Путешествие в страну мужчин - Климова Юлия - Страница 51

51

– Здравствуйте, – мягко произнесла Люба.

– Предлагаю наконец-то заказать горячее, сколько можно тянуть! – нарочито ворчливо произнес Лев Аркадьевич, и напряжение исчезло, точно тяжелый занавес разом рухнул.

* * *

– Полина, ты вчера дозвонилась до Егора? – Петр Петрович взял вилку и нож.

– Да, – ответила она.

– И где он?

– Скоро будет. Дела, дела, дела… Ты часто забываешь, что он работает не только на тебя.

– Почему вы всегда его защищаете? – Петр Петрович усмехнулся, но продемонстрировать раздражение не получилось. Усмешка вышла даже доброй. Но, конечно, отказываться от привычной роли Шурыгин не собирался и повторил с нажимом: – Почему вы его защищаете, не понимаю?

– Потому что он самый лучший, – тихо произнесла Катюшка и тут же поймала удивленный взгляд отца.

– Согласна, – подтвердила Полина.

– Егор хороший, – поддержала Оля.

– Мне он понравился, – сказала Люба.

«Та-а-ак, – мысленно протянул Петр Петрович, – уже сдружились… Кречетов у них без пяти минут герой… Куда катится мир?» Он вновь посмотрел на Катю, и в сердце кольнуло смутное предчувствие… Ее щеки порозовели, глаза вспыхнули, точно свечи, к которым поднесли огонь. Хм, на тарелке лежит нетронутая еда, а уж отсутствием аппетита его младшая дочь никогда не страдала. «Кречетов, только попробуй… – пронеслась следующая мысль, но в глубине души Шурыгина робко подпрыгнула правда: а что ты сможешь сделать? – Нет, нет и нет!» Петр Петрович резанул ножом мясо, наколол кусок и, торопливо макнув в томатный соус, отправил его в рот. «Это я просто придумал, ерунда какая-то, и откуда только такие мысли берутся?» Егор приехал спустя час. Шурыгин впервые увидел перед собой идеального частного детектива из какого-нибудь голливудского блокбастера. Гладковыбритый, отутюженный, немного усталый, в черном парадном костюме, белоснежной рубашке и при галстуке, он выглядел не просто безупречно, он выглядел… победно! Такая резкая перемена обрушилась на Шурыгина, как мешок с мукой. Бу-бух! «Разоделся, как на свадьбу…» На лбу выступили мелкие капельки пота. Петр Петрович достал из кармана носовой платок и быстро промокнул лоб. Он уже все понял, хотя ни одно слово не было еще произнесено, ни одно движение не бросилось в глаза, и все же еще надеялся, отвергал шокирующую правду… Его младшая дочь, наивное, избалованное, родное создание, не может, не должна! Хотел бы он посмотреть на того героя…

– Добрый вечер, – произнес Егор, – извините за опоздание, не получилось приехать раньше.

Ледяное «здравствуй» Шурыгина утонуло в общем хоре приветствий. Повернув голову, Петр Петрович внимательно посмотрел на Катю. Она сидела спокойно, немного отодвинувшись от стола, положив руки на колени, и вроде бы такая же, как обычно, но восхищенный блеск ее глаз перебивал даже свет великолепных люстр «Пино Гроз». Ох уж эти глаза… «Кречетов… – сжал зубы Петр Петрович, – если ты только посмел…»

– Хорошо выглядишь, – игриво бросила Полина.

– Я старался, – ответил Егор. И сразу, не дожидаясь официанта, подхватил из ведра со льдом бутылку шампанского и долил в бокалы всем присутствующим девушкам, откинулся на спинку стула и бросил равнодушный взгляд на тарелки с холодными закусками.

– Я знаю, ты любитель мяса, а у нас отличные стейки, – предложил Лев Аркадьевич. Ему как владельцу ресторана хотелось, чтобы все непременно ели и обязательно много.

– Спасибо, – ответил Егор, – пока воздержусь.

