Бессмертие страсти - Айви Александра - Страница 55

Дарси инстинктивно напряглась. Если эти двое оборотней намерены вступить в схватку, ей совершенно ни к чему сидеть привязанной прямо посреди поля боя.

София неспешно подошла к Сальваторе. Ее изящные руки погладили его плечи, явно демонстрируя очень близкое знакомство.

— Ах, Сальваторе. Как видишь, я сумела сделать то, что не удалось тебе, — грудным голосом проговорила она. — Что неудивительно. Женщина, как правило, бывает способней мужчины, как бы ему ни хотелось считать, что превосходство за ним.

Он передернул плечами, сбрасывая ее руки.

— Ты запугала собственную дочь.

— По крайней мере она здесь, а не в лапах вампиров, — парировала София и, чуть отойдя, прислонилась к стене, приняв хорошо продуманную позу. Можно было не сомневаться, что эта поза заставляет большинство мужчин совершенно терять голову, но Сальваторе даже не потрудился посмотреть в сторону Софии. Ее лицо стало жестче. — Если бы у тебя было хоть немного решимости, ты захватил бы ее, как только приехал в Чикаго. Она уже была бы у тебя в постели и носила бы твой первый помет.

— Эй! — Дарси раздраженно дернула свои цепи. — Постой-ка!..

— Оставь нас, — негромко приказал Сальваторе.

София рассмеялась.

— Я больше не намерен повторять, София. Оставь нас.

После секундной напряженной паузы София адресовала ему насмешливый поклон.

— Конечно, ваше величество. — Направившись к двери, она задержалась, чтобы бросить взгляд на кровать. — Постарайся ее не изувечить. Она все-таки моя дочь.

София вышла в коридор и закрыла за собой дверь.

Оставшись наедине с Сальваторе, Дарси опасливо поежилась.

Мать ясно объяснила Дарси, что ее генетически изменили с одной-единственной целью: чтобы она рожала для оборотней детей.

Видимо, их положение действительно отчаянное.

На сколько может хватить терпения у Сальваторе?

Он потянулся своей изящной рукой к ее лицу, и Дарси отпрянула:

— Не надо!..

В темных глазах вспыхнуло сожаление.

— Дарси, я не хотел, чтобы так получилось. Тебе больно?

— Не трогайте меня!

— Несмотря на мое наследие, я не животное, Дарси. Я не причиню тебе вреда.

— Да уж. Похоже, у вас есть бесконечный запас женщин, которые готовы делать это вместо вас, — пробурчала она, все еще не простив того удара, который нанесла ей мать. Не говоря уже о стычке с красавицей Джейд.

Его ноздри раздулись от гнева, наполнившего воздух колким жаром.

— У меня есть бесконечный запас женщин, которые имеют дурную привычку вмешиваться в мои дела.

— А что у вас за дела со мной?

— Я уже говорил тебе, сага. — Его взгляд медленно скользнул вдоль ее тела. — Я хочу, чтобы ты стала моей супругой. Могу тебя заверить, что это очень почетное положение среди нашего народа.

Дарси сильнее вжалась в жесткий матрас. Нельзя отрицать того, что она видит привлекательность Сальваторе. Он ошеломляюще красив и может похвастаться личным магнетизмом, который большинство женщин нашли бы неотразимым.

Возможно, при иных обстоятельствах она была бы рада его вниманию.

Но он не был Стиксом.

Вот и все.

— Я не сомневаюсь в том, что это очень почетное положение, — медленно проговорила она. — Но что, если я не хочу?

Он улыбнулся, показав идеально белые и ровные зубы:

— Захочешь.

— Вы очень уверены в себе.

— Наш союз был предопределен с того дня, когда ты родилась. И от этого не уйти.

Она демонстративно посмотрела на свои запястья:

— Да уж, как тут уйдешь, если вы решили оставить меня прикованной к кровати!

— Я освобожу тебя, если ты дашь мне слово, что не попытаешься убежать. — Он перестал улыбаться и посмотрел ей в глаза: — Ты дашь мне такое обещание?

Дарси скрипнула зубами. Солгать было бы очень легко. Просто открыть рот и пообещать ему все, что он захочет.

Именно это ей и хотелось сделать.

Но к сожалению, ложь отказывалась слетать с ее губ.

