Тьма сгущается - Кларк Саймон - Страница 41

Ричард отчетливо запомнил все – все до последней детали.

Солнечные лучи, играющие на лакированном борту машины. Живописные здания красного кирпича, выстроившиеся на противоположной стороне улицы. Отдаленный шум уличного движения, голос птицы, распевающей на ближайшем дереве, жар от нагретого асфальта.

Потом с ясного летнего неба ударил шквал, такой яростный, что они едва удержались на ногах.

Ричард увидел, как Хитт в ужасе поднял глаза, словно предчувствуя явление господа Иеговы, грядущего в праведном гневе. БАМ-М.

“Ягуара” не стало. Хитта не стало. Он исчез, подобно тем овцам на горной дороге. Взорвался баллон красной краски, и на асфальте остались красные потеки. Машина вскрикнула, превращаясь в лист металла не толще комнатного ковра. Майкл закричал.

Затем, после шквала, направленного с неба, поток воздуха устремился вверх, в вакуум, возникший, когда Зверь взметнулся для следующего удара. Ричард почувствовал, что из легких выкачали воздух, боль пронзила барабанные перепонки. Эми кричала, прижав ладони к ушам.

И тишина. Полная, совершенная, неподвижная тишина.

Молчание.

Силой восходящего потока воздуха из треснувшего почтового фургона вырвало газеты. Теперь они опадали на землю, словно гигантские хлопья снега в сказочном снежном царстве.

– Бегите! – выкрикнул Майкл. – Сейчас снова ударит.

– Кристин!

Ричард сделал движение к “лендроверу”, стоявшему между ним и тем, что осталось от машины Хитта.

– Вперед! Гони!

Он слышал, как недовольно заворчал стартер. Мотор не заводился.

– Залило свечи! – вопил Майкл. – Ричард! Поздно!

Ричард встретил взгляд жены, и они поняли друг друга. Он ничем не мог ей помочь, и она это знала. В ее глазах он увидел любовь к нему и к их детям.

И последнее “прости”.

Новый удар. Со скрипом рухнул стальной фонарный столб. Дома взорвались ливнем щебня. Истерически залаяла собака, взвизгнула... смолкла.

– Ричард! Сюда! СЮДА!

Не было ничего, кроме грохота и безумия. Пыль рухнувших стен скрыла Кристин, застывшую за рулем, пыль ударила Ричарда в глаза, ослепила.

Еще секунда...

Еще секунда, и все кончено.

Кончится боль, и горе, и чувство вины, и бегство...

Ричард упал на колени. Жена, Кристин. Почему...

– Ричард! Я здесь! – голос Майкла. Он подхватил Эми на руки, девочка в ужасе обнимала его за шею. У Ричарда мучительно слезились глаза. Он различил Джо и Томми, ковыляющих к боковой двери собора. Майкл с Эми на руках бросился следом.

Что дальше?

Черт, черт, черт, что же делать? Бежать за Майклом? Эми нужен отец! Или попытаться отыскать Кристин, похороненную в пыльных руинах?

– Нет. Она мертва, – сказал себе Ричард. – Спасай дочь. И, задыхаясь в горячей пыли, на четвереньках пополз к двери собора.

Глава 43

Ужас

Стоило миновать дверь собора, как его охватило внезапное и жуткое молчание. Задыхающийся, весь покрытый красной кирпичной пылью, Ричард стоял, пытаясь восстановить дыхание и отогнать подступающее безумие.

Улица за стеной лежала в руинах.

А здесь, внутри, тишина. Солнце блестит в огромных стеклах витражей с изображениями ангелов и святых. Своды вздымаются в самую высь, под ними без труда мог бы пролететь спортивный самолет.

Моргая, он огляделся по сторонам. Повсюду туристы, удивленно переглядываются, посматривают на цветные окна. Они что-то слышали и не могут понять, что? Двое, одетые в черные сюртуки с высокими воротниками-ошейниками пробежали к боковому входу, чтобы выяснить причину шума.

Под церковными сводами прогремел гром.

– Скорей, Ричард, – окликнул Майкл, пробегавший вдоль бокового нефа с Эми на руках. – Здесь нельзя оставаться.

Ричард словно проснулся. Джо, все еще белый как мел, прижимая ладонь к груди, ковылял вслед за Майклом. Томми тоже был здесь. Его шлем пропал, и светлые волосы казались розовыми в луче света, проходящего сквозь красную розетку окна.

– Хитт. Что с Хиттом? – ошеломленно бормотал он.