Катюшке казалось, что она находится в невесомости. Вот сейчас она оторвется от стула и взлетит, музыка станет громче, и с потолка посыплется конфетти и еще что-нибудь милое, воздушное. И только присутствие папы удерживало ее в реальности – нельзя пока расправлять крылья. Он рассердится, точно… Но теперь-то все по-настоящему, и каждая секундочка, каждый вдох и выдох настолько важны, что не передать словами. Вчерашний вечер она запомнит навсегда. Конечно, Егор с папой разберутся, они же ее любят, но сейчас нужно быть спокойной, не ерзать, не кричать на весь мир «Ура, ура! я счастлива!», не улыбаться до ушей… Ну, еще десять минут она выдержит. Максимум – пятнадцать. Как хочется вновь оказаться в его объятиях… Она поймала короткую ободряющую улыбку Егора и тоже улыбнулась.

– Дорогая, можно тебя пригласить на танец? – немного наклонившись к Полине, иронично спросил Андрей.

– Да, дорогой, – ответила она и вспорхнула, точно яркая птичка.

«Начинается…» – сердито подумал Петр Петрович. За кем присматривать в первую очередь? Но танец оказался вполне приличным, если не считать того, что рука «этого лоботряса» так и норовила соскользнуть вниз к «лучшей попке сезона».

– И я хочу пригласить тебя, – улыбнулась Люба, и Петр Петрович быстро встал и галантно протянул руку.

– Извини, – ответил он, – я должен был сам, но душа как-то не на месте…

– Ты волнуешься?

– Да. Наверное.

– Все будет хорошо, – шепнула она, – я знаю.

Он вдохнул еле уловимый аромат ее духов, улыбнулся и произнес:

– Что бы я без тебя делал, любимая моя?

К закускам и горячим блюдам Петр Петрович вернулся в момент, когда Полина с Олей о чем-то шушукались, а Андрей с Никитой уплетали разрекламированные стейки с отменным аппетитом (чему друг Лева был несказанно рад). Только Егор и Катюшка ничего не ели… Ох, какие кошки скребли на душе! Толстые кошки! Ехидные и вредные! Петр Петрович усадил Любу, сел и придвинул тарелку к себе поближе. Нужно поговорить с Кречетовым обязательно! Эта непонятная ситуация… глупейшее положение…

– Катя, можно пригласить тебя на танец? – голос Егора мгновенно нарушил ход мыслей.

– Да! – она тут же подскочила и устремилась к нему.

«Голубки! – вспыхнул Петр Петрович. – Под замок посажу, под замок!» За столом воцарилась тишина, которую он не заметил – вилки и ножи перестали звякать о тарелки, разговоры прекратились, даже шампанское перестало шипеть в бокалах. Зато музыка кружила над залом так, точно наконец-то ее выпустили на свободу. Задевая лепестки цветов и висюльки люстр, она летела к цели и заставляла вздрагивать сердца. Егор притянул Катю к себе, заглянул в ее глаза, улыбнулся. Ее ладошки легли на его плечи, и захотелось прижать свою малявку крепче, но он сдержался. Нет, он ничего не планировал заранее. Побрился, надел костюм – да, но должен же он хоть раз предстать перед отцом любимой девушки при параде (завязывая галстук, Егор мужественно сдержал усмешку). Ничего не поделаешь, уж так сложились обстоятельства, что его отношения с Петром Петровичем Шурыгиным практически сразу перешли в разряд непростых. И неважно, каким образом Король Алкоголя узнает, что его любимица «досталась наглому Доберману», – результат будет одинаков… Гром и молния. Так стоит ли тянуть? Нет, он ничего не планировал заранее. Левой рукой Егор прижал Катю к себе крепче, правая рука неспешно – по локтю, плечу, шее – поднялась вверх, пальцы коснулись подбородка. Ему бесконечно нравилась ее податливость, доверие, и восторг тоже нравился. И это все он собирался сохранить, сберечь. Она улыбнулась и тихонько прошептала: «Я счастлива». Егор уже не мог остановиться на полпути – этот котенок принадлежит ему, иначе не будет. Он наклонился и поцеловал Катюшку в губы. Музыка громыхнула, но гневный крик Шурыгина перекрыл ее: