Ночь триффидов - Кларк Саймон - Страница 55

— И в качестве оружия почему-то избрали топоры. Винтовки же использовали как дубины, хотя магазины были полными.

Мы обыскали пароход от киля до клотика и не обнаружили никаких признаков присутствия своих. Так же как, впрочем, и врагов. Я доложил об этом Сэму, стоявшему с незажженной сигаретой в зубах у изящного железного фальшборта и бесцельно глазевшему на полоску воды между колокольней и корпусом парохода. Когда я глянул за борт, мне показалось, что глубоко внизу виднеется скелет грузовика. Разбитые фары походили на пустые глазницы. Наверное, мощное наводнение притащило его сюда много лет назад, сильно ударив о стену церкви. И вот теперь некогда мощная машина тихо догнивала. В воде колыхались длинные светло-зеленые водоросли, похожие на взлохмаченную шевелюру сказочного гоблина.

Сэм зажег сигарету и сказал:

— Все, Дэвид. Сдаюсь. С нашим миром явно произошло нечто непоправимое. Как получилось, что все в нем пошло вверх тормашками? — Он с мрачным видом затянулся сигаретой и, выпустив струйку дыма, продолжил: — Как получилось, что тридцать лет назад люди увидели в небе зеленые огни и тут же ослепли? Каким образом какой-то зеленой поросли удалось победить человечество и захватить всю землю? И почему солнце перестало светить так, как светило миллиард лет? И наконец, скажи мне ради всего святого, куда и каким образом могла исчезнуть команда здоровых мужиков? Ведь не привидения же их похитили! — Сэм посмотрел на меня: — Ответь мне, Дэвид, и я снова стану счастливым человеком.

Мне очень хотелось осчастливить Сэма, однако я вынужден был сказать правду — ответов у меня нет.

Он бросил сигарету в воду, и она с шипением погасла.

— И это нас с тобой объединяет. Честно скажу, Дэвид, больше всего мне хочется сейчас быть дома с женой и детишками. Там мне не пришлось бы, просыпаясь утром, сталкиваться с очередной загадкой, столь же неразрешимой, как и все предыдущие. Я мог бы валяться воскресным утром в постели с чашкой горячего кофе на столике рядом с кроватью, свежей газетой в руках и любимой женщиной под боком. — Некоторое время он молча смотрел в пространство отрешенным взглядом. Я знал, что в этот момент он видит не затопленную церковь и не корабль-призрак. Затем он вздохнул и произнес печально: — Что же, придется занести этот случай в досье, где обретаются «Мария Селеста» и прочие таинственно оставленные командой корабли.

Но все, увы, оказалось не так просто. Час мы готовили гидропланы к перелету в лагерь. Техники заполняли топливом пустые баки, проверяли уровень масла, электропроводку, снимали швартовочные тросы. Пилоты, включая меня, залезли в кабины, чтобы проверить работу приборов.

Сэм некоторое время следил за нашей деятельностью, вернувшись, по крайней мере частично, в мир людей. Вернувшись полностью, он сложил ладони рупором и крикнул:

— Эй, труженики! Кофе будет готов через десять минут! Того, кто похитил наших людей, продовольственные запасы нисколько не интересовали, и к тому времени, когда мы собрались на палубе парохода, Сэм приготовил для нас восхитительный черный кофе и выставил здоровенную жестянку с овсяным печеньем.

— Наваливайтесь, мужики, — сказал он. — Внутренний голос говорит мне, что законные владельцы этих яств сюда не вернутся.

Один из пилотов, оказавшись на палубе, сразу же заявил, что ему пора отправляться в полет, иначе он не успеет приземлиться у штаба до наступления темноты.

— Действуй, — сказал Сэм. — Здесь мой отчет и письмо хозяйке. Спроси ее, сможет ли она за ночь подготовить ответ и нужные приказы, чтобы ты смог доставить их мне уже утром.

Пилот направился к самолету, а Сэм закурил очередную сигарету. Затем он обратился к нам так, словно делился своими мыслями:

— Вам известно, что личный состав нашего лагеря насчитывал сто человек. Тридцать из них либо погибли во время налета, либо попали в плен. Около десятка раненых еще некоторое время проведут в госпитале. Как мы можем восполнить потери? — Он пожал плечами, не ожидая ответа. Да ответа и не существовало. Общее количество «лесовиков», разбросанных по восточной части территории, не превышало ста пятидесяти тысяч человек. И эти люди тратили почти все свои силы на то, чтобы накормить и одеть самих себя, а остаток жалких людских ресурсов уходил на сдерживание триффидов и восстановление разрушенных ограждений.