– Еще минута, и вы покойники! – рявкнул Майкл и, не дожидаясь остальных, бросился к главному выходу в передней стене здания.

– Папа! – головка Эми моталась над плечом Майкла.

Ричард оглушенно зашагал следом. Томми цеплялся за его руку, тарахтя:

– Что происходит? Что с Хиттом? Хитту нужен врач. Нужно вызвать скорую.

– Ни черта ему не нужно, – зашипел наконец Ричард. – Даже гроба не нужно ни твоему несчастному ублюдку, ни моей жене.

Перепуганные туристы проталкивались к выходу. Послышались крики, кто-то звал отцов, мужей. В узких проходах люди теряли друг друга.

Зверь ударил.

Ричард обернулся через плечо.

Стена, через которую они вошли, с оглушительным грохотом вспучилась внутрь. Казалось, огромная масса желтоватого камня стала мягче бархата портьер. Она вздувалась... вздувалась... по ней разбежались трещины. Грохот нарастал, равномерный, как шум огромного водопада. Тяжелые каменные плиты валились вниз, разбивая деревянные скамьи, статуи, столбы, аналои...

Ричард пятился, не в силах отвести взгляд от ужасного зрелища. Потоки щебня лились на каменные головы статуй, разбивали их и соскальзывали ниже, на головы людей, раскалывая их, как сырые яйца.

Грохот разрушения пронзили крики. Люди бежали. В панике иные бросались навстречу гибели, падающие балки перекрытий ломали взрослых людей, как игрушечных человечков.

Звон.

Цветные стекла витражей хлынули внутрь ручьями переливающихся осколков. Ричард поднял голову. В воздухе словно повисло разноцветное облако, на высоте в сотню ярдов ослепительно сверкали красные, синие, зеленые, желтые огоньки. Мгновенье спустя он понял, что они падают, и нырнул под защиту аналоя.

Ливень осколков ударил по лицам, по рукам, по шеям людей, кричала уже вся церковь.

“Двигаться, двигаться, ДВИГАТЬСЯ!

Зверь приближается.

Еще секунда. Еще одна секунда, и тебя расплющит, как кучку дерьма под дорожным катком. Кристин мертва, смирись. Ты теперь нужен Эми. Ради дочери ты должен жить”.

– Эми! – крикнул Ричард. Он потерял из вида и Майкла, и Джо.

“Не дай, Боже, Майклу оставить Эми в этом аду. Господи, ей же всего четыре года. Ей не выжить в этом столпотворении”.

Он бежал по проходу, думая только об Эми, и не замечал Томми, который по-прежнему цеплялся за него, вереща:

– Кто подложил бомбу? Кто?

Алые и розовые осколки стекол застряли в кожаной спине его куртки, прядь крашеных волос слиплась от крови.

– Эми! Эми! – голос Ричарда совершенно терялся в зловещем гуле.

Каменная колонна у него за спиной рассыпалась в прах. Пыльное облако затмило лучи солнца, прорывавшиеся сквозь уцелевшие стекла.

Ричард руками нащупывал путь. В пыльной тьме не различить было собственной ладони. Он то и дело спотыкался о тела упавших, чьи-то руки цеплялись за его одежду, раненые молили о помощи.

Пыль немного рассеялась. В дверях собора, по обе стороны от запертых центральных створок, образовались людские пробки. На секунду ему показалось, что в толпе мелькнула голова Джо. Где же Майкл? С ним ли еще Эми?

“Господи, спаси ее, Господи! – отчаянно молился он. – Спаси ее, Господи, пожалуйста, выведи ее отсюда!”

Массивный каменный блок обрушился на церковный орган: свинцовые трубы взревели в безумной фуге, испуская последнее дыхание. Казалось, огромный зверь, сокрушающий Дом Бога, ревет в ярости и страдании.

Стекло, кровь и камень смешались в едином водовороте.

Кровь запятнала стены. Кровавый туман висел в воздухе. Кровь брызгала из сотен тел, раздавленных каменными плитами или сокрушенных кулаком самого Зверя.

Ричард сознавал, что Зверь еще не настиг его. Кровавое месиво вокруг – всего лишь жертвы осколков стекла и камня.

Он вскарабкался на перевернутую скамью. Из облака пыли вынырнула молодая японка, ее платье спереди было выпачкано рвотой. Она о чем-то молила по-японски. Ричард мотнул головой, из ушей от внезапных скачков давления текла кровь. Он начал пробиваться к выходу.