Посланник - Берк Джен - Страница 9

Даниэля затошнило, когда он вспомнил, что произошло на дороге.

— Итак, Даниэль, предположим, что ты не настолько глуп, чтобы лгать мне. Объясни, как получилось, что собака была там, а вы все еще живы?

— Она была не в особняке, ваша милость. Я обыскивал главную спальню, когда случайно выглянул в окно и увидел, как зверь бежит через лес к дому.

— И ты смог разглядеть черную собаку в темноте?

— В соседском доме включился свет. Наверное, там есть сенсор, улавливающий движение, или еще что-нибудь подобное, и он среагировал на собаку. Я не знаю, милорд.

— Может быть, вас напугал чей-то домашний зверек?

— Он… он бежал очень быстро, милорд.

Наступила тишина, а потом голос проговорил:

— К счастью для вас обоих, вы мне еще пригодитесь. Я даже дам вам немного времени, чтобы вы пришли в себя и набрались храбрости. И давайте проверим ваше предположение, что иногда он путешествует без своей собаки.

— Вы хотите, чтобы мы туда вернулись, милорд? — спросил Эван.

— Разве я разрешал тебе задавать вопросы? — резко ответил голос.

— Нет, милорд, — пропищал Эван.

— Даниэль, расскажи мне, где вы искали.

Даниэлю удалось сделать доклад относительно ровным голосом. Они поднялись на третий этаж на лифте. Даниэль начал обыскивать главную спальню дома Хоторна, а Эван выбрался через люк на чердак.

Даниэль старательно проверил встроенные ящики и шкафы. Он довольно улыбнулся, когда обнаружил антикварный письменный стол у стены большого кабинета, потер руки и занялся делом. Он очень быстро разобрался в механизме, который открывал потайные отделения.

— Ах да, — сказал его светлость, словно ему понравилась эта часть рассказа, хотя в столе Даниэль ничего не нашел. — Полагаю, именно твой дар стал причиной того, что Эдуардо завербовал тебя.

— Думаю, да, милорд.

— Эван?

Эван выучил урок и лаконично сделал свой доклад. Даниэль знал, что он обнаружил на чердаке только несколько коробок, в которых не оказалось ничего ценного.

— Я должен услышать еще какие-то подробности, Даниэль?

Тот сделал глубокий вдох и признался, что он испортил дверь в спальню.

— И это несмотря на то, что я дал четкие указания: оставить все в том виде, в каком было? Что он не должен догадаться о вашем визите?

— Да, милорд. — Он ждал наказания, хотя и знал, что подготовиться к этому невозможно. — Я вышел на террасу из главной спальни, когда увидел собаку. Я повернулся и понял, что дверь, ведущая наружу, захлопнулась у меня за спиной. Меня охватила… паника, и я взломал замок, чтобы вернуться в дом.

Из противоположного угла не доносилось ни звука. Но неожиданно запах разложения стал сильнее.

— Очень хорошо, Даниэль, — прошипел ему на ухо голос. — Расслабься, дорогой мой! Ты показал гораздо более серьезное послушание, когда признался, что совершил ошибку. Я знаю, ты боялся открыть мне правду. Вот Эван радуется, что тебе пришлось рассказать мне о своем просчете.

— Милорд… — начал Эван, но его следующие слова утонули в вопле боли.

— Я научу тебя не открывать рот, пока не заговорю с тобой, — сказал голос из другого конца помещения. — Отведи его наверх, Даниэль. Не думаю, что Эван сможет подняться сам. Но он придет в себя до того, как вы снова понадобитесь мне. — Он помолчал. — Можете поблагодарить меня.

— Спасибо, милорд, — сказал Даниэль.

— Эван?

С губ распростертого на полу Эвана слетело невнятное бормотание. Даниэль и Эван ненавидели касаться этого пола.

Очевидно, его милость понял, что хотел сказать Эван, и разрешил им идти.

Эвану не посчастливилось потерять сознание. Даниэлю пришлось тащить его — что было совсем непростой задачей в темноте — по узкой лестнице, вдыхая омерзительную вонь того, чем пропитался пол в комнате их господина, поскольку Эван весь вымазался в этой гадости. Пару раз Эван делал то же самое для него, и Даниэль не испытывал брезгливости.

ГЛАВА 8

Через неделю Рона выписали домой. Точнее, он вернулся в свой прежний дом.

