Трилогия о Драко: Draco Dormiens, Draco Sinister, Draco Veritas - Клэр Кассандра - Страница 133

— Что-нибудь еще? — спросил Драко. Его глаза слипались от усталости.

— Они все внизу. Но ты можешь подождать со встречами до завтра. Я отправляюсь за твоей матерью. Я не мог послать ей сову из-за этого судебного расследования… думаю, она не будет возражать, если я появлюсь перед ней самолично. Речь идет о тебе, так что она возражать не будет.

Драко несколько раздраженно пихнул огромную груду одеял, под которыми он был погребен.

— Но я хочу видеть…

— Нет, — твердо пресек его Сириус.

Драко взглянул на него широко раскрытыми глазами. Завернутый в кучу одеял, такой бледный, что даже ресницы его казались темными, словно подкрашенными тушью, — ему едва ли можно было дать больше одиннадцати лет.

— Я был мертв, Сириус, — начал он. — И я видел Основателей — всех, кроме Слитерина, я говорил с ними, и они…

Сириус твердо опустил руку ему на плечо: — Драко, тебе необходимо поспать. Твое тело нуждается в отдыхе. Ты все расскажешь мне, все, что ты… видел. Завтра. Договорились?

— Вы не верите мне, — нахмурился Драко.

Сириус вздохнул и отпустил его: — Давай начистоту. Конечно, не верю. Ты чуть не умер, Драко. Твое тело изранено. Кто знает, что тебе привиделось?… Однако если тебе станет от этого легче — можешь мне все рассказать, но — завтра.

Драко закрыл глаза.

— А я думал, что хоть кому-то будет интересно, что случается после смерти… — еле шевеля от усталости губами, заметил он. — Разве не так?

— Конечно, но, в отличие от тебя, мы не пойдем в разведку, чтобы убедиться в этом. И точка. Спи, Драко.

Сириус поднялся и уже прошел полкомнаты к двери, когда Драко снова заговорил: — А еще я видел родителей Гарри.

Чашка выпала из пальцев Сириуса и застучала по половицам. Он обернулся.

— Ты имеешь в виду — Лили и Джеймса?

— Ага.

Сириус ощутил, как сердце запрыгало в груди: — Что ты имеешь в виду, говоря, что ты их видел?

— Это и имею, — повторил Драко вялым сонным голосом. — Я был в месте, полном призраков — наверное, тысячи… И там были родители Гарри, Джеймс принял меня за моего отца и подошел ко мне…

— Ты похож на Люция, — прошептал Сириус и произнес громче. — И что он сказал?

Он услышал в своем голосе надежду и страдание — и нахмурился.

— А впрочем, неважно, — излишне резко остановил себя он. — Ты же был наполовину мертв, Драко, у тебя были галлюцинации.

— А почему галлюцинациями были именно родители Гарри? — резонно поинтересовался Драко.

Сириус надавил пальцами на свои глаза: — Я не знаю, Драко. Почему каждый видит свои, особенные сны?

— Они там были. Отец Гарри выглядит так же, как он, а мать…

— Драко, я знаю, что ты видел их изображения раньше, так что это ничего не значит… Ради Бога, не сходи с ума из-за этого.

— Отец Гарри сказал мне, что в вашем сейфе в Гринготтс есть что-то для Гарри — что-то, что он передал вам перед смертью…

— Джеймс ничего не передавал мне непосредственно перед смертью, — отрезал Сириус. — Отправляйся спать, Драко.

Он услышал, как мальчик в кровати разочарованно вздохнул и пробормотал: — Спокойной ночи, Сириус…

— Спокойной ночи. И еще, Драко…

— Что?

— Ничего не рассказывай об этом Гарри, ладно?

Короткая пауза.

— Ладно.

Сириус вышел из комнаты, притворив дверь, он прижался к ней спиной и закрыл руками глаза. Он сам не мог понять, почему он соврал Драко, сказав, что Джеймс ничего не вручал ему? Однако одно он знал точно: завтра он отправится в Гринготтс.

Рон, Джинни и Гарри с Эрмионой (только что прибывшие с помощью Дымолетного Порошка) сидели на залитой желтым светом, теплой кухне Висли и пили чай с бисквитами.

— С ним все в порядке? — в восьмой раз спросила Эрмиона, и Рон в восьмой раз кивнул: — Все. К несчастью.

Эрмиона кинула в него бисквитом: — Рон, это твоя карма.

Рон поймал бисквит и передал его улыбающейся Джинни.

— Моя карма меня не волнует, — самодовольно произнес Рон. — Имейте в виду.

