Царь Кровь - Кларк Саймон - Страница 69

Во мне стала разгораться энергия почти термоядерная. Гнев нарастал и удушал. Чудовищное давление искало выхода – отыграться хоть на одном мерзавце, что затащили нас с Кейт в эту помойку.

Черт, что они с ней сделали? Что они могли с ней сделать? Если они ее тронули... если только они ее тронули! Я стискивал кулаки.

И тут над лестницей открылась дверь.

Я стоял в середине камеры на ковре вонючих газет, среди стен, покрытых предсмертными надписями перепуганных и плачущих людей, и вот сейчас их выведут и...

И что?

Макнут головой в бензин и подожгут?

Скормят живьем бешеным питбулям?

Затравят, как зверя на охоте?

Пустят пулю в живот?

Прибьют к столу за нижнюю губу?

По лестнице спускался Ковбой в той же ковбойской шляпе и ковбойских сапогах. За ним шел Теско, следом еще кто-то, тощий, как жердь. У всех были шелковые ленты на руках, на ногах, на поясе. И у всех были винтовки.

Вот оно, Рик.

Пойдешь на бойню покорным бараном?

Или...

Теско стоял ко мне ближе всех и улыбался.

Письмо на стене возникло так ясно, как если бы было вырезано у меня в мозгу: Теско говорит, что разрежет меня вдоль.

У меня в груди взорвалась бомба.

Меня за это прикончат, но видит Бог, я этому радовался.

С рычанием я рванулся, будто взорвался. Кулак мелькнул в воздухе.

Крысиные глаза Теско вытаращились в изумлении. Он с ошалелым лицом попытался поднять винтовку.

Наверное, что-то вело мою руку и придавало ей сил. Я услышал собственный рык, когда мой кулак превратился в орудие разрушения. Хр-р-рясь!

Кулак угодил в середину его морды. Теско хрюкнул и свалился, как бумажный.

67

Я стоял, тяжело дыша. Кулак начал саднить. Но мне было глубоко плевать. Этот псих Теско валялся на спине, глаза превратились в щелочки. Он кашлял и захлебывался, из носу хлестала кровь, и то и дело появлялись из ноздрей кровавые пузыри:

Ковбой ткнул его винтовкой. Он застонал, но не шевельнулся.

Тощий взял меня на прицел. Я не шевелился. Все, что во мне было, ушло в этот удар.

Теперь они меня убьют.

Ковбой поглядел на Теско, потом опять на меня с веселым удивлением. И приподнял пальцем край шляпы.

– Отличная работа, – сказал он с уважением. – Впервые вижу, как Теско свалили одним ударом.

– Пошел ты!

– Черт возьми, да вы ему нос превратили в кашу. Смотрите, этот хмырь вырубился вглухую. – Он снова посмотрел на меня. – Отличная работа, но лишняя.

– Можешь мне поверить... – Я попытался перевести дыхание. – Можешь мне поверить, дело того стоило.

– Лишнее, – повторил Ковбой, – потому что я пришел извиниться, что ударил вас по голове. – Он улыбнулся. – И сообщить вам, что вы свободны.

– Пошел ты!

– Это правда. Ладно, Лэнки, нечего наставлять винтовку на мистера Кеннеди.

– Мистера Кеннеди? —Мне стало подозрительно. – С чего вдруг “мистер”?

– Потому что мы допустили ошибку. Как я уже сказал, вы свободны и можете идти. Но мы уверены, что вы для начала с нами отужинаете.

Подозрение меня не отпускало. Я точно знал, что здесь какой-то подвох. Садистская игра. Вывести тебя наружу, сунуть за шиворот гранату и драть во все лопатки. Правда, смешно?

– Почему вы передумали? – спросил я.

Этот тип осклабился:

– Скажем так, что вас спас Иисус.

– Иисус?

– Иисус, – кивнул Ковбой.

Я все равно не сдвинулся с места. Если бы снова вернулся этот прилив энергии! Может, я бы смог броситься на Лэнки и вырвать у него винтовку.

Ковбой пожал плечами:

– Вам нужно подтверждение. – Он повернулся к лестнице. – Мисс Робинсон! Мисс Робинсон! Вы не согласитесь сойти к нам?

– Кейт! – Я не верил своим глазам. – Кейт! Как ты?

– Все хорошо. – Она сошла по лестнице, улыбаясь. Я увидел, что она одета в шелковую кофточку и леггинсы. Они были новыми, как и пара сандалий на веревочной подошве у нее на ногах.

