Тривселенная - Амнуэль Павел (Песах) Рафаэлович - Страница 111

— Хорошо, не буду, — улыбнулся Минозис, поймав взгляды Миньяна, и во время дальнейшего разговора нога Ученого оставалась босой.

— Уничтожая меня на поле Иалу, — сказал Миньян голосом Аримана, — ты знал уже, что мне доведется попасть в Третий мир и вернуться назад? Это было твоей целью?

— Только ли моей? Ты сделал это с собой сам. Впрочем, конечно, мы, Ученые, предвидели то, что случится, потому что такого развития событий требовали законы природы.

— Мне не известны такие законы! — воскликнул Миньян голосом Ормузда.

— Конечно, — легко согласился Минозис. — Ты изучал физику мироздания так, как ее изучают Учителя: достаточно глубоко, чтобы понимать преподаваемую дисциплину, но слишком поверхностно, чтобы заниматься исследовательской работой. Особенно — работой по спасению Тривселенной, важнее которой нет ничего во всех мирах.

Миньян переглянулся и сказал голосами Аримана, Генриха и Раскиной:

— Я знаком с этой идеей. Она зовется Спасителем, и кроме него был еще Вдохновенный-Ищущий-Невозможного, но потом из него возникла Вдохновенная-Любовь-Управляющая-Вселенной.

— Ты говоришь о тех, кто живет в Третьем мире? — с интересом спросил Минозис и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Полагаю, что да. В духовном мире обязаны существовать разумные идеи, как в нашем сущестуем мы, и как в твоем мире существует человечество.

— Ученый, — сказал Миньян голосами Ормузда и Антарма, — ты уже не в первый раз говоришь обо мне, как о существе, пришедшем из Первой Вселенной. Весь ли я пришел оттуда?

Минозис некоторое время молчал, переводя взгляд с Антарма на Ормузда. То ли Ученый пытался правильно сформулировать уже имевшееся у него знание, то ли раздумывал над вопросом, ранее не занимавшим его внимания.

— Я понимаю ход твоих мыслей, — сказал он наконец. — Тебе кажется странным, что ты сам себя встречал на поле Иалу и сам обучал себя известным законам мироздания, и сам себя выслеживал, и сам себя убивал. Могли ли Ариман и Ормузд явиться из одной и той же Вселенной — это занимает тебя?

— Да, — подтвердил Миньян голосами Ормузда и Аримана.

— Отвечаю: могли и явились. И это обстоятельство, кстати, больше всего обрадовало нас — я имею в виду не только себя, но всю корпорацию Ученых. Это означало, что в Тривселенной, не обладающей, по всей видимости, собственным разумом, существует все-таки закон природы, соответствующий инстинкту самосохранения.

— Ты говоришь о гибели, — перебил Ученого Миньян голосом Генриха Подольского. — Вдохновенный-Ищущий-Невозможного тоже говорил о том, что Вселенная погибнет, а потом возник Спаситель. И он, и другие идеи Третьего мира не сомневались в том, что конец мироздания близок. Но так ли это на самом деле? Можно ли говорить о конце Вселенной, если время способно возвращаться вспять?

— Да, — сказал Минозис. — Тривселенная может погибнуть в любое мгновение. Она может погибнуть так же просто, как погибает это материальное существо, если стереть с его лба нематериальную букву «алеф».

Минозис махнул рукой в сторону стоявшего неподвижно Голема с надписью «смерть» на лбу, и существо это, будто от невидимого толчка, наклонилось, а потом с грохотом повалилось на пол и рассыпалось на куски, один из которых, покатившись, оказался под ногами Аримана. Миньян подался назад — странно было видеть у ног своих мертвый глаз, смотревший с безжизненной укоризной.

— Вот так же и Тривселенная, как мы с некоторых времен предполагаем, может прекратить существование. Достаточно измениться — очень ненамного! — одному-единственному физическому закону в Первой Вселенной, и она перестанет существовать, как единое материальное целое. Я говорю о законе тяготения, который в Первом мире определяет его структуру. Человек погибнет в числе первых. Чуть более долгой окажется жизнь планет и звезд. Еще какое-то время займут взрывы черных дыр. Потом все кончится.

