Охотники на мамонтов - Ауэл Джин Мари Антинен - Страница 61

Эйла не испытала особой радости, узнав о последнем даре.

— Я совсем мало знаю о Великой Матери и Ее дарах. Я думала, что Уинни послал мне Пещерный Лев, мой тотем.

Мамут выглядел удивленным.

— Твой тотем Пещерный Лев?

Эйла заметила его удивление и вспомнила, с каким трудом поверили люди Клана, что женщину может оберегать такой могущественный мужской тотем.

— Да, Мог-ур сказал мне об этом. Пещерный Лев избрал меня, на мне есть его отметины. Сейчас покажу, — сказала Эйла. Развязав пояс кожаных штанов, она обнажила левое бедро, на котором виднелись четыре параллельных шрама, оставленные когтистой лапой, — свидетельство встречи со львом.

Мамут понял, что эти отметины появились очень давно. Должно быть, она тогда была совсем ребенком. Неужели маленькая девочка смогла убежать от пещерного льва?

— Как у тебя появились эти отметины? — спросил он.

— Не помню… Правда, я видела сон…

— Какой сон? — с явно заинтересованным видом спросил Мамут.

— Он снится мне время от времени. Я лежу в каком-то темном месте, очень узком. Свет проникает сквозь маленькое отверстие. Потом… — она закрыла глаза и судорожно вздохнула, — что-то заслоняет свет. Я испуганно вздрагиваю. Большая львиная лапа с острыми когтями касается моей ноги. Я кричу и просыпаюсь…

— Недавно мне тоже приснились пещерные львы, потому-то я так и заинтересовался твоим сном, — пояснил Мамут. — Мне приснилось целое львиное семейство, которое нежилось под степным солнышком жарким летним днем. Там были два детеныша. Один из них, маленькая львица, играя, приставала к самцу, взрослому льву с рыжей гривой. Подняв лапу, она слегка ударяла его по морде. Похоже, ей просто хотелось растормошить его. Лев отпихнул ее в сторону, а потом, прижав к земле своей большой лапой, начал вылизывать ее своим длинным шершавым языком.

Эйла и Джондалар слушали как завороженные.

— Затем вдруг, — продолжал Мамут, — происходит нечто ужасное. Прямо на них откуда ни возьмись несется стадо северных оленей. Сначала я подумал, что это нападение. Сны часто имеют скрытый смысл, который не сразу поймешь. Но эти олени просто спасались бегством от какой-то опасности и, увидев львиный прайд, бросились врассыпную. Однако львенок, братец той игривой львицы, был раздавлен копытами. В общем, когда волнение улеглось, взрослая львица попыталась поднять своего детеныша, но он лежал как мертвый. В конце концов она оставила его и ушла вместе со вторым детенышем вслед за прайдом.

На лице Эйлы отразилось сильнейшее волнение, она была совершенно потрясена.

— Что с тобой, Эйла? — спросил Мамут.

— Вэбхья!.. Этим львенком был мой Вэбхья. Я охотилась, преследовала северного оленя. Потом нашла этого искалеченного детеныша. Притащила его в пещеру. Я вылечила и вырастила его. Сейчас он уже стал взрослым львом.

На сей раз потрясение испытал Мамут.

— Значит, пещерный лев, которого ты вырастила, был раздавлен копытами оленей? — взволнованно спросил он. Это не могло быть простым совпадением. Во всем этом есть очень важный смысл. Он чувствовал, что сон о пещерных львах должен иметь символическое значение, но оно было выше его понимания. Обряд Поиска не осветил бы вопрос, выходивший за рамки обычного общения с миром Духов. Ему надо будет серьезно подумать об этом, но сейчас он чувствовал, что необходимо уточнить некоторые подробности. — Эйла, может быть, ты ответишь…

Их разговор был прерван громкой перебранкой.

— Ты даже не в состоянии позаботиться о Фрали! Не говоря уже о том, что мы получили от тебя ничтожный Брачный Выкуп, — визгливо кричала Крози.

— А ты только и думаешь, что о своем высоком статусе! Мне надоело слушать твои бесконечные стенания по поводу низкого Брачного Выкупа. Предложений у вас больше не было, и я заплатил то, что просили.

— Как это не было предложений? Ты умолял меня отдать ее за тебя. Обещал позаботиться о ней и о детях. Говорил, что ваш очаг с радостью примет меня и…

— А что, разве я не исполняю обещаний? Разве я не делаю этого? — прервал ее Фребек.