– Лэнки, помоги мне вытащить отсюда этот потекший кран, – сказал Ковбой, и они с тощим нагнулись, взяли Теско за каждую руку и потащили к лестнице.

Кейт поглядела на меня с удивлением.

– Да, работа мистера Кеннеди. – Ковбой озадаченно покачал головой. – Хороший удар, мистер Кеннеди, хороший удар.

Они вытащили Теско наружу за ноги. Каждый раз, когда голова стукалась о ступеньки, он стонал.

– Тише, деточка, спи, – сказал Ковбой, когда они вытащили его с глаз долой.

Я смотрел на Кейт, ничего не понимая. Она выглядела чистой, отдохнувшей, как будто провела выходные за работой в саду.

Я порывисто взял ее за локоть. Как было приятно коснуться ее, увидеть, что она невредима. Она обняла меня.

– Как ты? – спросила она, озабоченно глядя зелеными глазами в мое лицо.

– Нормально.

– Я боялась, что они тебя могли убить.

– Я был уверен, что они тебя убили.

– О Рик, обними меня! Крепче... Ох, как хорошо.

– Хорошо? Это великолепно! Черт, да ты и пахнешь великолепно!

– Пошли, найдем тебе чистую одежду.

– Погоди минутку. Кейт, что произошло?

– Когда я вынырнула на поверхность, я увидела, что тебя затаскивают оглушенного в лодку.

– Нет, я имею в виду, почему они передумали?

– Иисус им велел нас отпустить.

– Иисус? Это как, иносказание?

– Нет. Иисус велел Ковбою нас отпустить.

– Психи.

– Нет, не психи. – Она улыбнулась. – Я тоже говорила с Иисусом.

– Ты говорила с Иисусом? Ты в самом деле?..

– Он, Рик, у тебя еще посетитель!

Таттс осторожно засунулась в дверь подвала, будто стесняясь.

– Извините, я... то есть не хотела мешать или как...

Я произнес вполголоса:

– У них там что, турникет? И пропускает по одному?

Кейт улыбнулась шире.

– Если будет когда-нибудь фэн-клуб Рика Кеннеди, один член этого клуба тебе точно гарантирован.

– Ну, спасибо, – сказал я и уже громче, обращаясь к Таттс: – Давай, заходи!

Она спустилась, неуклюже ступая на высоких каблуках. Одета она была в короткую полосатую юбку и топ с завязками на шее. Еще на ней было жемчужное ожерелье и длинные серебряные серьги. Когда она подошла поближе, я разглядел на серьгах миниатюрные брелоки в виде ладони и подошвы. И еще я удивился, как она молодо выглядит.

– Ей много хлопот стоило придать себе парадный вид для встречи с тобой, – шепнула Кейт, лукаво прищурившись.

“Ладно, Рик, пора просыпаться на полу, – сказал я себе. – Это сон, как тот, в котором серый схватил Кейт”.

Это я себе сказал и даже прикусил губу побольнее. Но нет, это была явь.

Таттс вроде не знала, как со мной поздороваться. Казалось, она бросится мне на шею и поцелует – но нет, она пожала мне Руку.

– Мне очень жаль, что они с тобой так поступили, – сказала она. – Но теперь другая жизнь, и они сходят с ума. Принимают и пьют всякое – понимаешь?

Я кивнул.

– Но сейчас у тебя все хорошо? Голова не очень болит?

– Во всяком случае, не развалилась.

– Принести тебе поесть? – Она улыбнулась. – Я могу сделать отличные спагетти с болонским соусом. У нас даже испанское вино к ним есть. Правда ведь, испанское? А нет, итальянское, да?

Она нервничала и потому сильно частила:

– У Мадонны есть итальянское вино. Я могу у нее одол...

– Таттс, Таттс, спасибо, – перебила ее Кейт. – Спасибо, но мы приглашены поужинать с...

– Да, конечно, вы же приглашены на ужин к Иисусу. Господи Иисусе... то есть черт побери, я хотел сказать. Иисус? Говорить с Иисусом? Ужинать с Иисусом? Все они об этом твердили. А что потом? Может, пойти с Иисусом кататься на роликах? А потом скатиться с ним с Голгофы на заднице?

– Да... конечно. – Я заставил себя вежливо улыбнуться. – Большое спасибо за заботу, Таттс. Очень красивые серьги.

– Правда? – Она была польщена не меньше, чем удивлена. – Я их делала в мастерских. Единственное, что у меня сохранилось от старых времен.

– Очень симпатичные.