Город костей - Клэр Кассандра - Страница 70

— Верно.

— Я помню, ты сказал маме, что я не Джонатан. Значит, речь шла о ее сыне. Теперь я понимаю, почему мама излишне тряслась надо мной: она уже потеряла одного ребенка.

Люк не успел ответить. Дверь камеры открылась, и внутрь вошла Гретель. Вопреки ожиданиям Клэри, аптечка оказалась не пластмассовой коробкой с красным крестом, а большим деревянным подносом, уставленным свернутыми бинтами и дымящимися плошками с какими-то снадобьями и травами, от которых исходил кислый дух. Поставив поднос возле кровати, Гретель жестом поманила к себе Клэри. Та неохотно повиновалась.

— Умница! — Гретель обмакнула тряпицу в одну из плошек и стала бережно стирать засохшую кровь с лица Клэри. — Что с тобой случилось?

— Я и сам удивился, — вставил Люк.

— На меня напал Хьюго. — Клэри старалась не морщиться: раны на лице горели от жгучего снадобья.

— Хьюго? — Люк не верил своим ушам.

— Ворон Ходжа. Думаю, все-таки его, а может, и Валентина.

— Хугинн, — тихо произнес Люк. — У Валентина жили два ворона — Хугинн и Мунинн. Их имена означают «Мысль» и «Память».

— Серьезно? А я думала «Нападай» и «Убей»!.. Хьюго чуть не выклевал мне глаза.

— Именно этому он и обучен, — мрачно заметил Люк. — Видимо, Ходж приютил его после Восстания. Хотя птица так и не забыла того, чему ее обучал Валентин.

— Как и сам Ходж. — Клэри сморщилась от жгучей боли в руке: Гретель очищала длинный порез, покрытый коркой грязи и засохшей крови.

— Послушай… — начал Люк.

— Тема прошлого закрыта! Давай лучше подумаем, что теперь делать. У Валентина мама, Джейс и Чаша. А у нас ничего, — перебила Клэри.

— Что значит «ничего»? — удивился он. — У нас мощная стая волков. Одно плохо — мы не знаем, где прячется Валентин.

Клэри покачала головой. Слипшиеся пряди волос лезли в глаза, и она нетерпеливо отбросила их назад. Единственное, чего ей сейчас хотелось (почти единственное), — это в душ!

— Неужели у Валентина нет тайного убежища?

— Если и есть, то о нем никому не известно.

Клэри осторожно пошевелила забинтованной рукой. Зеленоватая мазь, нанесенная на порез, облегчила боль, но онемение не проходило.

— Погоди секунду, — проворчала Клэри.

— Никогда не понимал, зачем так говорят, — удивленно сказал Люк. — Я вроде никуда не собирался.

— А если Валентин в Нью-Йорке?

— Возможно.

— Он проник в Институт через портал. По словам Магнуса, в Нью-Йорке только два портала: у Доротеи и у Ренвика. Тот, что у Доротеи разрушен, к тому же вряд ли Валентин станет прятаться у нее в квартире. Остается…

— Тот, что у Ренвика? — Люк ошарашенно смотрел на Клэри. — Странно… Я не знаю ни одного Охотника по имени Ренвик.

— А вдруг «у Ренвика» — это название? Название ресторана, например, или отеля, или еще чего-нибудь.

Внезапно Люк широко распахнул глаза и повернулся к Гретель, которая подсела к нему со своей аптечкой.

— Неси скорее телефонный справочник! — скомандовал он.

Гретель возмутилась:

— Сэр, ваши раны…

— Забудь про мои раны и тащи справочник! — оборвал ее Люк. — Мы в бывшем полицейском участке, скорее всего, этой макулатуры тут навалом.

Гретель с явным неодобрением отставила в сторону поднос и удалилась. Люк смотрел на Клэри поверх очков, съехавших на кончик носа:

— Молодец, додумалась!

Клэри не ответила. Ей стало трудно дышать. В голову упорно лезла мысль, которую она решительно отгоняла. Только не раскисать, сейчас нельзя отвлекаться на посторонние вопросы!

Гретель вернулась с отсыревшим телефонным справочником и бросила его Люку. Он стоя начал просматривать справочник, а Гретель, подхватив бинты и мази, занялась его раненым боком.

— Я нашел семерых Ренвиков, — наконец произнес Люк. — Никаких ресторанов, отелей и других организаций с таким названием нет. — Он поправил очки, но они тут же съехали обратно на кончик носа. — Во-первых, эти Ренвики не имеют никакого отношения к Сумеречным охотникам, а во-вторых, Валентин не стал бы устраивать тайное убежище в доме примитивного или нежити. Впрочем, кто знает…

— У тебя есть телефон? — перебила Клэри.

