Золото Спарты - Касслер Клайв - Страница 72

Через десять минут они достигли песчаной отмели. Сэм прибавил обороты, направив нос через песок, Реми вылезла и помогла оттащить лодку повыше. Сэм вылез следом, пришвартовав лодку. Они включили фонарики.

— Куда теперь? — спросила Реми.

Он указал налево.

— На северный конец острова.

Они пошли через отмель, вверх по берегу к густому кустарнику. Нашли место, где кусты росли реже, и в конце концов выбрались на открытую, размером с футбольное поле площадку в окружении невысоких деревьев.

— Это те ямы?.. — прошептала Реми.

— Может быть. — Ни на одной из карт Повельи не были указаны точные места расположения чумных ям. — Странно, что здесь ничего не растет.

Фарго пошли дальше через поле, осторожно ступая и освещая дорогу фонариками. Если это на самом деле была чумная яма — значит, под их ногами покоились останки десятков тысяч людей.

Дойдя до деревьев на противоположной стороне, Сэм повел Реми на восток, а еще футов через сто снова свернул на север. Роща поредела, и они вышли на небольшую поляну с травой по колено. Сквозь ветви деревьев на другой стороне было видно, как свет луны отражается от морской глади. Вдалеке раздался похожий на гонг звон.

— Это бакен в лагуне, — прошептал Сэм.

— Слава богу. У меня чуть сердце не оборвалось.

— Смотри-ка… — Они прошли вперед и остановились возле выглядывающего из травы каменного блока. — Наверное, часть фундамента какого-то дома.

— Сэм, сюда!

Реми посветила фонариком вправо. На правой стороне поляны из травы торчал кол, похожий на столб забора. Они подошли поближе. На столбе висел защищенный плексигласом плакат: «В девятом веке здесь жили сторонники Пьетро Традонико, дожа Венеции с 836-го по 864 год. Останки были выкопаны и перезахоронены в 1805 году. Повельское историческое общество».

— Если Традонико и был здесь, теперь его нет, — сказала Реми.

— Перезахоронены в тысяча восемьсот пятом… — перечитал Сэм. — Примерно в это время Наполеона короновали как правителя Италии?

— И примерно тогда же он превратил Повелью в артиллерийский склад, — подхватила Реми. — Здесь они с Лораном могли почерпнуть вдохновение для очередной загадки.

— И они наверняка знали, где перезахоронены останки Традонико. Реми, здесь никогда не было бутылки. Вся загадка — лишь мостик к какому-то другому месту, подсказка для Наполеона-младшего.

— Но где это другое место?

На следующее утро в две минуты девятого Сэм и Реми высадились из речного такси на узенькой улочке в двух кварталах к востоку от храма Святой Марии Магдалины. Они расплатились, вылезли на берег и подошли к красной двери, окаймленной черной кованой оградой. Крохотная бронзовая табличка на стене у двери гласила: «ПОВЕЛЬСКОЕ ИСТОРИЧЕСКОЕ ОБЩЕСТВО».

Сэм позвонил. Внутри зашлепали шаги, и дверь открылась; на пороге стояла полная женщина в розовом платье с желтым цветочным узором.

— Si?

— Buon giorno, — поздоровалась Реми. — Parla inglese?

— Да, я неплохо говорю по-английски. Чем могу помочь?

— Вы смотритель?

— Простите?

— Повельского исторического общества? — спросил Сэм, улыбаясь и указывая на табличку.

Женщина выглянула за дверь, окинула взглядом табличку и нахмурилась.

— Это старая, — сказала она. — В последний раз общество собиралось лет пять-шесть назад.

— Почему?

— Из-за всей этой шумихи с привидениями. Людей интересовали лишь чумные ямы да больница. А про историю острова никто не спрашивал. Я была секретарем. Меня зовут Розелла Бернарди.

— Вы нам не поможете? — попросила Реми. Она представила их с Сэмом. — У нас есть несколько вопросов о Повелье.

Синьора Бернарди пожала плечами и пригласила их внутрь, а затем провела по коридору на кухню, отделанную черно-белой плиткой.

— Присаживайтесь. Кофе уже готов, — сказала она, указывая на кухонный стол. Она наполнила три кружки из кофейника с ситечком и села рядом. — Что вы хотите знать?