Дарси просто не могла нахально соврать под его прямым взглядом.

— Нет.

— Тогда я боюсь, что цепи придется оставить, — сказал Сальваторе. — По крайней мере на какое-то время. Рано или поздно ты смиришься со своей судьбой.

Дарси отрывисто и мрачно рассмеялась:

— С тем, чтобы стать… производительницей? Нет уж!

Лицо Сальваторе стало раздраженно-жестким.

— Надо полагать, это дело рук Софии. Ей пора бы научиться держать рот на замке.

— Почему? — Дарси внимательно посмотрела в его темные глаза, — Вы собирались скрывать тот факт, что я — научный эксперимент? Или то, что мое единственное предназначение в жизни — произвести как можно больше детей?

Как это ни удивительно, открытые слова обвинения заставили его виновато поморщиться. Что еще удивительнее, глаза потемнели так, словно он почувствовал слабый укол совести.

— Сага, ни для кого не секрет, что уже много веков веры угасают, — негромко проговорил он. В его голосе звучала явная боль. — Женщины-чистокровки теряют все больше и больше детей, и даже полукровки стали редкостью. Мы быстро приближаемся к вымиранию.

Дарси прикусила губу: ее глупое сердце грозило смягчиться.

— Мне… мне очень жаль, но…

Сальваторе быстро вскинул изящную руку.

— Подожди. Я хочу, чтобы ты поняла, Дарси, — сказал он почти умоляюще. — Я нанял целую армию врачей и ученых, чтобы они помогли нам — просто потому, что мы в отчаянном положении. Чтобы выжить, нам необходимо иметь детей!

Дарси старалась удержать свой вполне законный гнев. Она — личность, а не бездушная вещь, которую можно создать и сунуть на предназначенное ей место.

— И они пришли к блестящей мысли покопаться в моей ДНК?

— Ученые выделили те гены, которые заставляют нас превращаться, и сделали их рецессивными у тебя и твоих сестер. — Он помолчал, а потом протянул руку и осторожно коснулся ее щеки. — Есть надежда, что ты сможешь выносить моих детей.

Дарси отшатнулась от задержавшихся на ее коже пальцев:

—  Вашихдетей?!

Темные брови надменно выгнулись.

— Я — король. Мое право — первым выбирать женщин.

Короткая вспышка сострадания была очень эффективно погашена.

Так обычно и случается, когда мужчина начинает тявкать так, словно у него в голове нет мозгов.

«Мое право — первым выбирать женщин». Осел!

— Но не меня, — отрезала Дарси.

Сальваторе нахмурился, словно ее раздражение стало для него полной неожиданностью.

— Ты — часть моей стаи, сага. Такова традиция.

Господи! А она еще называла заносчивым Стикса! Да он сущий ребенок по сравнению с Сальваторе.

— Вы действительно считаете, что я прыгну в постель к совершенно незнакомому мужчине — каковы бы ни были его доводы?

Сальваторе снова приподнял бровь:

— Я не возражаю против того, чтобы подождать день-другой, пока мы не познакомимся ближе.

—  День-другой?

Он пожал плечами:

— К этому времени у тебя наступит период фертильности.

Дарси сдавленно охнула:

— Дьявольщина! Вам никто не говорил, что вы не умеете знакомиться?

Уголки его губ чуть приподнялись.

— А ты хотела бы, чтобы я обхаживал тебя сладкими речами и ложными обещаниями?

Дарси застыла, вспомнив темный, прекрасный голос Стикса.

Вот чего она хочет!

— Можете приберечь свои сладкие слова для какой-нибудь другой женщины.

— В ближайшие несколько месяцев у меня не будет другой женщины. — Темные глаза Сальваторе сузились. — Пока ты не забеременеешь, я буду верен тебе.

Несколько долгих секунд она молча смотрела на него.

— Вы ведь шутите?

— Я говорю совершенно серьезно.

Она отрывисто засмеялась:

— Стоит мне подумать, что хуже уже некуда, — и тут же все становится еще хуже.

— Я пообещал сохранять тебе верность! Как это может быть хуже?

Она отстранилась от изголовья кровати и припечатала Сальваторе возмущенным взглядом:

— Скажите мне, Сальваторе: после того как я произведу вам на свет помет, меня передадут другим мужчинам-чистокровкам, чтобы они тоже смогли попытать счастья?