— С собой нет. — Люк взглянул на Гретель. — Не принесешь телефон?

Та отбросила окровавленные лоскуты и отправилась выполнять новое поручение. Люк положил справочник на стол и, взяв бинт, стал перевязывать косой порез на ребрах.

— Извини. — Люк заметил, что Клэри с ужасом смотрит на его рану. — Сам знаю — выглядит неприятно.

— Если мы поймаем Валентина, можно его убить? — резко выпалила Клэри.

Люк чуть не выронил бинт:

— Что?!

Клэри теребила выбившуюся из джинсов нитку:

— Он убил моего старшего брата, дедушку и бабушку. Разве нет?

Закончив с перевязкой, Люк опустил рубашку:

— По-твоему, убийство Валентина поможет… стереть эти события?

Клэри хотела ответить, но тут вернулась Гретель с телефоном. Со скорбным выражением лица она вручила Люку полуразвалившийся старомодный мобильник. «Интересно, кто оплачивает счета за переговоры?» — пронеслось у Клэри в голове.

Она протянула руку:

— Можно я позвоню?

Люк заколебался:

— Клэри…

— Это про Ренвика. Я быстро.

Он нехотя вручил Клэри телефон. Она отвернулась, давая понять, что разговор личного характера, и стала наживать на кнопки.

Саймон поднял трубку на третьем гудке:

— Алло?

— Это я.

Он чуть не закричал:

— Ты в порядке?

— Нормально. А почему ты спрашиваешь? Изабель звонила?

— Нет, конечно. А ты почему звонишь? Что-то с Алеком?

— Нет. — Клэри не хотелось врать, что у Алека все хорошо. — Он тут ни при чем. Ты не мог бы порыться в Интернете? Мне очень нужно.

Саймон прыснул:

— Издеваешься? У них нет компьютера? Впрочем, лучше не отвечай. — Из трубки донесся звук распахиваемой двери и мяуканье согнанного кота. Клэри отчетливо представила, как Саймон садится в кресло и его пальцы бегают по клавишам. — Что искать?

И она рассказала.

Клэри чувствовала на себе тревожный взгляд Люка. Точно так же он смотрел на Клэри в детстве, когда у нее от гриппа сильно поднялась температура; Люк приносил кубики льда для рассасывания и читал в лицах ее любимые сказки.

— Ты права, — послышался в трубке голос Саймона. — Это название, и связано оно с прошлым. «Одно из самых известных заведений среди психиатрических лечебниц, долговых тюрем и больниц, построенных на Рузвельт-Айленд в тысяча восьмисотых, — читал Саймон. — Приют Ренвика для больных оспой был спроектирован архитектором Дж. Ренвиком для самых бедных жителей Манхэттена, дабы предотвратить дальнейшее распространение оспы. В течение следующего столетия здание не использовалось и постепенно обветшало. Доступ к развалинам приюта запрещен».

— Ясно, спасибо. — Сердце Клэри выскакивало из груди. — То, что надо! Кажется, на Рузвельт-Айленд гоже живут люди?

— Кому-то надо там жить… Бруклин не резиновый, принцесса, — съязвил Саймон. — Кстати, могу подвезти.

— Нет! Спасибо, ничего не надо! Я только хотела кое-что уточнить.

— Ну как угодно. — В голосе Саймона послышалась обида, но Клэри решила, что не станет сейчас на это отвлекаться.

Главное, что он дома, в безопасности. Клэри нажала на отбой и повернулась к Люку:

— На юге Рузвельт-Айленда есть заброшенное здание, которое называется приют Ренвика. По-моему, Валентин там.

Люк снова поправил очки:

— Блэквелл-Айленд. Точно!

— Блэквелл-Айленд?

Люк махнул рукой:

— Прежнее название острова. Им владел древний род Сумеречных охотников. Как же я не догадался! — Он взглянул на Гретель: — Найди Аларика. Срочно зови всех сюда. Пусть готовятся к бою. — На губах Люка заиграла легкая усмешка, совсем как у Джейса во время сражения.

Люк долго вел Клэри по лабиринту коридоров с камерами, пока они не очутились в пустой приемной. Лучи вечернего солнца косо ложились на столы, шкафы, проеденные термитами, и потрескавшуюся напольную плитку с девизом полиции Нью-Йорка: «Fidelis ad Mortem».