Неприятности в Валентинов день - Гибсон Рэйчел - Страница 58

Кейт не разговаривала с Робом с того утра, как тот ворвался в «М&С», злясь из-за своей гранолы. Это было неделю назад, и разбитое сердце уже должно было начать исцеляться. Но на самом деле, казалось, оно разбивалось еще чуть-чуть каждый раз, когда Кейт видела Роба. В прошлом, когда ее душа болела, Кейт Гамильтон могла сказать себе, что она справится. Она и справлялась. В этот же раз все было не так хорошо. Она все еще не могла прийти в себя.

Стэнли закончил чтение поэмы. Кейт передала ему простое золотое обручальное кольцо, достав его из сумочки, висевшей у нее на плече, и улыбнулась деду и Грейс, когда те пообещали любить друг друга до самой смерти. Почувствовав, что Роб смотрит на нее, Кейт перевела на него взгляд: она была не в силах удержаться.

Его зеленые глаза были так близко, и это напомнило ей о том дне, когда она впервые увидела Роба в «М&С». Сейчас его лицо было лишено всяческого выражения. Он гораздо лучше Кейт притворялся, что ему все равно. А может быть, он вообще не притворялся.

Звук голоса проповедника, объявлявшего Стэнли и Грейс мужем и женой, заставил Кейт вернуться к бракосочетанию. Она немного приподняла уголки губ и оглядела гостей, сидевших на стульях, взятых взаймы из клуба. Ее мать и отец сидели в первом ряду рядом с ее братом Тедом и двоюродной бабушкой Эдной. Два других брата Кейт находились за границей и не смогли приехать.

Когда Стэнли и Грейс Колдуэлл поцеловались, аплодисменты стихли, и гости встали, чтобы подойти к паре. Кейт отступила назад, и каблуки провалились в траву. Городские вдовы первыми поздравили Грейс. Некоторым из них даже удалось выглядеть искренними.

Родители Кейт обняли Грейс, сказав, что теперь она и Роб — часть их семьи. Кейт была уверена, что они на самом деле имели это в виду. Любой мог сказать, лишь взглянув на Стэнли, что Грейс сделала его счастливым.

Теперь Роб был пасынком Стэнли. Даже если бы Кейт умудрилась избегать Саттера весь год, ей бы пришлось встречаться с ним на День благодарения и на Рождество. Как она собиралась избавиться от своих чувств к нему, если ей все время придется видеть его на стоянке или разговаривать с ним за ужином, поедая индейку или окорок?

Ей нужен был отпуск. Уехать куда-нибудь. Возможно, когда дед и Грейс вернутся из свадебного путешествия, Кейт могла бы поехать в Вегас и встретиться с друзьями.

Может быть, она должна переехать. Теперь ее дед счастлив. Он не нуждается в ней, а за пределами Госпела есть целый огромный мир. Мир без Роба Саттера, ну, за исключением праздников.

Откуда-то до Кейт донесся глубокий смех Роба, и она посмотрела в ту сторону. Роуз Лейк, положив руку на его плечо, поднялась на носочки, чтобы прошептать что-то Саттеру на ухо. Кейт повернулась к проповеднику и поблагодарила его. Поболтала с близнецами Абердин, умудряясь улыбаться и притворяться, что не умирает внутри.

Да, она должна переехать, решила Кейт. Но на самом деле ей не хотелось делать это. Не прямо сейчас. Она только начала вписываться в городскую жизнь. Присоединилась к «Большим женушкам-мастерицам» и должна была пойти на свою первую встречу с ними следующим вечером. Она раздавала бесплатные закуски и планировала посвящение жителей Госпела в чудеса деликатесов и желе «Халапеньо». Она только начала ощущать, что Госпел — ее дом, и если бы она стала слишком усердно думать над этим, то могла бы и испугаться.

Кейт извинилась и подошла к павильону, где разместилась фирма по обслуживанию приемов из Сан-Вэлли, которую наняла Грейс. Помогла им выставить сладости и орешки и подняла глаза, услышав стук трости Ионы Осборн.

На Ионе было красное платье с таким количеством голубой тесьмы на оборках, что пожилая леди выглядела так, как будто собиралась станцевать кадриль.

— Привет, Иона.

— Привет, Кейт. — Она остановилась и посмотрела на трехъярусный бело-голубой свадебный торт: — Ты испекла этот торт?

— Нет. Кексы — мой предел.

