Джок. Награжденный Тенью. 'День сурка' для Джока - Руб Андрей Викторович - Страница 4

   Интересно, что название 'макароны' восходит к греческому 'Макара' - 'благодать', 'счастье'. Так греки именовали какое-то свое мучное блюдо, видимо, казавшееся им очень вкусным. А у греков это слово и позаимствовали итальянцы.

Глава 3

Интересно, почему мы никогда не видим газетных заголовков: "Ясновидящий выиграл в лотерею"?

   Все замерло в шатком равновесии. Только Гоша продолжал просветительскую работу среди шамана.

   - Ты на кого руку поднял?! Это... самый... знаменитый... вождь...! Понял, сволочь?!

   Шаман ему не ответил.

   - Дикобраз неумытый! Дебил... - продолжал откровенничать с ним Гоша.

   И что характерно - это выходило это у него... ну, прям на загляденье. Шаман внимал его откровениям с таким позитивом! Со стороны казалось, будто бы Гоша посланник от его бога и принес ему какую-то местную 'благую весть'. Лично у меня создалось впечатление, что этот сожитель с идолами уже начал понимать общий, на котором ему 'вещал' Гоша. Может это от того, что Гоша каждую свою фразу подкреплял молодецким пинком?

   - Хватит! Он уже понял, - скомандовал я неуставшему гоблину. - Так, - обратился я электорату. - Пошли все по домам. Праздник! К вам спустились любимцы Одина! Ву компрене?

   Меня естественно не поняли. Пришлось объяснить на пальцах - 'шо власть - переменилась!'. И пора готовить жрать и вообще принимать гостей полной программе. Народ, наконец, внял и рассосался, шоб принять дорогих гостей. Остались вождь и ещё пара несостоявшихся бойцов.

   Вождь, стоя на карачках блевал. Я не поскупился... когда приложил его дубиной. Теперь у него качественный сотряс и некоторое время ему будет не оспаривания власти. Остальные избиратели несколько пофигистически отнеслись к смене власти. Ну... от здорового фатализма ещё никто не умирал... в моем присутствии я имею в виду.

   Шаис завладел чьим-то луком и теперь бдил. А Гоша стоял и сторожил каждое движение шамана. Толстомордый 'любимец богов' прикинулся ветошью и не отсвечивал. Он делал вид, что типа без сознания и вообще жизнь в нем едва теплится. Ха! Пробить с ноги его 'кацавейку у меня и в бутсах не вдруг получится. Что уж говорить про Гошу одетого в сандалики. Он, в этом отношении пользуясь спортивной терминологией - 'любитель'.

   - Вставай... крысеныш! - обратил я свой благосклонный взор на шамана.

   Тот продолжал притворяться.

   - Встать! Ты, ледяной пот на яйцах трахомного бабуина!

   Гоша обладает многими талантами, в том числе запоминает мои ругательства. Вот и применяет их по делу и без дела. А свою фразу он опять подкрепил хорошим футбольным пинком. Шаман застонал, делая вид, что типа только-только очнулся. Но симулянтов Гоша нагляделся ещё в моем замке, да ещё каких. Нечета этому. Поэтому жалкие потуги доморощенного артиста его нежную и трепетную душу обмануть никак не могли.

   - Вождь, может я его зарежу? - надеждой обратился ко мне Гоша и потянул из ножен костяной ножик.

   Кстати те ножи, что были у нас - незаурядное произведение искусства. Уж не знаю, из какой кости их сделали. Вернее из чьей. Но пырнуть им, можно было без затей.

   Шаман, скосив глаза и увидев кровожадную рожу Гоши, решил 'внезапно очнуться'. Демонстрируя при этом полный упадок сил и смирение с судьбой. Он обратил свой ' чистый и мятущийся взор' на меня. Правда, боюсь шо с подбитым глазом, он был не такой 'проникновенный', как ему хотелось бы. Безошибочно распознав во мне главного, он чего-то там забормотал.

   - Засохни плесень! - напутствовал его Гоша.

   - Фи... Гоша. Какой ты всё-таки грубый. Он может нам гостеприимство предложить хочет. Ведь хочешь, трупоед? - обратился я служителю культа и выразительно погладил рукоять ножа.

   Тот меня естественно не понял. Но поняв, что его что-то спросили и чего-то желают, он с такой скоростью начал кивать головой, что я всерьёз стал опасаться, что она отвалится.

