Отважное сердце - Янг Робин - Страница 70

70

Они поднялись на скалы, у подножия которых бушевали волны. В тусклом сером свете, разгорающемся на востоке, Роберт видел, что весь берег усеян белыми барашками. Еще какой-нибудь час, и наступит рассвет. Ощутив мягкое прикосновение к лицу, он понял, что пошел снег.

С каждой пройденной милей зарево на горизонте становилось все ярче. Они обогнули крутой склон и внизу, в ложбине между двумя холмами, увидели языки пламени. К этому времени уже валил сильный снег. Отряд замедлил ход, мужчины всматривались в темные вершины по обеим сторонам, с тревогой ожидая нападения. Яркие языки пламени высветили ужасающую картину разрушения, когда они подъехали к тому месту, где обоз попал в засаду. На земле валялись трупы, уже присыпанные снегом. В некоторых торчали стрелы, другие явно погибли в ближнем бою, причем их противники были вооружены грубым и жестоким оружием: главным образом, топорами и пиками, о чем свидетельствовали глубокие рваные раны. Разорванные шеи, располосованные лица, раздробленные головы с вытекшими мозгами, отрубленные руки ноги. Большинство погибших были возчиками или оруженосцами, и их доспехи никак не могли противостоять оружию рыцарей.

Рыцари королевского отряда спешились, пинками переворачивая несколько обнаруженных трупов уэльсцев, чьи потрепанные шерстяные накидки насквозь пропитались ярко-алой кровью. Удушающий запах смерти забивал едкий дым от горящих повозок, которые стащили в кучу и подожгли. Среди мертвых людей лежали и огромные трупы ломовых лошадей. Одна из них, раненая, жалобно заржала, завидев людей. Шатаясь, она встала на ноги, волоча по земле внутренности, выпавшие из распоротого живота. Когда кто-то из рыцарей подошел к ней ближе, она сделала к нему несколько неуверенных шагов и упала на колени.

Король Эдуард молча наблюдал картину смерти и разрушения с седла своего жеребца. По приказу Джона де Варенна несколько рыцарей разделились и принялись осматривать склон холма в поисках следов противника, но можно было не сомневаться, что враг отступил, растворившись в темноте, которая стала для него надежным укрытием. На земле валялись несколько бочонков, в пламени виднелись какие-то ящики, но уже и так было ясно, что большую часть продовольствия враги унесли с собой, а остальное уничтожили.

— Ублюдки, — пробормотал Хэмфри.

В тусклых предрассветных сумерках Роберт заметил, как на плечах рыцаря оседает снег.

— Здесь один живой, сир!

Король резко повернулся в ту сторону, где двое мужчин подняли с земли третьего, лежавшего меж разбитых бочонков с пивом. На нем была коричневая шерстяная накидка с капюшоном. Он громко застонал, когда рыцари приволокли его к королю. Один бок у него покраснел от крови.

Эдуард заговорил по-английски, и голос его, как ножом, прорезал провонявший дымом пожарищ воздух.

— Где Мадог?

Когда мужчина не ответил, один из рыцарей ударил его кулаком под ребра.

— Отвечай своему королю, — грубо приказал он, отводя покрасневший от крови кулак для нового удара.

Мужчина обвис на руках у рыцарей, на лице его блестели снег и пот. Облизнув губы, он встретился взглядом с Эдуардом. Скривившись, он прошипел что-то сквозь зубы по-уэльски, а потом отвел глаза.

Эдуард молча смотрел на него несколько мгновений.

— Бросьте его в огонь.

Когда рыцари, которые держали его под руки, поволокли его к горящим повозкам, мужчина закричал и отчаянно забился У них в руках, и из раны у него толчками выплеснулась кровь.

— Нет! Я говорить! Говорить! — Английский давался ему с трудом.

Эдуард поднял руку.

— Где Мадог? — повторил он свой вопрос, когда рыцари остановились.

— Сноудон, — выдохнул мятежник, мотнув головой в сторону изломанной темной линии горного хребта. — Гора.

— Где именно в Сноудоне? — требовательно спросил один из рыцарей.

— Я не знать где. Dinas tomen… [50]— Мужчина яростно затряс головой и выпалил длинную тираду по-валлийски. [51]— Я не знать! — закончил он.

— Он говорит что-то насчет крепости, — сказал один из рыцарей, нахмурившись. — Разрушенная крепость на холме под Сноудоном. Не думаю, что он там бывал.