— И ты хорошо с ними справляешься. — Кейт была готова сказать спасибо, но тут Иона спросила: — Ну что ж, когда наступит твоя очередь выходить замуж?

Кейт подумала, что очевидным ответом на этот вопрос было бы: «Когда мне предложат». Однако она не стала утруждать себя, указывая на очевидное, и ответила:

— Я еще не нашла подходящего человека.

Но она нашла его. Или, по крайней мере, думала, что нашла. Она посмотрела поверх огромной копны волос Ионы на Роба. Тот стоял и разговаривал с братом Кейт, указывая на озеро в направлении города. Мужчины пожали друг другу руки, затем Тед направился к Кейт, стоявшей в павильоне.

— Сколько раз тебя спросили, когда будет твоя свадьба? — поинтересовался брат, взяв бокал пунша.

— Около десяти. А тебя?

— Пять, — Тед осушил маленький бокал. — Ты выиграла.

Но это было соревнование, в котором Кейт не хотела побеждать. Она чувствовала себя немного раздраженной, а лицо болело от несходящей улыбки. Голова тоже болела.

Двоюродная бабушка Эдна взяла кусочек торта и подошла к Кейт и Теду. Кожа Эдны выглядела такой же грубой, как кожа старого армейского сапога, и Кейт не была уверена, что является причиной этого: привычка бабушки выкуривать пачку сигарет в день или токсичный эффект от ее болонского пирога.

— Ты следующая? — спросила Эдна, протягивая руку за чашкой с орешками.

Кейт не нужно было спрашивать, что бабушка имеет в виду.

— Нет.

— Ну, дорогая, если уж твой дедушка умудрился найти кого-то своего возраста, это должно обнадежить тебя.

Кейт склонила голову набок:

— Ты знаешь, что гарвардские ученые пришли к выводу, что кока-кола не является эффективным средством, разрушающим сперматозоиды?

— Что?! — уставилась на нее Эдна, приоткрыв рот.

Кейт похлопала двоюродную бабушку по костлявому плечу:

— Это полезно знать, если ты когда-нибудь окажешься без презерватива.

Рассмеявшись, Тед приобнял сестру:

— Что ты скажешь, если мы удерем отсюда и найдем какой-нибудь бар?

Было еще достаточно рано, так что «Олений рог» не будет полон болванов.

— Хочешь сыграть партию в пул?

Брат улыбнулся:

— Я не позволю тебе выиграть.

Они вышли из павильона.

— Ты никогда не позволял мне выигрывать.

— Кейт, — ей не надо было оборачиваться, чтобы узнать, кто окликнул ее. Даже после всего произошедшего звук его голоса все еще струился внутри нее как теплый ром. Она глубоко вдохнула и повернулась, чтобы увидеть, как Роб идет к ней.

Он остановился в нескольких метрах и посмотрел ей в глаза:

— Не возражаешь, если я украду твою сестру на несколько минут, Тед?

— Нет, я не против. Кейт?

Она передала ключи брату:

— Подожди меня в машине.

Роб подождал, пока Тед удалится, прежде чем сказать:

— Почему ты так быстро уезжаешь?

Потому что ты меня не любишь, и мне слишком трудно оставаться тут.

— Мы с Тедом собирались сыграть в пул и рассказать друг другу о том, что произошло в нашей жизни после Рождества.

Саттер расстегнул пиджак и засунул руки в передние карманы брюк.

— Ты собираешься рассказать ему о нас?

— Здесь нечего рассказывать, — покачала она головой.

— Могло бы быть.

Даже теперь ей так хотелось поверить в это. Но все это были иллюзии. Фантазии.

— Когда я связалась с тобой, то знала, что в конце концов мне будет больно. Мне не следовало убеждать себя, что я смогу справиться с этим. Я не смогла и не смогу. Все кончено, Роб.

Качнувшись на каблуках, Саттер потер ладонью подбородок:

— Дело в том, что, думаю, я, возможно, влюблен в тебя.

Возможно? Кейт ждала, что Роб уточнит, но он этого не сделал. Он смотрел на нее, как будто ожидал чего-то. Это было слишком больно, и она повернулась, чтобы уйти, прежде чем даст волю слезам, от которых уже пощипывало глаза.

Он схватил ее за руку, останавливая:

— Я говорю тебе, что думаю, что люблю тебя, а ты уходишь?

— Или ты любишь кого-то, или нет. Думать, что ты, возможно, влюблен, не то же самое, что быть влюбленным. Этого недостаточно.