Город стекла - Клэр Кассандра - Страница 72

— Одно дело было отказывать Сумеречным охотникам прежде, — снова заговорил Саймон, поворачиваясь к Рафаэлю, — и другое — теперь, когда они прислали меня к вам...

Договаривать он не стал.

— Не надо меня шантажировать, светолюб, — сказал Рафаэль. — Если Дети ночи дали слово, они держат его при любых условиях. Даже очень невыгодных. — Он легонько улыбнулся, обнажив кончики клыков. — Однако я попрошу тебя о последнем одолжении: докажи свою добрую волю. — Последние слова прозвучали холодно и тяжело.

— И как же?

— В битве Люциана Грэймарка... участие примешь и ты.

Открыв глаза, Джейс увидел серебристый водоворот. Во рту плескалась горькая жидкость. Джейс закашлялся и подумал на мгновение: не тонет ли он? Нет, сидит на твердой поверхности, спиной к сталагмиту; руки связаны. Джейс снова закашлялся, ощутив соленый привкус собственной крови.

— Очнулся, братишка? — Рядом опустился на колени Себастьян с веревкой в руках. — Отлично. Я уж испугался, что убил тебя чуть раньше срока.

Отвернувшись, Джейс сплюнул кровь. Его мутило, и будто огненный шар крутился над головой. Наконец он остановился — оказалось, это звезды, видимые через отверстие в потолке.

— Тебе особый повод нужен? Скоро Рождество.

Себастьян задумчиво посмотрел на Джейса:

— Острый у тебя язык. Этот талант ты не от Валентина перенял. Тогда чему он тебя научил? Не драться, сразу видно... — Он наклонился ближе: — Знаешь, что Валентин подарил мне на девятый день рождения? Урок: у человека на спине есть особое место, и если вонзить в него клинок, то можно поразить и сердце, и позвоночник одновременно. А что тебе подарили на девять лет, ангелочек? Печенюшку?

Девятый день рождения? Джейс тяжело сглотнул.

— В какой дыре тебя держали, пока я воспитывался в поместье? Мы что-то не встречались.

— Я рос в долине. — Себастьян кивнул в сторону выхода из пещеры. — Представь, и я тебя не встречал, зато был в курсе, что ты есть. А вот ты обо мне — ни слухом ни духом.

Джейс покачал головой:

— Валентин не имел привычки тобой хвастаться. Теперь понятно почему.

В глазах Себастьяна полыхнул гнев. Сходство с Валентином проступили отчетливо: то же необычное сочетание серебристо-белых волос и темных глаз; нервное лицо, которое у другого человека показалось бы изнеженным.

— Я о тебе знал все, а ты обо мне — ничего, ведь так? — Себастьян поднялся. — Я не хотел убивать тебя прежде срока, чтобы ты все видел. Так что смотри, братишка, и смотри внимательно.

Движением быстрым, почти неуловимым, Себастьян извлек из ножен меч с серебряной рукоятью и клинком, как у Меча смерти, — отливающим темноватым пламенем, с вытравленным звездным узором. Меч поймал свет настоящих звезд и запылал огнем.

Джейс затаил дыхание. Убьет? Вряд ли. Если бы Себастьян хотел убить Джейса, то убил бы, пока Джейс был без сознания. Себастьян тем временем отошел в центр пещеры, легко держа в одной руке меч, который на вид казался довольно тяжелым. Разум лихорадочно заработал: откуда у Валентина второй сын? От другой жены, тоже из Круга? Старше Себастьян или младше Джейса?

При приближении Себастьяна в одном из сталагмитов запульсировал красный дымок, завращался быстрее. Себастьян поднял меч и, произнеся какое-то слово на грубом языке демонов, резко взмахнул им.

Верхушка сталагмита отвалилась, и наружу вырвался черный с красным дым, словно из пробитого шара. Что-то взревело. Но это был не столько звук, сколько давление воздуха. Уши заложило, стало трудно дышать. Джейс хотел рвануть ворот куртки и не смог — руки слишком прочно держала веревка.

Себастьян наполовину скрылся позади столба черно-красного дыма, который завивался кольцами, поднимаясь вверх.

— Смотри! — воскликнул Себастьян. Его лицо сияло, глаза горели, волосы трепетали на ветру. Неужели отец в молодости выглядел так же: страшно и в то же время завораживающе? — Узри армию Валентина!

Его голос потонул в нарастающем шуме, похожем на грохот прибоя, который выбрасывает на берег останки древних городов. Так рокотала великая злая сила. Сталагмит продолжал изрыгать высоченный столб клубящейся тьмы, и тот взлетал вверх сквозь отверстие в потолке. Прибыли демоны. Бурлящая масса чудовищ: вопли, вой, рычание, когти, лапы, зубы, горящие глаза...