— Под Сноудоном есть несколько крепостей, но только две из них лежат в руинах. — Когда Эдуард перешел на французский, голос короля зазвучал хладнокровно и сдержанно.

Мужчина раздвинул губы в бледном подобии улыбки.

— Благодарю, король, — робко произнес он.

Эдуард не сводил с него глаз.

— Сожгите негодяя.

Рыцари подхватили мужчину, один держал его за лодыжки, второй — за запястья. Кое-кто из наблюдавших за тем, как они понесли его к огню, разразился хриплыми одобрительными криками. Мужчина закричал, запрокинув голову, и забился, стараясь освободиться, но куда ему было тягаться с двумя сильными воинами? Рыцари начали раскачивать его взад и вперед, чтобы придать телу нужное ускорение.

Роберт, глядя на происходящее, вспомнил детскую игру, в которую они когда-то играли с братьями. Однажды летом они по очереди забрасывали друг друга в море у побережья Тернберри. Та же самая сцена, разворачивающаяся здесь, среди обломков повозок и трупов людей и лошадей, когда мужчина яростно кричал, выплевывая изо рта кровь, отдавала непристойностью.

Наконец, рыцари разжали руки, и мужчина полетел в самый центр гигантского костра. Еще мгновение он кричал и бился в пламени, но потом на нем вспыхнули волосы и одежда, и душераздирающий вопль смолк.

— Я хочу, чтобы Мадог был найден, — произнес Эдуард под аккомпанемент безумных воплей заживо сгоравшего мужчины, поворачиваясь к Джону де Варенну.

— Как и все мы, милорд, — угрюмо откликнулся Варенн. Граф обвел взглядом окрестности, которые уже затягивала непроницаемой пеленой разыгравшаяся метель. — Но в такую погоду без продовольствия и припасов мы долго не продержимся.

Когда отряд короля направился обратно в Нефин на соединение с остальными частями, снег валил уже вовсю, укрывая пушистым белым одеялом трупы и гася пламя.

33

Воды Менайского залива кишели лодками. Прилив с клокотанием врывался в узкое горлышко залива, и гребцы изо всех сил налегали на весла, толкая суденышки вперед. В воздухе висел рокот барабанов. Из залива выступал горбатый клочок суши, над которым акварельными мазками смешались голубой и серый цвета. Снежные бури, накрывшие северный Уэльс своим покрывалом в январе, благополучно миновали, но предгорья и горные пики еще кутались в снежные доспехи, хотя обнажившаяся почва местами уже обретала цвет соли с перцем — там, где из-под снега проглядывала галька. Вдоль гряды, неспешно поднимавшейся от побережья Англси, тускло горели сигнальные огни, предупреждая тех, кто остался в полях, о приближающейся опасности.

Роберт схватился за планшир, когда особенно высокая волна положила лодку на борт. Кожу на лице стянуло апрельской прохладой, зато остальное тело, закованное в броню доспехов, было надежно укрыто от капризов непогоды. На ограниченном пространстве палубы он чувствовал себя неуютно, не имея возможности лишний раз пошевелиться в своем облачении. Ноги его поверх теплых штанов прикрывали кольчужные поножи, с перевязи на поясе свисал меч, а еще он надел тунику, дублет, хауберк и накидку. Дублет местами порыжел от ржавчины. Ему казалось, что он даже ощущает на губах привкус металла. Его люди вместе с другими рыцарями кое-как разместились на палубе между гребцами. Оруженосцы вместе с лошадьми расположились на корме, подвергаясь двойной опасности. Вдоль борта одной из лодок, прикованное к палубе цепями, лежало бревно, точнее, ствол дерева с грубо обрубленными ветвями. По всей его длине расселись пехотинцы, обматывая ладони полосками ткани. Все они не сводили глаз с острова. Лишь немногие лица были знакомы Роберту. В прошлом месяце к ним прибыли многочисленные подкрепления с юга, когда открылись горные проходы через перевалы Кадер Идриса и Сноудона, а реки вскрылись ото льда и бурными потоками устремились вниз с горных вершин. Остальных, тех, кого он знал еще с начала войны, было трудно узнать после всех тягот и лишений, выпавших на их долю зимой. Некогда розовощекие и довольные лица осунулись, глаза ввалились, кожа посерела и обвисла.

вернуться

50

Dinas tomen (валлийск.) — здесь: башня замка.

вернуться

51

Слово «валлийский» является синонимом слова «уэльский» (раньше Уэльс по-русски назывался Валлис).