— Насколько я понимаю, — жуя печенье, произнес Гэбриэл, — штабу, чтобы довести до полного комплекта наш гарнизон, придется снизить численность персонала в других лагерях.

— Похоже на то. Но это оставляет нас всех практически без резерва. — Сэм устало улыбнулся. — Все это очень напоминает мне старую армейскую шутку: если у тебя слишком короткое одеяло, отрежь часть со стороны головы и пришей к нижнему краю... Но в нашем положении это вовсе не шутка. Мы занимаемся подобной портновской работой постоянно.

— Может, нам удастся заключить соглашение о ленд-лизе с соотечественниками Дэвида? — глядя на меня, сказал Гэбриэл. — Мы определенно могли бы...

— Прости, Гэбриэл. — Сэм поднял руку, прося тишины: — Вы что-нибудь слышали?

Мы вопросительно поглядели друг на друга и словно по команде покачали головами.

Сэм подошел к фальшборту. По тому, как он резко перегнулся через ограду, я понял: там что-то не так.

— Майкл упал... он лежит на плоту. Мы спустились вслед за Сэмом по трапу на баржу и с нее сразу же перешли на вторую. На воде чуть ниже нас стоял плот, а на плоту, раскинув руки, лежал Майкл. Пакет с бумагами Сэма валялся рядом.

Все стоящие рядом со мной разом заговорили. В их голосах я услышал смущение, гнев и страх. Некоторые рванулись вперед, чтобы помочь упавшему. А в моей памяти мгновенно встали вдолбленные мне еще в школьные годы слова:

«Если видишь лежащего человека, немедленно отойди и оглядись по сторонам. В случае отсутствия опасности проверь, нет ли на лице или руках лежащего характерных следов...» Я последовал рекомендации и увидел эти следы.

— Стой! — крикнул я какому-то здоровяку, который, оттолкнув меня, был уже готов сбежать по трапу на плот. — Стой, тебе говорят!!!

— Посторонись, приятель, — бросил здоровяк. — Не понял — парню плохо?

— Стой! — снова выкрикнул я, изо всех сил отталкивая его от трапа. — Или ты не видишь, что у него на шее?! — Я прикоснулся к своей шее чуть ниже уха. — Там же красный след!

— Ну и что?

— Неужели ты его никогда не видел?! — заорал я, страшась того, что нам может грозить потеря еще одного человека. — Это триффид!

— Триффид? У тебя, приятель, не иначе, крыша поехала. Ты хоть одного триффида здесь видел?

Я, следуя все той же инструкции, огляделся и не заметил ничего нового по сравнению с тем, что увидел по прибытии на Колумбов пруд. Несколько судов, полдесятка гидропланов, затопленная церковь. Ну и конечно, огромное озеро, отливающее серебром в неярком свете солнца.

— Ну и что? — спросил залившийся краской гнева верзила. — Углядел триффидов?

— Поверьте, это след от стрекала!

— Прости, Дэвид, — удивленно глядя на меня, вмешался Сэм, — но боюсь, что ты ошибаешься, и нам необходимо помочь этому парню.

— Он мертв, и ты, если посмотришь как следует...

— С дороги, приятель! — гаркнул верзила, которому не терпелось помочь товарищу.

Слегка напрягшись, он отодвинул меня к ограждению баржи и через несколько мгновений уже мчался по плоту к упавшему. Но добежать не успел. Вода рядом с краем плота забурлила, такое бурление появляется, когда под самой поверхностью питается большой косяк рыб. Одновременно я снова услышал чавкающие звуки.

Боюсь, что я так и не успел его заметить. Правда, позже мне стало казаться, что я видел, как над плотом промелькнул очень длинный и тонкий хлыст.

Верзила застонал, его рука дернулась ко лбу. После этого все было кончено. Он развернулся на каблуках, колени его подогнулись, и он упал на краю плота. Одна рука свесилась через край так, что пальцы почти касались воды.

— Все назад! — гаркнул я. — Всем уйти в мастерскую! — Я погнал их к дверям. Там, за деревянными стенами, они окажутся в безопасности.