Охотники на мамонтов - Ауэл Джин Мари Антинен - Страница 52

— Не стоит благодарности. Мне это только в радость. Я так давно не возилась с малышами, — сказала Эйла, действительно испытывая радостное волнение. Она поймала себя на том, что пристально разглядывает Хартала, мысленно сравнивая его с малышами Клана. У Хартала не было сильно развитых надбровных дуг, но у младенцев Клана они тоже были еще мало заметны. Его лоб был более высоким, а голова — более круглой формы. «Да, в таком раннем возрасте все эти отличия почти незаметны, — подумала она, — если не считать того, что Хартал смеется, гукает и аукает, а младенцы Клана издают очень мало звуков».

Ребенок слегка забеспокоился, увидев, что его мать ушла мыть посуду. Эйла покачала его, посадив на колено, а потом развернула малыша лицом к себе и начала разговаривать с ним. На его лице отразилась явная заинтересованность. Это отвлекло его, но ненадолго. Видя, что Хартал опять готов заплакать, Эйла немного свистнула. Этот звук удивил его; малыш раздумал плакать и стал внимательно слушать. Она опять засвистела, на этот раз подражая птичьей трели.

Живя в своей долине, Эйла порой целыми днями слушала голоса птиц и пыталась подражать им. В конце концов она стала так ловко насвистывать песенки своих пернатых друзей, что они даже прилетали на ее свист, а в речной долине, где жили Мамутои, водились те же виды птиц.

Пока она развлекала малыша свистом, поблизости приземлилось несколько маленьких пташек, которые тут же начали поклевывать зерна и семечки, высыпавшиеся из корзинок Трони. Эйла заметила их, посвистела и протянула к ним руку. Поосторожничав для начала, один храбрый зяблик перелетел на ее палец. Не торопя события, Эйла продолжала тихо посвистывать, чтобы успокоить и заинтересовать это маленькое крылатое создание. Потом она согнула руку и поднесла птицу к малышу, чтобы он мог хорошо разглядеть ее. Ребенок залился счастливым смехом и, протянув к зяблику пухлый кулачок, спугнул его.

И тут, к своему удивлению, Эйла услышала одобрительные возгласы и рукоплескания. Эти звуки заставили ее поднять голову, и она увидела вокруг улыбающиеся лица обитателей Львиной стоянки.

— Как тебе это удается, Эйла? Я знаю людей, которые научились подражать голосам птиц и животных, но ты делаешь это так хорошо, что можешь обмануть их. Надо же, этот зяблик с готовностью пришел на твой зов! — сказала Трони. — Я никогда не встречала человека, который имел бы такую власть над животными.

Эйла смущенно вспыхнула, как будто ее застали за каким-то занятием… не совсем подобающим, что ли?.. Ведь это занятие отличало ее от обычных людей. Несмотря на все улыбки и похвалы, она испытывала странную неловкость. Эйла не знала, что ответить на вопрос Трони. Не знала, как объяснить, что пока она жила в полном одиночестве, то часто развлекалась, пытаясь подражать птичьему пению. Когда человеку не с кем общаться, то он готов искать друзей среди лошадей или даже среди львов. Когда ты не знаешь, есть ли еще в этом мире люди, похожие на тебя, то ищешь общения с теми живыми существами, которые находятся рядом.

Глава 10

После полудня на Львиной стоянке наступило некоторое затишье. Обычно дневная трапеза Мамутои была самой обильной, но сегодня большинство людей пропустили ее, а самые голодные лишь слегка подкрепились остатками утренней еды, поскольку все берегли животы для чудесных блюд, приготовленных для вечерних посиделок; этот незапланированный праздник обещал быть замечательным во всех отношениях. Пока люди спокойно отдыхали; одни просто дремали, другие слонялись туда-сюда, снимая пробу с различных блюд, а третьи тихо беседовали, но в воздухе витало предпраздничное настроение, и все с нетерпением ждали этого особого вечера.