Джейс вспомнил, как лежал на палубе отцовского судна: и небо, и земля, и вода вокруг — все обратилось кошмаром. Сейчас было хуже: земля разверзлась, и ад хлынул наружу. Расползлась вонь, как от тысячи трупов. Джейс старался высвободить связанные за спиной руки, пока веревки не содрали с запястий кожу. Оставалось давиться кровью и желчью, глядеть, как последние демоны черным потоком ужаса вылетают из пещеры, закрывая своими телами звезды.

Провалиться бы в обморок на минуту-другую! В какой-то момент Джейсу показалось, будто он завис между сознанием и забытьём: вой стих, пришла темнота и... покой. Впрочем, ненадолго. Джейса рывком вернуло в сознание, обратно в тело. Запястья горели, плечи оттягивало назад. Вонь от демонов висела настолько густая, что Джейса невольно стошнило. Услышав сухой смешок, он сглотнул желчь.

Сверкая глазами, Себастьян присел напротив, прямо над коленями Джейса:

— Все хорошо, братишка. Они ушли.

В глазах плыло, в горле стояла горечь, и голос прозвучал похожим на карканье.

— Валентин сказал, в полночь. Велел открыть врача в полночь, а до нее еще...

— В таких ситуациях лучше потом извиниться, нежели просить дозволения. — Себастьян глянул на расчистившееся небо. — Отсюда до равнины Брослин демоны доберутся минут за пять. Немного быстрее, чем отец — до озера. Пусть прольется немного крови нефилимов. Хочу, чтобы они мучились и дохли... Охотники заслужили не просто забвение, а вечный позор.

— Думаешь, нефилимы беззащитны перед демонами? Думаешь, они не приготовились?

— Ты же подслушал наш с отцом разговор, — отмахнулся Себастьян. — Разве не понял нашего плана? Не понял, чего мой отец добивается?

Джейс не ответил.

— Молодец, — снова заговорил Себастьян, — что проводил меня той ночью к Ходжу. Если бы старик не выдал тайны озера, сегодняшняя ночь вряд ли была бы такой. Любой, кто обладает двумя Орудиями смерти, способен вызвать из озера Лин ангела Разиэля и просить его об одном... одолжении.

— Одолжении? — Джейс начинал мерзнуть. — Уничтожить всех Охотников на равнине Брослин?

Себастьян встал:

— Слишком просто. Нет, Валентин попросит лишить дара всякого Охотника, не испившего из Чаши, то есть не принявшего нашу сторону. Лишившись дара, нефилимы, как носители знаков, превратятся в отреченных. — Себастьян улыбнулся. — Они станут легкой добычей для демонов. Нежить, которая не поспешила убраться восвояси, будет перебита без труда.

В ушах резко и тонко звенело. Голова закружилась.

— Даже Валентин, — сказал Джейс, — на такое бы не пошел...

— Я тебя умоляю! Отец не откажется от задуманного!

— Отец — наш.

Себастьян посмотрел на Джейса сверху вниз. Шапка светлых волос сверкала, подобно венцу, и казалось, будто Себастьян — возгордившийся ангел, приявший сторону Люцифера.

— Отче наш? — чуть изумленно спросил Себастьян. — Ты молишься?

— Нет. Я сказал: отец — наш. Валентин. Он не только тебе отец, но и мне.

Немного помолчав, Себастьян улыбнулся краешком губ:

— Ангелочек. Дурак несчастный. Отец всегда о тебе так отзывался.

— Хватит дразниться. Треплешься об ангелах...

— А... ну ты ведь ничего не знаешь! Отец тебе хоть слово правды говорил, нет?

Джейс покачал головой. Он продолжал упорно дергать за веревки, но с каждым рывком узлы как будто затягивались туже. В пережатых кистях и пальцах пульсировала кровь.

— Откуда ты знаешь, вдруг он и тебе лгал?

— Я его кровь. Я — это он. Когда отца не станет, Конклавом буду править я.

— На твоем месте я бы не стал хвастать такой наследственностью.

— Опять-таки, — без интонаций в голосе проговорил Себастьян, — я не стремлюсь быть кем-то иным. Мне не страшно от того, что моей отец делает все возможное для спасения своего рода, который не желает — или, если на то пошло, не заслуживает — спасения. Кого бы ты выбрал в наследники: сына, гордящегося тобой, или сына, отрекающегося от тебя из стыда и страха?