Отважное сердце - Янг Робин - Страница 87

Варенн, отбросив расщепленное копье, выхватил из ножен огромный меч и набросился на вставшего у него на пути шотландского рыцаря. Когда тот откинулся на спину от страшного удара, Варенн резким рывком поводьев повернулся своего коня так, что тот боком врезался в лошадь шотландца, отчего рыцарь вылетел из седла. Он приземлился под копыта коней с громким криком и лязгом доспехов. Но едва шотландец попытался встать на ноги, как его окружили три английских пехотинца. Один ударил его молотом в живот, так что рыцарь согнулся пополам, тогда как двое других обрушились на него сверху, пока он не сдался, позволив разоружить себя. Варенн же устремился вперед, ведя за собой своих воинов и внося еще большую сумятицу в разрозненные порядки скоттов. Прорвавшись сквозь ряды рыцарей, он оказался в гуще пеших солдат противника, и здесь уже принялся убивать всех подряд без разбору. Рыцари Варенна, как стая волков, гнались по полю за разбегавшимися во все стороны пехотинцами, рассекая туловища, отрубая руки, ноги и головы. Закованные в броню кони сминали людей, словно те были хилыми тростинками, или вставали на дыбы и крушили передними копытами головы и спины, превращая их в кровавую кашу, как и были обучены. Вскоре земля стала скользкой от крови, и шотландские пешие солдаты более не находили в себе сил ни бежать, ни сражаться, и английские пехотинцы добивали их жестокими ударами своих палашей.

По всему полю общее сражение разбилось на отдельные схватки. Для шотландцев битва, казавшаяся им выигранной еще до ее начала, превратилась в отчаянную борьбу за выживание. Варенн краем глаза заметил, как королевский штандарт Шотландии исчез за гребнем холма. За ним последовал стяг Рыжих Коминов. А склон горы перед ним усеивали тела мертвых и умирающих пехотинцев, отчего преследование короля стало невозможным. Прошипев сквозь зубы ругательство, Варенн продолжил драться.

Менее чем через час сражение закончилось. Поросшие травой склоны сплошь усеивали трупы людей и коней. Погибли и несколько шотландских дворян, но их число не шло ни в какое сравнение с пехотинцами, которых пало несколько сотен. Кое-где трупы лежали друг на друге такими грудами, что кровь их собиралась в лужи и стекала ручейками в речушку внизу, отчего воды ее стали красными. По полю бродили английские пехотинцы, добивая раненых.

Варенн обозревал поле боя с седла своего забрызганного кровью жеребца, и густой запах крови забивал ему ноздри и горло. Он был разочарован тем, что шотландского короля не оказалось в числе вельмож противника, которых спешили и окружили его рыцари, но, тем не менее, победа была одержана полная. В плен попали многие шотландские дворяне, включая графов и баронов, большинство из которых обрели нешуточную власть в королевстве после того, как Баллиол фактически отрекся от престола. Это был день скорби и печали для Шотландии. Одним ударом граф Суррей уничтожил большую часть армии королевства и его лидеров.

Полуденное солнце нещадно палило с небес. В зарослях по обеим сторонам дороги звонко гудели комары, а выгоревшая трава на обочине сухо шелестела под порывами горячего ветра, который пригоршнями швырял пыль в глаза путников, принося с собой ощутимый привкус соли.

Роберт, ехавший позади отцовских рыцарей, чувствовал, как солнце обжигает ему незащищенную шею между подшлемником и воротником хауберка. Рядом покачивались в седлах его брат и рыцари Каррика. Они провели в пути уже несколько часов, и лошади устали. Понурив головы, они едва переставляли ноги по узкой тропе, беспрестанно помахивая хвостами, чтобы отогнать назойливых мух, целыми стаями атаковавших бедных животных по мере приближения к морю, сверкающий металлический панцирь которого виднелся вдали.

