Ночной рейд - Касслер Клайв - Страница 41

Питт бросил на него презрительный взгляд.

— Если ты гей, то напрасно теряешь время.

Мун нахмурился и огляделся вокруг, чтобы убедиться, что никто не прислушивается к их беседе. Все с головой ушли в торги.

— Я нахожусь здесь по официальному поручению правительства. Давайте отойдем куда-нибудь и поговорим.

— Подожди минут пять, — сказал Питт. — Принимаю участие в торгах за следующую машину.

— Пожалуйста, выслушайте меня, мистер Питт, — сказал Мун, стараясь командовать. — Мое дело к вам значительно важнее, чем наблюдать, как взрослые люди швыряют деньги за устаревшее барахло.

— Двести восемьдесят тысяч — объявил аукционист. — Кто-нибудь даст триста тысяч?

— По меньшей мере, ты не можешь назвать ее дешевкой, — сказал Питт спокойно. — Данная машина является образцом механического творчества, это инвестиция, которая будет приносить от двадцати до тридцати процентов в год. Твои внуки не смогут даже прикоснуться к ней менее чем за два миллиона долларов.

— Я нахожусь здесь не для того, чтобы спорить о будущем антиквариата. Пойдемте?

— Ни за что.

— Возможно, вы измените свое решение, если я скажу, что нахожусь здесь по поручению президента?

Выражение на лице Питта окаменело.

— Подумаешь, большое дело, будь оно проклято. Почему любой молокосос, который ходит на работу в Белый дом, полагает, что он может угрожать миру? Вернись и передай президенту, что ты не справился, мистер Мун. Также можешь сказать ему, что, если он хочет добиться чего-то от меня, пусть пришлет мальчика на побегушках, который сможет продемонстрировать высший класс.

Мун побледнел. Всё шло не так, как он планировал, совсем не так.

— Я… я не могу сделать это, — пробормотал он.

— Круто.

Аукционист поднял молоток.

— Продано за триста шестьдесят тысяч, — сделал паузу, осматривая аудиторию. — Если нет следующего предложения… продано мистеру Роберту Эсбенсону из Денвера, Колорадо.

Муна поставили на место, холодно, безжалостно. Оставался единственный путь для спасения ситуации. Он принял его.

— Ладно, мистер Питт, командуете вы.

«Мерседес» отогнали, его место занял двуцветный соломенно-бежевый четырехдверный автомобиль с открывающимся верхом. Аукционист сиял, описывая его достоинства.

— А сейчас, дамы и господа, номер пятнадцатый нашей программы. «Дженсен» 1950 года, сделан в Англии. Очень редкая машина. Известно, что существует всего одна модель с таким особенным кузовом. Настоящая красавица. Начнем с пятнадцати тысяч.

Первое предложение составило двадцать пять тысяч. Питт молчал, пока поднимали цену.

Мун изучал его.

— Вы не собираетесь торговаться?

— Всему свое время.

Стильно одетая женщина в возрасте около пятидесяти лет подняла карточку участника в торгах. Аукционист кивнул и одарил ее улыбкой.

— Двадцать девять тысяч от прекрасной мисс О’Лири из Чикаго.

— Он знает всех? — спросил Мун с искрой интереса, блеснувшей в глазах.

— Коллекционеров немного, довольно узкий круг, — ответил Питт. — Большинство из нас посещают одни и те же аукционы.

Торги приостановились на сорока двух тысячах. Аукционист почувствовал, что наступил пик.

— А сейчас, дамы и господа, сообщаю, что эта машина стоит дороже, значительно дороже.

Питт поднял карточку участника на торгах.

— Спасибо, сэр. Сорок три. Кто-нибудь скажет сорок четыре?

Мисс О’Лири, в двубортном шерстяном клетчатом пиджаке от модельера, в узкой серо-коричневой фланелевой юбке с откровенным разрезом впереди, просигналила увеличение цены.

Не успел аукционист объявить ее цену, как в воздухе оказалась карточка Пита.

— Теперь она знает, что началась настоящая борьба, — сказал он Муну.

— Сорок четыре и теперь уже сорок пять. Кто скажет сорок шесть?