— Но это именно так, — заметил Гарри. — Именно ты спас ему жизнь. Хотя сначала слегка струхнул…

— Вот еще! Ну, ладно, разве что чуть-чуть… Он выглядел настолько мертвым, что все казалось бессмысленным.

— Он и был мертв, — подтвердила Эрмиона, поедая бисквит. — Это была клиническая, но все-таки смерть. Ни пульса, ни сердцебиения, ни мозговой деятельности… наверное… — А что — у Малфоя бывает мозговая деятельность? — уронил Рон, но Эрмиона проигнорировала его пассаж.

— И вот что любопытно, — продолжила она со вспыхнувшими внезапным интересом глазами, — Драко находился в клинической смерти достаточно долго для того, чтобы зелье прекратило свое действие. Это пересечение магии и науки. Я об этом никогда раньше не думала, отсюда, возможно, следует, что…

— Дай-ка мне еще один бисквит, Герм, — твердо произнес Гарри, подталкивая ее под руку.

Она улыбнулась: — Я — зануда?

Он чмокнул ее в ухо: — Да, в некотором смысле.

— Джинни заинтересовалась, — заметила Эрмиона, указывая на Джинни, подпершую рукой щеку и улыбающуюся.

— Вовсе нет, — честно призналась та, — я просто размышляла над тем, что официально Рон с Драко теперь куда в более близких отношениях, чем я.

Она послала Рону ослепительную улыбку: — Мои поздравления, Рон!

Рон побледнел.

— Я пошел чистить зубы, — заявил он и собрался встать, но Джинни схватила его за руку и потянула назад.

— Ты уже почистил их раз двенадцать, и это не помогло. Взгляни фактам в лицо: ты целовался с Малфоем, и с этим уже ничего не поделаешь!

— Ладно-ладно, — издевательски улыбаясь, произнес Гарри, — это была медицинская процедура. Медицинская процедура, которая просто выглядит, как эротическая прелюдия…

— Это все ты, ты довел всех до истерики! — ткнул в Гарри трясущимся пальцем Рон. — Надо было просто дать ему умереть!

Гарри округлил глаза: — Нет-нет, Рон, ты бы так не поступил, ты же хороший парень, а хорошие парни не позволяют никому умереть — даже таким уродам, как Малфой.

Рон зарычал и ткнулся головой в стол.

— Рончик вляпался, — пропела Джинни, подскакивая, чтобы дотянуться до стоящего в буфете молока. — Рончик вля-а-пался…

— Заглохни, Джин, — посоветовал ей Рон.

— Ну, просто как сказал бы Фред, — произнес Гарри. — Только Фред не сумел бы сделать из этого ни песни, ни танца.

— Я вас всех ненавижу, — сдавленно простонал Рон.

— Да ладно тебе. Мы просто дразнимся. Да, а откуда ты знаешь все эти заклинания для тех, кто утоп? — с любопытством поинтересовался Гарри. — Не то, чтобы это сильно помогло — но выглядело весьма впечатляюще.

— Ну, это бы помогло, если бы он не пробыл там так долго, — пояснил Рон и, вздохнув, переглянулся с Джинни.

— У нас был брат, — произнесла она, — между Перси и Чарли. Когда ему было три, он утонул в карьере… Мы ничего не знали о нем… но мама и папа настояли, чтобы все мы выучили заклинания от утопления — просто так, на всякий случай…

Эрмиона взглянула на Гарри — тот выглядел потрясенным. Никто из них не знал этих подробностей из жизни Рона и его семьи. Они поняли, что вопросы по этой теме не приветствуются и удержали их при себе.

— А почему бы им просто не засыпать карьер? — удивилась Эрмиона.

Рон пожал плечами: — Они не сумели. Но пытались. Существует какая-то волшебная защита от этого — если его засыпать, на другой день он снова появится. Так что его просто огородили — до тех пор, пока Джинни не исполнилось двенадцать и все мы были достаточно взрослыми, чтобы не свалиться вниз… и все умели плавать… Вот. Гарри, а ты откуда знал все эти штуки?

— Первую медицинскую помощь? — спросил Гарри и скорчил рожу. — Я ходил вместе с Дадли на уроки плавания, но не занимался, потому что это стоило денег. Я раз пятнадцать это проходил.

Эрмиона улыбнулась ему: — Я считала, что ты нахватался этого, посмотрев «Спасателей Малибу»…

— Я никогда не смотрел этого! — вознегодовал Гарри.

— Спорим, смотрел?

— Говорю тебе — нет.