Трилогия о Драко: Draco Dormiens, Draco Sinister, Draco Veritas - Клэр Кассандра - Страница 158

Он взглянул на Снэйпа. Снэйп смотрел на него. Сириус понял, что они закончили. Он растерялся. Что теперь?

— Слушай, — запинаясь, проговорил он. — Хочешь пойти со мной?

— Что? — уставился на него Снэйп.

— Я думаю, — начал Сириус, удивляясь тому, что он говорит — похоже, он сходит с ума, — может, тебе было бы интересно взглянуть на эффект твоего зелья? Посмотреть, как оно работает… Только и всего.

— Я сделал его. Оно будет работать, — холодно отчеканил учитель Зелий.

— Ох, — захлопал глазами Сириус. — Ладно, тогда я хочу побла…

— Не надо меня благодарить, — перебил его Снэйп. — Мне вполне достаточно мыслей о том, как ты заставишь взбесившегося оборотня проглотить это зелье. Это лучше всяких слов.

Сириус опустил взгляд на зелье, потом снова посмотрел на Снэйпа — тот не улыбался, нет, однако в его глазах появилось какое-то самодовольное выражение…

— А от этого зелья у Лупина не вырастут уши, как у летучей мыши? Или, может, он весь пойдет фурункулами? А может, что-то другое, типа…

— Отвали, Блэк, — раздосадованно перебил его Снэйп, и Сириус, понимая, что его игра проиграна, аппарировал с книгой и флаконом в руке.

**************

Джинни, Рон и Эрмиона сидели в гостиной в Норе и ждали, пока на кухне Чарли закончит с одним из охранников-Ауроров проверку Хроноворота на наличие зловредных заклинаний.

Джинни изнемогала от нетерпения, Эрмиона изучала Бестиарий: Василиски и Оборотни, а Рон погрузился в изучение собранных Фредом и Джорджем журналов — тех самых, хранившихся под полом в подвале.

Подняв голову, Эрмиона посмотрела на него:

— Поверить не могу, что ты это читаешь.

Рон усмехнулся:

— Здесь есть очень качественные публикации…

— Рон, то, что ты читаешь, и близко к этому не относится.

— Смотри-ка, а ведь эти журналы очень старые, — заметил он вслух, — ой, клянусь — это профессор МакГонагалл! — добавил он, протягивая журнал Эрмионе, взглянувшей на страницу безо всякого интереса.

— Довольно похожа, — согласилась Эрмиона. — Кто бы мог подумать, что у нее есть кимоно, и она настолько любит мармелад?

— И вдобавок — она была блондинкой, — заметила Джинни, тоже склонившаяся над фотографией.

Рон быстро отдернул журнал:

— Джинни, кто тебе разрешил это смотреть?

— А собственно, почему?..

— Потому что ты девушка. И еще слишком маленькая для такого…

— Эрмиона тоже девушка.

— Ага, но только Эрмиона уже не первый год зависает со мной и Гарри — она уже достаточно испорчена.

— Рон, у меня — шесть старших братьев. Полагаю, что я тоже вполне испорчена.

Эрмиона захихикала:

— Джин, не говори так — Рона сейчас кондрашка хватит.

Рон улыбнулся ей, но вместо ожидаемого желания улыбнуться в ответ, ее захлестнула волна тоски. Рон смеялся… его темно-синие глаза задорно прищурились… это причиняло ей боль, пусть и небольшую, — как она ни обожала быть рядом с Роном, даже звук его голоса болезненно напоминал ей, что Гарри нет рядом. Всю свою жизнь она всегда была рядом с ними обоими — Рон и Гарри, Гарри и Рон — по бокам от нее, ее постоянные сотоварищи.

Во время поисков Гарри в Большом Зале, она автоматически взглядом натыкалась на Рона — его пламенеющая шевелюра возвышалась над всеми, а Гарри был рядом с ним.

Брошенный на Рона взгляд оживил картинки недавнего прошлого: Гарри и Рон, раздирающие упаковки рождественских подарков, клочки оберточной бумаги так и летают вокруг них… Гарри и Рон пытаются списать у нее в библиотеке… Она вспомнила, как рассказывала им про то, что в женской ванной высоко на стене кто-то написал: «Рон Висли: приятное времяпрепровождение. Сова…» — Гарри тогда так смеялся, что Рону пришлось его держать. Она не могла представить, что их можно разделить: все равно, что отделить Гарри от его шрама… или Драко от его ядовитого юмора.

Рон помахал рукой у нее перед лицом, и это вернуло ее в реальность. Она попыталась улыбнуться, но губы не слушались ее.