— Законы природы не могут меняться, — заговорил Миньян голосом Генриха Подольского, а голос Натальи Раскиной вступал в монолог изредка, оттеняя отдельные слова и мысли. — Физические законы — закон тяготения в том числе — возникли в момент Большого взрыва и с тех пор не менялись. Я не был специалистом в области космологии, но знаю достаточно для того, чтобы понимать неизменность законов природы.

— Ты был бы прав, — сказал Минозис, делая круговое движение рукой, будто собирая что-то, распыленное в воздухе комнаты, и обломки Голема, беспорядочно разбросанные по полу, исчезли, а рядом с дверью, которая вела в невидимое отсюда помещение, возник, собранный из мысленных блоков, живой и невредимый Голем с надписью «эмет» на глиняном лбу, — ты был бы прав, если бы Первая Вселенная была единственной, возникшей в Большом взрыве. Сейчас ты знаешь, что это не так. Да, в каждой из трех Вселенных свои физические законы, и даже если они аналогичны по содержанию, по сути они различны. Закон сохранения энергии есть и в Первом мире, и в нашем, — но как по-разному они проявляют себя!

— Есть аналог этому закону и в Третьей Вселенной, — добавил Миньян голосом Натальи Раскиной. — Это перетекание духовной сути из пустых оболочек в разумные структуры.

— Ты подтверждаешь мою мысль, — кивнул Минозис. — Возникнув в момент Большого взрыва, три Вселенные развивались затем раздельно друг от друга, ничто не объединяло их. Ничто — кроме общей судьбы. Родились они вместе, вместе и погибнут. Погибнут вместе несмотря на то, что обладают очень разными скоростями развития и находятся на принципиально различных стадиях существования. Третья Вселенная — и ты подтверждаешь это — близка к своему концу. Когда Третий мир погибнет, то же произойдет с остальными двумя, и совершенно неважно, на какой из собственных стадий существования они будут в это время находиться. Я уже сказал тебе, как это случится. Скачкообразное изменение постоянной тяготения. Возможно — других мировых постоянных. И — все. Это в Первом мире. В моем это может быть резкое уменьшение скорости перехода между материей и духом. Обрушатся все законы природы, и мир, в котором я живу, перестанет быть.

— Не может мгновенно исчезнуть мир, протяженность которого исчисляется миллиардами световых лет, — сказал Миньян голосом Генриха Подольского, и никто больше не поддержал его, потому что в глубине сознания Миньян понимал правоту Ученого.

— Все относительно, — философски заметил Минозис, едва заметно усмехнувшись: он обратил внимание на неуверенность Миньяна. — Тривселенная возникла в результате Большого взрыва. Что было ДО ЭТОГО?

— Кокон, — сказал Миньян. — Хаос.

— Да — с точки зрения внешнего наблюдателя: нас с тобой, к примеру. А с точки зрения тех, кто жил внутри этого кокона? С точки зрения тех, кто являлся частью хаоса? Я не знаю, что происходило там. Состояла ли та Вселенная, как и наша, из трех составляющих? Была ли материя? Был ли дух? Это не имеет значения для нас. Тот мир перестал существовать, и возникла Тривселенная. Мы полагаем, что наш мир огромен, но взгляни с точки зрения внешнего наблюдателя. Что такое Тривселенная, если смотреть снаружи? Кокон. Хаос. Однажды этот кокон взорвется. Мы, живущие внутри него, не можем себе вообразить, что возникнет, когда Тривселенная вывернется наизнанку.

Минозис запнулся, будто прислушался к чему-то, и Миньян понял, что в разговоре участвуют другие Ученые, чьи мысли и соображения высказывает сейчас их коллега. Их мысли витали в воздухе комнаты, вот почему здесь был полумрак, хотя из больших окон в помещение лился яркий дневной свет. Минозис кивнул будто сам себе и внимательно посмотрел в глаза Миньяну — в каждую пару глаз и во все вместе.

— Большой взрыв, — сказал Ученый, — случается не тогда, когда Вселенная сжимается в математическую точку. Большой взрыв происходит, когда одна из составляющих энергии — материальная или духовная — достигает критической величины. Третий мир близок к этому состоянию. И потому неважно, на какой стадии развития находятся Первая и Вторая Вселенные. Мы возникли из Кокона. Мы сами живем в Коконе. И в Коконе — ином по физической природе, но таком же по сути — будут жить те, кто придет после нас. Мы, Ученые, давно поняли это — собственно, тогда, когда Эз Араках предложил свою космологическую теорию Тривселенной, оказавшуюся правильной.