— Да уж, на редкость своеобразно ты выражаешь свою радость! Не припомню, чтобы ты оказывал мне уважение. Разве ты не обязан почитать меня как мать?

— А ты сама разве оказываешь мне уважение? Что бы я ни сказал, тебе все не так.

— Если бы хоть раз сказал что-то умное, никто не стал бы возражать. Моя Фрали заслуживает лучшей участи. Посмотри на нее. Великая Мать опять благословила ее ребенком…

— Мама, Фребек, пожалуйста, перестаньте ссориться, — вмешалась Фрали. — Мне так хотелось спокойно отдохнуть…

Эйла с тревогой посмотрела на ее усталое, бледное лицо. Как целительница, она понимала, что беременной женщине лучше не нервничать, а страсти, похоже, разбушевались не на шутку. Она встала и направилась в сторону очага Журавля.

— Разве вы не видите, как огорчена Фрали? — обращаясь к Крози и Фребеку, сказала Эйла, улучив момент между их гневными выкриками. — Ей нужна ваша помощь, а вы только вредите ей своими спорами. Беременной женщине нельзя волноваться. Она может потерять ребенка.

Оба спорщика, опешив, изумленно смотрели на нее, но Крози опомнилась быстрее:

— Видишь, разве я не говорила тебе? Ты совершенно не думаешь о Фрали. Ты даже не хочешь поговорить с этой женщиной, которая знает, как можно помочь беременным. Если Фрали потеряет ребенка, то это будет твоя вина!

— Что может она знать об этом! — фыркнул Фребек. — Воспитанная кучкой грязных плоскоголовых, что может она знать о целительстве? Недаром она умеет общаться с лошадьми. Ее место именно среди животных. Ты права, Крози. Я не собираюсь подпускать к Фрали эту тварь. Кто знает, может, она принесла злых духов в наше жилище? Если Фрали потеряет ребенка, то это будет именно ее вина! Ее и ее проклятых Великой Матерью плоскоголовых!

Эйла резко отшатнулась назад, точно ее ударили. От этой оскорбительной и злобной атаки у нее перехватило дыхание, и остальные обитатели жилища на время лишились дара речи. В ошеломленной тишине Эйла судорожно перевела дух и, подавив рыдания, развернулась и побежала к выходу из дома. Джондалар схватил ее и свою парки и бросился за ней.

Отбросив тяжелый занавес сводчатого дверного проема, Эйла выбежала из дома и оказалась в леденящих объятиях завывающего ветра. Зловещие предвестники ненастья, весь день сулившие перемену погоды, не принесли ни дождя, ни снега, только ураганный ветер со страшной силой бушевал за толстыми стенами земляного жилища. Дикие порывистые ветры, не встречая преграды, с огромной скоростью проносились по открытым степным просторам; эти ураганы возникали вследствие разницы атмосферного давления между здешними равнинными землями и величественными стенами студеного ледника, высившегося на севере.

Эйла свистнула Уинни и тотчас услышала тихое приветливое ржание. С подветренной стороны длинного строения показались темные тени кобылы и жеребенка.

— Эйла, я надеюсь, ты не собираешься прокатиться в эту ураганную ночь? — сказал Джондалар, выходя следом за ней. — Вот возьми, я принес тебе парку. Сейчас так холодно. Должно быть, ты уже замерзла.

— О, Джондалар, я не могу больше оставаться здесь.

— Одевайся скорей, Эйла, — настаивал он, помогая ей натянуть через голову теплую меховую парку. Затем он обнял ее, пытаясь успокоить. В сущности, он давно ждал скандала, подобного тому, что сейчас устроил Фребек. Он знал, что это неминуемо должно было произойти, поскольку она так открыто рассказала о своем прошлом. — Ты не можешь уйти отсюда сейчас. Погода ужасная. Куда ты вообще собралась?

— Не знаю. Мне все равно, — всхлипнула она. — Подальше отсюда.

— А как же Уинни? Удалец? В такую погоду им лучше оставаться здесь.

Ничего не ответив, Эйла прижалась к Джондалару, но почти подсознательно она отметила, что лошади нашли себе укрытие за стенами этого дома. Ее по-прежнему беспокоило, что здесь нет привычной пещеры, в которой они могли бы укрыться во время зимней непогоды. Но Джондалар был прав. Она не может отправиться в путь в такую ночь.