— Что опять, Герм? Опять думала о своих видениях? — удивленно спросил Рон.

— А что, если и так? В этих видениях есть смысл, — твердо ответила Эрмиона.

— Расскажи мне о них, — попросила Джинни с другого конца стола. — Однажды ночью я видела во сне Драко, и я… — она поймала взгляд Рона и съежилась. — Ух… Ну, это был не Драко и вообще — это была не я, а моя подруга Сью… она уже даже не помнит про это… Хотя — просто из любопытства — как вы думаете, сколько может стоить шелковое постельное белье?

Рон снова перешел на предупреждающий тон:

— Джинни…

— Есть! — неожиданно провозгласила Эрмиона. Они оба с недоумением воззрились на нее. Рассмеявшись, она развернула к Джинни книгу, чтобы та могла увидеть, что там. — Гравюра на крышке шкатулки. Это мантикора.

И она прочитала вслух:

— Ужасная мантикора имеет тело льва, лицо человека и хвост скорпиона. Челюсти ее огромны. Два ряда острых, как бритва, зубов, верхний и нижний, полностью смыкаются, когда зверь закрывает рот. Ими она может перекусить даже ленту, и про мантикору говорят, что она приправляет свои пиры человечиной. И тем не менее, наиболее опасен у нее хвост. От яда мантикоры нет противоядия, и нет спасения для жертвы, пораженной этим ужасным жалом.

Эрмиона закрыла книгу и взглянула на Рона, судя по виду, весьма впечатленного услышанным.

— Так-то. Есть более неприятные вещи, чем какой-то там паук.

Джинни удивилась:

— И с чего бы этой штуке находиться на крышке моей шкатулки? — спросила она. — Как вы думаете, может, в ней что-то нехорошее?

— Точно — нет, — заявил Чарли, возвращаясь из кухни с Хроноворотом в руках. — Даю все гарантии, — добавил он, хотя все еще поглядывал на него с сомнением.

Джинни протянула руки, глаза ее вспыхнули:

— Отдай мне…

— Нет, — твердо отрезал Чарли. — Только после того, как переговорю с папой и мамой. — Но на нем же нет никаких заклятий! — голос Джинни сорвался на писк.

— Знаю, — вид у Чарли был извиняющийся, но по-прежнему непреклонный. — Джин, я и вправду не могу. Эта штука может быть небезопасна. Если после всего того, что случилось с этим дневником, я отдам это тебе, они меня…

— Чарли! — Джинни была ошеломлена. Резко повернувшись, она посмотрела на Эрмиону, нетерпеливо теребящую висящий на шее Ликант. — Эрмиона, скажи ему…

— Джинни, — перебила ее Эрмиона твердым голосом. — Он прав.

Глаза Джинни расширились, не сказав ни слова, она отскочила от стола и побежала наверх. Через мгновение дверь ее спальни с грохотом захлопнулась.

Нарушив тишину, Эрмиона отодвинулась от стола:

— Думаю, мне надо побыть одной, — произнесла она, покусывая губу.

Рон поднял на нее глаза, все его лицо свидетельствовало о крайней задумчивости:

— Ты и вправду думаешь, что Хроноворот может быть опасен?

Она не подняла на него глаз:

— А ты бы позволил Джинни рисковать?

— Если так, то… нет, — испугался Рон.

Эрмиона потерла лоб тыльной стороной руки:

— Я устала… Пойду лягу.

Проходя через комнату, она чувствовала его недоумевающий взгляд, но не повернулась.

**************

Драко сидел, прислонившись к стене, Флёр прижалась к его руке. Он свалил мертвые тела стражей в угол и теперь старался не смотреть в их сторону. Хотя ему и не приходилось еще убивать кого-то вроде них, однако, было бы неправдой сказать, что он вовсе никого не убивал: он не раз охотился вместе с отцом и возвращался с добычей — и магическими животными, и обычными. Но он не чувствовал вкуса к убийству — как его отец. Ему не нравилось убивать. И, хоть он был весьма в этом силен, он не любил этого.

Возможно, из-за этого тусклого света вокруг и от ощущения витающей вокруг них смерти в нем ожили воспоминания о земле мертвых — сумрак, лишающий предметы цвета и смазывающий их очертания, взволнованные голоса призраков, зовущих из мглы…

Эти воспоминания навели на него ужас куда больший, чем чувствовал он, находясь там, снова накатилось ощущение вины: почему родители Гарри, которые не обидели ни одной живой души, были обречены на бесформенное существование в этом аду, тогда как он, без всяких усилий и нимало того не заслужив, вернулся назад и теперь разгуливает среди живых?