, он казался уже старым другом. И Эйле было приятно встретить на Летнем Сходе хоть кого-то знакомого.

— Мама хочет представить тебе вождя Волчьей стоянки, — сказала Диги.

— Да, конечно, я сейчас подойду к ним, — сказала Эйла, очень довольная, что ей представился повод ускользнуть от пристального внимания Бреси. Эйла отметила, как проницательна эта женщина в своих предположениях, и испытывала легкое беспокойство, постоянно ощущая на себе ее острый и умный взгляд. — Джондалар, ты побудешь здесь с лошадьми? — Она видела, что несколько человек, подошедших вместе с Диги и Бранагом, стоят слишком близко к животным. — Они еще немного нервничают, и им будет спокойнее, если рядом с ними будет находиться кто-то знакомый. А где Ридаг? Он может посидеть с Волком.

— Он был в палатке, — сказала Диги.

Обернувшись, Эйла заметила, что мальчик нерешительно стоит у входа.

— Тули хочет представить меня вождю. Ты сможешь последить за Волком? — спросила Эйла, сопровождая свой вопрос соответствующими жестами.

— Да, я послежу за ним, — ответил он и с легким опасением окинул взглядом собравшихся вокруг людей. Ридаг медленно подошел к ним и, сев рядом с Волком, обнял его за шею.

— Вы только посмотрите! Она разговаривает даже с плоскоголовыми. Должно быть, ее слушаются все животные! — раздался из толпы чей-то громкий насмешливый голос. Несколько человек рассмеялись.

Эйла резко развернулась и пристально посмотрела на собравшихся, выискивая того, кто произнес эти слова.

— Поговорить с ними может любой! Говорить-то можно и с камнем. Только вряд ли дождешься от них ответа! — Насмешка очередного шутника вызвала более сильный взрыв смеха.

На мгновение онемев от гнева, Эйла окинула говорившего испепеляющим взглядом.

— По-моему, кто-то здесь намекает на то, что этот мальчик — животное? — произнес за ее спиной чей-то знакомый голос. Эйла сердито глянула на подошедшего члена Львиной стоянки.

— Именно так, Фребек. Разве я сказал что-то новое? Конечно, он не понимает, что я говорю. Плоскоголовые просто животные, ты и сам не раз говорил об этом.

— А сейчас, Чалег, я говорю, что был не прав. Ридаг понимает все, что ты говоришь, и вполне может ответить тебе. Просто ты должен выучить его язык.

— Какой язык? Плоскоголовые не могут разговаривать. Кто наплел тебе такую чепуху?

— Знаковый язык. Он разговаривает с помощью жестов, — продолжал объяснять Фребек.

Окружающие встретили это замечание дружным ироничным смехом. Гнев Эйлы уже прошел, и она с интересом наблюдала за Фребеком. Он не любил, когда над ним смеялись.

— Можете не верить мне, если не хотите, — пожимая плечами, сказал Фребек и направился к палатке, словно ему было безразлично мнение окружающих, однако, сделав пару шагов, он повернулся и взглянул на человека, который высмеивал Ридага: — Но я должен сказать тебе еще кое-что. Ридаг умеет говорить также и с Волком, и если он прикажет ему схватить тебя, то я не стал бы утверждать, что ты выйдешь победителем этой схватки.

Ничего не понимая, Чалег заметил, как Фребек сделал какой-то знак мальчику, но этот жест ничего не значил для непосвященных. Ридаг, в свою очередь, спросил о чем-то Эйлу. Все Львиное стойбище с удовольствием наблюдало за этими переговорами, проводившимися с помощью их тайного языка, на котором они могли свободно разговаривать, сознавая, что никто из окружающих не поймет их.

— Почему бы тебе не продемонстрировать свои способности, Ридаг? — не оборачиваясь, продолжал Фребек.

