Лето больших надежд - Виггз Сьюзен - Страница 42

— Я об этом не тревожусь. Просто от этого не тащусь.

— Как хочешь. — Дэзи добавила веток в огонь, глядя, как они горят. — А девушке приходится находить радость везде, где только возможно.

— Значит, тебя это веселит? — спросил он.

Она прищурилась на него сквозь дым:

— Пока что это лето было каким-то… странным. Предполагается, что тут станет повеселее. Я хочу сказать, я так думала. Это наше последнее лето детства. На следующий год мы будем выпускниками и проведем все время работая и готовясь к экзаменам в колледж.

— Колледж. Это хорошо.

— Ты не планируешь поступить в колледж?

Поначалу он так поразился ее вопросу, что просто рассмеялся.

— Что? — спросила она, похоже забыв о дымящейся сигарете.

— Никто никогда не спрашивал у меня этого раньше, — сознался Джулиан.

— Ты ведь старшеклассник, разве нет? — с нажимом спросила она.

— Верно, — согласился он.

— И твои учителя и наставники не терзали тебя вопросами после девятого класса?

Он рассмеялся снова:

— В моей школе такого не бывает. Наши выпускники не поступают в колледж. В моей школе считается хорошим результатом, если подросток заканчивает школу, а не отчислен из-за того, что у него родился ребенок или его посадили.

— Посадили куда?

— Это просто выражение. Посадили — означает, что человек попал в исправительную колонию.

— Какой кошмар, — сказала Дэзи. — Ты должен сменить школу.

Джулиан был потрясен. Эта девочка не жила в реальном мире. Она просто не въезжала в проблему.

— Там, откуда я родом, ходят в государственную школу, что поблизости. И после этого ты находишь какую-нибудь поганую работу, например моешь машины и играешь в лотерею в надежде на лучшее.

Тут Дэзи захихикала.

— Люблю мальчишек с амбициями.

— Я просто реалист.

— Я не говорю, что колледж — это какая-то нирвана или что-то вроде этого, но я уверена, что это, черт побери, лучше, чем мыть машины.

— Колледж стоит денег. Если даже у тебя есть финансовая поддержка — которой у меня нет, потому что моя мать бедна, — все равно нужны деньги, которых у меня нет.

Она пожала плечами:

— Тогда иди в армию. Боже, даже я знаю это.

Армия. Он слышал о службе подготовки офицеров резерва, и часто. Агитаторы приходили в школу, чтобы поговорить об этом, но Джулиан воспользовался возможностью смыться из класса и направиться на трассу для мотоциклов.

— Военные оплатят стоимость твоего обучения, — продолжала Дэзи. — Ты также можешь получить назначение в военную академию, но это вроде как по-настоящему трудно. Ты будешь иметь вроде как пятнадцать тысяч по тесту CAT.

Несмотря на тот факт, что он уже прошел тест CAT и получил баллы, которые школьные учителя сочли мошенничеством, Джулиан почувствовал себя совершенно опустошенным. Назначение? Военная академия?

— Эти школы бесплатные, — продолжала она. — На самом деле тебе даже платят за то, чтобы ты в них учился.

— Никак невозможно.

— Возможно.

— Назови хотя бы одну.

— Вест-Пойнт. Ха, я права. Ты можешь пойти в Вест-Пойнт.

— Это так же легко, как слетать на Луну. — Он видел это место один раз в кино. Вест-Пойнт. Парни маршируют вокруг, как игрушечные солдатики, кричат друг другу в лицо. И это колледж? — Так ты говоришь, что они дадут четырехлетний курс обучения в колледже бесплатно?

— На самом деле, если ты будешь там учиться, они будут выписывать тебе чек. Мальчишка из моей школы, его отец вроде как полковник в военно-воздушных силах или что-то вроде этого. Он пытался получить назначение в академию военно-воздушных сил.

Военно-воздушные силы, подумал Джулиан. Летать. Эта мысль охватила его, живая, как сон наяву.

— Звучит по-настоящему круто. — Дэзи, очевидно, устала от высоких материй. Она сунула погасший окурок в футляр от очков. — Я думаю, в дополнение к военному делу ты мог бы выучиться на инженера, или ученого, или что-то в этом роде. Кто не захочет такого?