— Нас интересует Пьетро Традонико, — сказал Сэм. — Вы не в курсе, был ли он похоронен на Повелье?

Синьора Бернарди встала, прошла через кухню и открыла шкафчик над раковиной. Сняв с полки фотоальбом в переплете из коричневой кожи, она вернулась к столу и открыла альбом на середине. Под листом кальки оказалась пожелтевшая страница бумаги, покрытая рукописными заметками.

— Это оригиналы? — спросила Реми.

— Да. Официальные данные тысяча восемьсот пятого года. Когда Наполеон приказал аннексировать остров, правительство поспешило стереть его темное прошлое.

— В том числе и поселения сторонников Традонико?

— И их тоже. Согласно этим документам, Пьетро Традонико и его жена Маджелла были захоронены на Повелье. После эксгумации их кости поместили в один гроб и временно перезахоронили в подвале базилики делла Салюте.

Сэм и Реми переглянулись. Вот и разгадка последней строки: «Вместе они покоятся».

— Вы сказали, временно? — переспросил Сэм. — Там не говорится, куда останки перевезли потом?

Синьора Бернарди пробежала указательным пальцем по странице и перелистнула альбом; в середине следующего листа она остановилась.

— Их отвезли на родину, — объявила она.

— На родину? А где это?

— Традонико родился на Истрии.

— Да, мы знаем.

— Члены клана Традонико забрали останки в свою родную деревню Опрталь. Это в Хорватии.

Реми улыбнулась.

— Да, мы знаем.

— Нам известно, что кости Тратоиико и его жены довезли до Перожа. Вы узнали то, что хотели?

— Да, спасибо, — сказал Сэм, вставая.

Они с Реми по очереди пожали руку синьоре Бернарди и пошли на выход. Уже на пороге она их окликнула.

— Сообщите, пожалуйста, если их найдете. Я обновлю записи. Правда, сомневаюсь, что кто-то еще заинтересуется, но хоть для порядка.

Синьора Бернарди помахала им рукой и закрыла дверь.

— Встречай нас, Хорватия, — сказала Реми.

Сэм, который уже что-то набирал на смартфоне, показал жене экран.

— Через два часа самолет. К обеду будем на месте.

Сэм слегка ошибся в расчетах. Пришлось лететь рейсом «Алиталия» до Рима, оттуда через Адриатику до Триеста, где они взяли напрокат машину, пересекли границу и проехали еще тридцать миль на юг, до Опрталя. На место Фарго прибыли только под вечер.

Расположенный на высоте тысячи футов на вершине холма в долине Мирна, городок Опрталь, с его черепичными крышами и залитыми солнцем покатыми склонами, в окружении виноградников и оливковых рощ, казалось, был пропитан духом Средиземноморья. В Средние века здесь находился укрепленный форт, о чем до сих пор говорят лабиринты мощенных булыжником улочек, ворота с опускающимися решетками и тесные ряды жмущихся друг к другу домов.

Сэм и Реми трижды останавливались, чтобы узнать дорогу, и получали ответ на ломаном английском или итальянском, пока наконец не отыскали здание городского совета — в нескольких кварталах к востоку от главной улицы, сразу за храмом Святош Георгия. Припарковав машину под оливковым деревом, они зашли внутрь.

Учитывая, что в Опртале проживают всего тысяча сто человек, Сэм и Реми надеялись, что семья Традонико пользуется здесь известностью. Их ожидания оправдались. При упоминании о бывшем доже служащий закивал и на клочке бумаги набросал для них карту.

— Museo Tradonico, — сказал он на сносном итальянском.

Следуя по карте, Фарго направились на север, вверх по холму, мимо пасущихся коров, и дальше — вниз по извилистой улочке к невысокому гаражного типа зданию, покрашенному в васильковый цвет. Вывеска над дверью содержала шесть написанных от руки хорватских слов, большая часть которых, казалось, состоит из одних согласных, но одно слово они узнали: «TRADONICO».

Они толкнули дверь и зашли внутрь. Сверху звякнул колокольчик. Слева стояла L-образная деревянная стойка; прямо находилась отделанная белой штукатуркой комната двадцать на двадцать футов с темными вертикальными балками. Вдоль стен были расставлены полдюжины застекленных стендов с крохотными скульптурками, иконами в окладах и всякими безделушками. Под потолком раскачивался и трещал плетеный вентилятор.