   - Во-от... что и требовалось доказать. С помощью ножа и доброго слова можно добиться гораздо большего, чем с помощью просто доброго слова... - перефразировал я Аль Капоне.

   - Шаис пошли, отведаем местного гостеприимства.

   Тот молча кивнул, и мы двинулись по стойбищу. Так сказать 'народ посмотреть и себя показать'. Народ испуганно выглядывал из-за занавесок из шкур, которыми завешивался вход. Бабы, шмыгавшие взад и вперед без особого смысла и толка, с немой надеждой поглядывали на нас. Они явно ожидали, что мы начнем первым - грабеж или изнасилования. Ну, по праву победителя. Они-то предпочли бы наверняка - второе. А чего? Мужчины мы видные. Нечета этим местным 'полуросликам'. Но я их, по всей видимости, разочаровал. Я показал на рот и высказал недвусмысленное пожелание:

   - Ам-ам, - сопроводив свое многословное объяснение изящным пинком по чьей-то некстати подвернувшийся заднице. Это возымело воистину волшебный эффект - хаотичное броуновское движение приобрело упорядоченность и цель. Та задница, которую я двинул, видимо посчитала себя назначенной любимой женой. Эта 'Гюльчетай' стала с визгом и воплями объяснять остальным, чего делать. Я даже слегка опешил.

   - Вот чего пинок-то животворящий делает! - тут же высказал свое мнение Сим.

   - Боюсь ты прав. Я походу сказал ей комплимент.

   Тут эта грымза обернусь и так многообещающе улыбнулась мне, что меня... с непривычки передернуло. И это случилось вовсе не от радости. Тетке было 'немного за тридцать', как пишут не которые из дам в интернете. Сколько ей было на самом деле, я не рискнул бы определить. Её прекрасное лицо похожее на печеное яблочко рассекали каньоны из морщин. Похожие на трещины в растрескавшейся грязи пустыни, а улыбка напоминала... нет, вовсе не Джоконду. Скорее она тремя оставшимися зубами она повествовала о тщете всего сущего. К тому же она была неимоверно грязна...

   - Гля! Как она на тебя смотрит... - не преминул подъеб... подъехать с непристойным предложением Сим. - Эта старуха Изергиль, готова тебе отдаться прямо тут!

   - Жаль... очень жаль, что не могу треснуть по твоей уродливой роже... Извращенец!!! А теперь представь, какие чувства испытаешь ты, когда я ей отдамся.

   Сим потрясенно замолчал. Видимо он представил. У него вообще богатое воображение. Я заржал вслух.

   Гоша, тут же отвлёкшись от созерцания куска мяса нанизываемого на палку, вопросительно уставился на меня.

   - Хочешь большой и чистой любви с этой 'красоткой'? - я кивнул на скалящуюся 'Изергиль'.

   Гоша отрицательно затряс головой, прям как при 'падучей'. Видимо у него тоже было хорошее воображение.

   - Что? Нет?! Можешь изнасиловать её по праву победителя! Я разрешаю... - я вовсю прикалывался.

   Гоша слегка отодвинулся от меня.

   - А ты Шаис, как?

   Дроу посмотрел на меня как на полоумного и оскорбленно отвернулся. Я заржал.

   - Шучу!

   В ответ Шаис только презрительно фыркнул.

   - Ладно, архаровцы*. Пошли устраиваться. Не думаю я, что они рискнут напасть после столь впечатляющей победы. Ну, а если рискнут...

   - Мы их зарежем, - тут же продолжил мою фразу гоблин.

   - Ага! Не больно. Фи, Гоша. Ну зачем же их сразу резать?

   Заняли мы естественно ярангу 'воскуривателя ладана'. Как самую большую и как посланцы богов. Ну а кем ещё мы можем быть? Все такие красивые из себя и могучие. Эта 'Хижина дяди Тома'* чистотой не блистала. Куча разнообразных шкур заменяла постель. Пучки какой-то травы. Кособокая глиняная грязная посуда. Чьи-то кости... Нищета неописуемая.

   * Архаровец - (устар) полицейский [по имени московского обер-полицмейстера Н. П. Архарова (1742-1814)]. В переносном смысле - отчаянный, изворотливый, бродяга, буян.

   slovari.yandex.ru

   **Хижина дяди Тома - (англ. Uncle Tom's Cabin) - известный роман Гарриет Бичер-Стоу, направленный против рабовладения в Америке. Роман оказал значительное влияние на отношение мировой общественности к афроамериканцам и рабству.