Он все еще был слаб, но шел на поправку. Аманда узнала, что Тайлер Хоторн нанял сиделку для круглосуточного ухода за ним. Поговорив с Роном, Тайлер оставил указание, что Аманду должны пускать к нему в любое время. Больше никого больной видеть не хотел. Аманда не встречалась с Тайлером с того вечера, когда они познакомились в хосписе.

— Тайлер много путешествует, — объяснил Рон. — Впрочем, сейчас он дома. Хочешь, я позову его, чтобы он присоединился к нам?

— Нет, спасибо.

— Что тебя в нем беспокоит?

— Не знаю. Я так счастлива, что ты поправился…

— Я слышу «но» в твоих словах. Так в чем дело?

— Но я волнуюсь, что ты окажешься в долгу перед ним, — призналась девушка.

— Нет, мне достались деньги, которые Дерек получил за дом, а еще я могу продать кое-что из вещей, тех, что он забрал с собой, когда переехал, — картины и редкие книги, хотя я бы не хотел расставаться с ними. Кроме того, у меня есть хорошая новость. — Рон ухмыльнулся. — Возможно, это убедит тебя, что Тайлер совсем не такой плохой, как ты думаешь.

— Я не думаю, что он плохой!

— Ты не доверяешь ему.

— Не полностью. — Она не могла заставить себя признаться Рону, что в прошлый раз, когда она разговаривала с Тайлером, они поссорились из-за него.

Больной мгновение рассматривал ее, а затем сказал:

— Ну что ж, это честно. Так вот, ему нужна помощь в составлении каталога его библиотеки, и он нанял меня. Это несрочно, и я смогу не спеша заниматься этим, когда почувствую себя лучше. — Он улыбался, и Аманда видела, что его глаза горят от возбуждения. — У него есть потрясающие редкие книги, Аманда. Я думаю, именно так он познакомился с Дереком.

Книголюб Рон. Идеальное занятие для него.

— Рон, я очень рада за тебя, честное слово. Но разве ты не задавал себе вопрос, почему он… не знаю, как сказать…

— Столько для меня делает?

— Ну да.

— Я же говорил, что они с Дереком были знакомы. Он хорошо относится и ко мне. И причина совсем не в моем соблазнительном, но слабом теле, если ты подумала об этом.

— Ничего подобного, — ответила она, покраснев.

— Нет, подумала, иначе не покраснела бы. Вовсе нет. Он даже братом меня не считает. Мы с ним друзья. Он ничего не пытается получить, правда, мне нечего ему предложить, кроме дружбы.

Аманда замолчала. Она постоянно думала о том, как близка была к тому, чтобы потерять Рона, и как он еще уязвим — и дело не только в болезни. Ей никак не удавалось найти причину, по которой Хоторн так заботится о ее друге. А из-за того, что Тайлер явно избегал ее и при этом демонстрировал неслыханную щедрость по отношению к Рону, подозрения Аманды все больше крепли, несмотря на то что благодарность Рона к нему росла день ото дня.

— Аманда…

— Дерек когда-нибудь говорил о нем?

— Ты же знаешь, дедушка редко говорил о ком-нибудь, кроме себя самого.

— Это правда.

Рон ждал, когда она добавит еще что-нибудь, но она молчала, и он спросил:

— Помнишь ключ от сейфовой ячейки?

— Да, ты сказал, что, по мнению Тайлера, грабители искали именно его.

— Он нашел его и отдал мне. Разве это поступок нечестного человека?

— Чтобы открыть сейфовую ячейку, одного ключа мало. Возможно, ты не сможешь туда попасть. Ты знаешь, в каком она банке?

Она услышала вздорные интонации в своем голосе и почувствовала отвращение к самой себе.

— Разумеется, я знаю, где находится ячейка, — ответил он ровным, спокойным голосом.

Аманда понимала, что это означает: Рон рассердился. Он очень редко разговаривал с ней в таком тоне.

— Дед внес меня в карточку с образцами подписей, и как только я достаточно оправлюсь, Тайлер отвезет меня туда. Он сказал, что перед смертью Дерек пожелал, чтобы то, что там лежит, принадлежало мне. Он подумал об этом.

— Тайлер был с Дереком, когда он умирал? Я не помню, чтобы видела его в больнице.

— А ты что, следишь там за книгой посетителей?