Джулиан подумал о своем отце, внезапно поняв, как остро по нему скучает. Наука поглотила Луиса Гастинса. Это была его страсть. Джулиан понимал это, потому что у него тоже была страсть. Не к науке, к полетам, опасности и скорости.

— Итак, сколько это стоит? — спросил он.

— Ты не должен будешь платить за обучение, но ты останешься должен им кое-что. Ты отдашь им как минимум пять лет своей жизни. — Она изучала Джулиана понимающим, сочувствующим взглядом. — Должно быть, странно заканчивать школу, когда никто не помогает тебе поступить в колледж, — сказала она.

— Я никогда по-настоящему об этом не думал. — Джулиан не знал, что хуже — то, что никому нет дела, или то, что возможность поступить в колледж была так далека для него, почти невозможна.

— Ну, то, что никто не помогает тебе, не означает, что ты не можешь помочь себе сам.

— Согласен, — кивнул он и сунул еще одну сухую ветку в костер. — Спасибо за рекламу.

— У тебя приземленный взгляд на вещи, — заметила она.

— Зато твоя голова в облаках.

Дэзи громко рассмеялась, и ее голос был таким же далеким, как искры и дым от костра. Он сидел очень прямо и с благодарностью смотрел на нее.

«Ну хорошо, — думал он, — может быть, это лето и не будет в конечном итоге таким отвратным».

17.

Каждое утро для Оливии начиналось мистически прекрасно. Птицы пели в лесу, и солнце касалось мира золотым светом. Туман собирался над озером, скошенная трава волнами клонилась под мягким утренним бризом и медленно просыхала под восходящим солнцем. Она бегала каждый день, как делала это в городе. Только дома это происходило на беговой дорожке. В «Киоге» она пробегала пять миль без остановки по лесу, по дорожке, которая была вновь обсажена кустами ее дядей и его ландшафтной командой.

Занимаясь на тренажере, она обычно клала в задний карман шортов свой айпод, чтобы не скучать. Но здесь ей не нужно было радио для утренних пробежек. Пение просыпающихся птиц, по временам трубный голос лося и шум утреннего ветра были прекрасным развлечением.

Она выбежала из леса к столовой и едва не споткнулась, заметив Коннора Дэвиса, паркующего грузовик у сарая.

— Ты рано встаешь, — заметила она, пытаясь дышать ровно.

Она мило улыбнулась, но внутри у нее все съежилось. У него был талант заставать ее в самые худшие ее моменты — тогда на флагштоке, одетой для работы, и теперь в бюстгальтере для бега, без рубашки, в неоново-оранжевых шортах. Для довершения вида она была вся потная, у нее сбилось дыхание, с волосами, небрежно завязанными в хвост. Хотя бы раз он увидел ее в любимой рубашке от Марка Якоса и новых туфлях от Маноло на плоской подошве.

Однако он вроде как не заметил ее пота и немытых волос. Он смотрел на ее ноги, грудь и голый живот. И да, она определила момент, когда он заметил это — ее пупок с пирсингом.

— Итак, я пропускал такое каждое утро? — спросил он.

— Похоже, что так.

— Мне надо было ставить будильник на пораньше.

Она не была уверена, что он с ней флиртует. Несмотря на это, ей хотелось этого, и хотелось, чтобы это не было для него развлечением от скуки. Пытаясь казаться невозмутимой, она открыла бутылку с водой, сделала глоток, потом вытерла рот тыльной стороной ладони.

— Что поделывает твой брат?

— У него все клево.

Жаргон выводил Оливию из себя, у Коннора «все клево» могло означать все, что угодно, от «У него все еще есть пульс» до «Он только что выиграл в лотерею».

Может быть, сама мужественность Коннора была причиной того, что она находила его раздражающе сексуальным. Его грузовик был превосходным тому примером. Она подозревала, что кабина с разбросанными бумагами и счета была его главным рабочим кабинетом, зато его коллекция дисков превосходно организована, так чтобы он мог достать свой любимый альбом, не отрывая глаз от дороги.

Заглянув в кузов его грузовика, она была поражена, увидев там не инструменты и оборудование, а кучу скворечников всех возможных размеров и форм. Каждый был выполнен вручную и выглядел уникальным, и у каждого было больше деталей, чем нужно обычной птице. У одного на боку было маленькое водяное колесо, у другого — полотняный навес. Некоторые были сделаны в викторианском стиле, а несколько повторяли хижины адирондак.