Мирно сидевший рядом с мальчиком Волк вдруг сделал плавный прыжок и оказался около Чалега; ощетинившись, Волк оскалил зубы и так грозно зарычал, что даже волосы на затылках любопытных зрителей зашевелились от страха. Вытаращив глаза, Чалег в ужасе отскочил назад. Большинство людей резко отступили в сторону, но он предпочел отбежать подальше. По знаку Ридага Волк спокойно вернулся к нему и занял свое место рядом с мальчиком, всем своим видом показывая, что он очень доволен собой; повертевшись на месте, Волк улегся на землю и, положив голову на лапы, взглянул на Эйлу.

Похоже, это сработало, признала Эйла. Однако, в сущности, мальчик не давал сигнала к атаке. Такой знак дети обычно давали Волку, когда хотели поиграть с ним; в стае волчата обычно затевают такие игры, напоминающие настоящие схватки, и Волку в свое время разрешили играть с детьми, научив его сдерживать силу своих укусов. Примерно таким же сигналом пользовалась Эйла во время своих охотничьих вылазок, когда хотела, чтобы Волк вспугнул для нее какое-то животное. Конечно, бывали случаи, когда ему удавалось догнать и схватить зазевавшегося зверька, но, в сущности, ему никогда не приказывали действительно убить кого-то, и, кроме того, Волк даже не дотронулся до Чалега. Он только прыгнул в его сторону. Но определенная опасность все-таки существовала.

Эйла знала, как хорошо волки охраняют свою территорию и свою стаю. Они запросто могут убить чужака, забредшего в их владения. И тем не менее, видя, с каким видом Волк возвращался назад, она подумала, что если бы волки умели смеяться, то он бы сейчас расхохотался. У Эйлы невольно возникло ощущение, что он понимал, в чем смысл происходящего; понимал, что нужно просто напугать этого человека, и в точности исполнил задание. Играя с детьми, он обычно вел себя совершенно иначе, а в этой сцене он всем своим видом показал, что готов к атаке. Правда, он вовремя остановился. Молодому волку было трудно выступить перед толпой людей с таким импровизированным представлением, но он считал, что отлично сыграл свою роль. Недоумение и страх в глазах Чалега подтвердили, что затея сработала. Скорее всего он убедился, что Ридаг — не животное!

Бранаг выглядел слегка потрясенным, но Диги тихо посмеивалась, когда они подошли к Тули и Талуту, которые беседовали с другой парой вождей. Эйлу официально представили вождям принимающей стоянки, и она сразу же поняла то, что уже знали все Мамутои. Марли была серьезно больна. «Ей не следовало даже вставать с постели», — подумала Эйла, перебирая в уме целебные настои, применяемые в данном случае. Общий вид женщины, состояние ее глаз, волос и кожи — все говорило о таком тяжелом заболевании, что Эйла сомневалась, смогут ли лекарства помочь ей, однако она почувствовала внутреннюю силу этой женщины; она явно не сдастся без борьбы. А это порой помогает лучше любых лекарств.

— Это было потрясающее представление, Эйла, — сказала Марли, отметив своеобразную странность ее произношения. — Кто из вас командует хищником, ты или мальчик?

— Даже не знаю, — улыбаясь сказала она. — Мы оба знаем жесты, которые понимает Волк.

— Волк? Это прозвище?

— Да, так мы называем его.

— А у лошадей тоже есть имена? — спросила Марли.

— Кобыла — Уиии-нни, — сказала Эйла, подражая лошадиному ржанию, и Удалец заржал ей в ответ, вызвав у собравшихся не только улыбки, но и нервный смех. — Обычно люди называют ее просто Уинни. Этот молодой жеребец — ее сын. Джондалар назвал его Удальцом. На его языке так говорят о человеке, который бегает быстрее всех.

Марли кивнула. Эйла пристально посмотрела на нее, а затем вдруг повернулась к Талуту:

— Я очень устала, устраивая стойло для лошадей. Видишь то большое бревно? Талут, может быть, ты принесешь его, чтобы я могла присесть?