Позади рыцарей на быстрых маленьких лошадках и пони ехали оруженосцы, грумы и слуги. Среди них была и служанка Изабеллы, Катарина, которой досталась добродушная гнедая кобылка, некогда принадлежавшая ее хозяйке. Роберт мог продать животное, но лошадка была любимицей Изабеллы и, кроме того, он счел вполне разумным предоставить ее в распоряжение служанки, которая стала отныне ангелом-хранителем его дочери. Поначалу он намеревался подыскать для нее более подходящую нянечку из какого-нибудь благородного семейства, но после смерти супруги и начала войны у него совершенно не осталось времени на такие вещи. Кроме того, Катарина продемонстрировала, что вполне может позаботиться о малышке. Рядом с нею, на сером коренастом пони, подпрыгивала худенькая девочка лет пятнадцати, кормилица его дочери. Катарина разыскала Джудит в Карлайле, почти сразу после смерти Изабеллы. Дочь рыцаря из городского гарнизона, Джудит родила несколькими неделями ранее, но ребенок появился на свет из материнской утробы уже мертвым. О муже никто и словом не обмолвился, да и отец ее, кажется, вздохнул с облегчением, когда Брюсы забрали ее к себе. Девочкой она оказалась угрюмой и замкнутой, но у нее было молоко, в котором нуждалась дочь, так что Роберт скрепя сердце терпел ее присутствие.

Замыкали процессию две крытых повозки, запряженные ломовыми лошадьми, которые везли припасы: продовольствие для людей и корм для коней, шатры, оружие и прочее снаряжение, словом, все, что могло понадобиться в дальней дороге. Отныне в Шотландии было немного мест, где Брюсам могли предложить стол и кров. Здесь осталось слишком мало друзей. Они возвращались домой победителями. Ненавидимыми и презираемыми.

Поражение армии скоттов под Данбаром означало окончание недолгой войны между Англией и Шотландией. Учитывая, что большая часть их армии была уничтожена, а почти все лидеры взяты в плен, шотландцы и не помышляли о сопротивлении. Их альянс с королем Филиппом оказался практически бесполезным, поскольку из Франции не прибыли ни обещанные военные корабли, ни солдаты. Вслед за Данбаром один за другим пали замки Роксбург, Дамбартон и Джедбург, а Эдинбург сдался после недельной осады. Стирлинг, бывший ключевым форпостом на севере страны, оказался брошен. В конце июня в Перте Эдуард получил послание от короля Джона, который бежал на север вместе с Коминами. Король Шотландии вместе с остатками своего отныне бесполезного Совета Двенадцати согласился на безоговорочную капитуляцию.

Роберт испытывал странные и смешанные чувства, пересекая границу и возвращаясь в Шотландию по окончании четырехмесячной войны. Король Эдуард выполнил свое обещание и вернул Брюсам земли, захваченные Коминами накануне конфликта. Лорд и рыцари Аннандейла и Каррика вернулись домой с победой, но, несмотря на радость и облегчение, которые он испытывал после возвращения своих владений, на сердце у Роберта было тяжело. Урожай погиб на корню, во всяком случае, та его часть, которая не была уничтожена шотландской армией, поскольку убирать его было некому. Города и деревушки будто вымерли, жители покинули их, когда сюда с огнем и мечом пришли Комины со своими сподвижниками. Но Лохмабен, по крайней мере, уцелел — их враги удовлетворились тем, что сожгли и разрушили все поселения вокруг города. Однако, он являл собой унылое зрелище, поскольку отступающая армия унесла все ценное — гобелены были сорваны со стен, ту мебель, которую из-за неподъемной тяжести увезти было нельзя, сожгли или сломали, а в кладовых не осталось ни зерна, ни вина. В замке стоял стойкий запах мочи, повсюду валялись объедки, экскременты, кости животных, пустые мешки и опорожненные бочонки, словно здесь ненадолго задержалась большая армия, прежде чем двинуться дальше.

Впрочем, времени на приведение замка в порядок у них не было — король Эдуард прислал повеление лорду Аннандейлу и Роберту как можно скорее прибыть к нему в Монтроз на северо-восточном побережье Шотландии.

— Сэр, может быть, сделаем привал?

Роберт поднял голову, когда один из рыцарей Аннандейла обратился к его отцу. Он и сам собирался предложить то же самое. Полуденная жара становилась попросту невыносимой, и лошади изнемогали от жажды. Он ехал на одном из своих запасных скакунов, а Хантера вел в поводу Нес. Марджори, закутанная в одеяло и привязанная к груди Катарины, начала хныкать.