Эйла и Трони сидели возле одного из очагов в земляном жилище и слушали Диги, рассказывавшую им подробности своего визита на стоянку Бранага и о том, какие приготовления делались к их Брачному ритуалу. Сначала Эйла слушала с интересом, но, когда разговор перешел на обсуждение поведения незнакомых ей людей, сородичей этих молодых женщин, она встала и, сославшись на то, что ей надо проверить, как запекаются куропатки, направилась к выходу из дома. Рассказ Диги о том, что они с Бранагом вскоре пройдут Брачный ритуал, заставил Эйлу задуматься о будущем, которое ждет ее саму и Джондалара. Он говорил, что любит ее, но никогда не упоминал о том, что они создадут свой очаг или пройдут Брачный ритуал, и это вдруг обеспокоило ее.

Подойдя к ямке, где готовились птицы, она убедилась, что жар от углей еще достаточно силен; затем оглянувшись вокруг, заметила Джондалара, Уимеза и Дануга. Мужчины сидели в стороне от протоптанной тропинки, там они обычно работали с кремнем. Она знала, о чем может идти их разговор, а если бы и не знала, то догадаться было несложно. Возле этих трех мастеров лежало несколько крупных желваков кремня, а вся земля вокруг них была усыпана осколками и острыми отщепами этого поделочного камня. Эйла часто удивлялась тому, что они могли часами разговаривать о своих кремневых делах. О чем можно было так долго говорить? Казалось, они уже давно должны были исчерпать все возможные вопросы.

До встречи с Джондаларом Эйла сама изготавливала каменные орудия, которые вполне устраивали ее, хотя она и не считала себя мастером этого дела. Живя в Клане, она часто следила за оружейным мастером Друком и, копируя его движения, постепенно сама научилась раскладывать кремень. Но, увидев, как это делает Джондалар, Эйла сразу поняла, что он значительно превосходит ее мастерством. Изготовленные им орудия были гораздо лучше, чем у Друка, хотя их отношение к этому ремеслу, а возможно даже, и способности были почти одинаковыми. Эйла заинтересовалась тем, как Уимез раскалывает кремень, и хотела при случае попросить разрешения понаблюдать за его работой. А сейчас, похоже, случай был вполне подходящий.

Джондалар заметил ее, как только она вышла из дома, но виду не подал. Он был уверен, что Эйла избегает его с тех пор, как закончилось испытание с пращой. Считая, что она все еще сердится на него, он не хотел докучать ей своим вниманием. Когда Эйла направилась в их сторону, Джондалар весь сжался от внутреннего напряжения, боясь, что она может изменить свое намерение или, возможно, просто пройдет мимо них.

— Я не помешаю, если понаблюдаю за вашей работой? — спросила Эйла.

— Конечно, нет. Присаживайся, — приветливо улыбнувшись, ответил Уимез.

Джондалар вздохнул с облегчением; его нахмуренный лоб разгладился и напряженно сжатые челюсти разомкнулись. Дануг хотел сказать что-то, когда Эйла села рядом с ним, но ее присутствие опять на время лишило его дара речи. Перехватив его восхищенный взгляд, Джондалар подавил снисходительную улыбку. Он испытывал к этому парню искреннюю симпатию и знал, что нечего бояться этого пылкого юношеского увлечения. Поэтому в данном случае Джондалар мог позволить себе выступить в роли покровительствующего старшего брата.

— А ты раскалываешь кремень обычным способом? — спросил Уимез, очевидно, продолжая разговор, прерванный появлением Эйлы.

— В общем-то да. Большинство наших мастеров, сделав заготовку, отделяют от нее ножевидные пластины, которые идут на изготовление стамесок, резцов, скребков или наконечников для маленьких копий.

— А большие наконечники вы делаете? Ваше племя охотится на мамонтов?

— Редко, — сказал Джондалар, — Зеландонии в отличие от вас предпочитают охотиться на других животных. А наконечники для больших копий у нас обычно изготавливают из кости. По-моему, лучше всего подходит для этого кость передней ноги оленя. Стамеской делается черновая форма, намечаются желобки, в общем, снимается все лишнее. А потом эта заготовка обрабатывается более тщательно с помощью скребка, сделанного на кремневой пластине. Такие копья, отшлифованные влажным песчаником, можно сделать очень острыми.

Как-то раз Эйла помогала ему делать такие костяные наконечники для копий и успела убедиться, насколько они хороши на охоте. Копье с этим длинным смертоносным наконечником глубоко входило в тело животного, конечно, если бросок был достаточно сильный, а лучше всего, если оно было пущено из копьеметалки.