Торги приостановились. Мисс О’Лири совещалась с более молодым спутником, сидевшим рядом с ней. Это была женщина, добившаяся успеха своим собственным трудом, сделав приличное состояние на торговле косметикой. Ее коллекция, одна из лучших в мире, насчитывала почти сто автомобилей. Когда букмекер наклонился, чтобы зафиксировать сделку, она подняла голову, повернулась и подмигнула Питту.

— Едва ли это подмигивание дружественного конкурента, — наблюдательно заметил Мун.

— Иногда приходится иметь дело с более пожилыми женщинами, — сказал Питт, словно поучая школьника. — Им лишь немногое неизвестно о мужчинах.

Привлекательная девушка направилась в сторону Питта и попросила его подписать соглашение о продаже.

— Может, сейчас? — с надеждой спросил Мун.

— Как ты добрался сюда?

— Моя подруга подкинула меня из Арлингтона.

Питт поднялся на ноги.

— Пока ты поговоришь с ней, я отправлюсь в офис и подпишу счет. Она может следовать за нами.

— Следовать за нами?

— Ты хотел поговорить наедине, мистер Мун. Поэтому хочу доставить тебе удовольствие и довести обратно до Арлингтона в настоящем автомобиле.

«Дженсен» легко катил по трассе на Вашингтон. Питт одним глазом следил за дорожным патрулем, вторым за спидометром. Скорость была около семидесяти миль в час.

Мун застегнул пальто на все пуговицы, вид у него был жалкий.

— Печка-то есть в этой реликвии?

Питт не заметил, что в машине стало очень холодно из-за холодного воздуха, проникающего через матерчатую крышу Он повернул ручку на приборной доске, вскоре тонкая струйка теплового воздуха начала поступать в салон «Дженсена».

— Итак, Мун, мы одни. Так в чем дело?

— Президент хочет, чтобы вы возглавили поисковую экспедицию на реках Святого Лаврентия и Гудзон.

Питт оторвал взгляд от дороги и уставился на Муна.

— Ты шутишь?

— Серьезнее не может быть. Он считает, что вы единственный квалифицированный человек, который может взять на себя ответственность за поиски экземпляров Североамериканского договора.

— Тебе известно об этом?

— Да, он доверил мне эту тайну через десять минут после вашего ухода из офиса. Во время исследований я буду действовать в качестве связного.

Питт сбросил скорость до допустимого уровня и хранил молчание в течение нескольких секунд. Затем сказал:

— Думаю, что он не понимает, о чем просит.

— Уверяю вас, что президент рассмотрел это со всех точек зрения.

— Он просит невозможного и ожидает чуда. — Выражение на лице Питта стало скептическим, голос спокойным. — Невозможно, чтобы хоть кусочек бумаги остался целым и невредимым после того, как пробыл в воде три четверти столетия.

— Согласен, что проект кажется бесперспективным, — согласился Мун. — И всё же, если на существование экземпляра договора есть хоть один шанс из миллиона, президент полагает, что мы должны приложить по возможности все усилия, чтобы найти его.

Питт пристально смотрел на дорогу, рассекающую сельскую местность Виргинии.

— На минуту допустим, что нам повезло, мы положили на стол президента договор. Что дальше?

— Не могу сказать.

— Не можешь или не хочешь?

— Я всего лишь адъютант президента по особым поручениям. Мальчик на побегушках, как вы грубо назвали это. Делаю то, что мне поручили. Мне приказали оказывать вам всяческое содействие, следить за тем, чтобы удовлетворялись ваши требования на финансирование и аппаратуру. Что будет, если вы найдете документ, — не мое и не ваше дело.

— Скажи мне, Мун, — произнес Питт, и на его губах появилась слабая улыбка. — Тебе приходилось читать «Как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей»?

— Даже никогда и не слышал об этом.

— Ничего нет удивительного.

Питт сел на хвост электромобилю, который отказался уступить скоростную полосу, и посигналил фарами «дженсена». В конце концов водитель той машины просигналил в ответ и уступил дорогу.

— А что будет, если я откажусь от этого дела?

Мун почти неправдоподобно застыл на месте.

— Президент очень расстроится.

— Это льстит мне.

Он продолжал вести машину, погруженный в свои мысли. Затем повернулся и добавил: