Трилогия о Драко: Draco Dormiens, Draco Sinister, Draco Veritas - Клэр Кассандра - Страница 255

— Дай мне немного времени…

Она вздохнула. Боже, как она устала — она едва сомкнула глаза этой ночью…

— Делай, что нужно, Гарри…

— Я люблю тебя… — произнес он с упрямой надеждой.

Она потянулась к нему и тихонько поцеловала, почувствовав эти колючие прикосновения его небритых щек и подбородка. Он обнял ее, притянул к себе и ткнулся лицом ей в волосы… Но даже сейчас, когда они стояли так близко — близко, что, наверное, ближе было уже невозможно, Гермиона чувствовала разделяющую их преграду и знала, что она никуда не денется.

Завтрак. Джинни угрюмо ковырялась в своей тарелке. Яичница и тост. Она не могла понять, отчего ей так плохо, — то ли нервничает из-за сегодняшнего матча… то ли из-за того, что так и не смогла заснуть этой ночью… Она лежала и все вспоминала Драко, когда он произнес «Я никогда ничего тебе не обещал…» — с совершенно непроницаемым лицом, без всякой интонации… о, это было даже хуже его обычной холодности — она хотя бы демонстрировала ну хоть какое-то чувство, а это безразличие… Оно просто сводило с ума. Иногда ей казалось, что в него легко влюблялись именно за эту непроницаемость, как в красивый фасад пустого здания, за этими стенами можно было нафантазировать себе все, что угодно. Интересно, Блез может понять его… кто-нибудь вообще может? Гарри. Наверное. Если постарается. Уф…

Джинни проглотила еще кусок яичницы и удержалась от того, чтобы бросить взгляд на Слизеринский стол. Драко невозможен. Совершенно невыносим. В школе ведь полно симпатичных парней — Симус Финниган, например… Вот, сидит напротив и ест вилкой овсянку. Обаяшка — русый, голубоглазый… Этот ирландский акцент… И, к слову, неплохой игрок в Квиддич. Почему, спрашивается, он ей не нравится?

— Джинни? — с подозрением уставился на нее Симус. — У меня что-то с лицом?

Джинни сообразила, что сидит и в упор пялится на него.

— Ой, э-э… нет-нет.

— Конечно, — подхватил Дин, — чертовая куча веснушек.

— Ничего подобного, — дружелюбно отмахнулся Симус. Это было правдой: уж кто-то, а Джинни Уизли знала, что такое куча веснушек. У Симуса их было совсем немного — только на переносице.

— Есть-есть.

— Нету.

На этом месте Джинни оставила Дина и Симуса, они могли так препираться бесконечно, и с надеждой еще раз оглядела стол, словно Гарри, Рон и Гермиона могли бы неожиданно появиться… но нет, они опаздывали. Рядом над своими тарелками хихикали Лавендер и Парвати, сквозь смех Джинни уловила обрывки фраз — «Драко»… «так что» и «клевый». Бросив вилку, она повернулась к ним и обнаружила, что они смотрят, как за Слизеринским столом Драко беседует с Малькольмом Бэдкоком. Джинни вздохнула: как неразумно со стороны Гермионы было сообщить Лавендер и Парвати что Драко вовсе не так уж и плох… Это наконец-то позволило им не прятать свое истинное отношение к нему, теперь они не сводили с него глаз, воспринимая как целое представление даже его уход из-за Слизеринского стола.

— Как все-таки удачно, что он слизеринец, — мечтательно произнесла Парвати. — Зеленый цвет так ему к лицу…

— Ради Бога! — Джинни закатила глаза. — Вы только прислушайтесь, о чем вы говорите: «О, вот идет Драко Малфой! Давайте в припадке безумной страсти закидаем его трусиками!» А как же гордость Гриффиндора и…

— Нет никакого смысла бросаться в него трусиками, — перебила ее Лавендер. — Он встречается с Блез.

Джинни грохнула об стол стаканом с молоком:

— Шуток не понимаешь?

Уже не в первый раз она подумала о том, что бы они сказали, узнай, что летом они с Драко неоднократно припадали друг к другу в страстных поцелуях… — впрочем, во-первых, они ей не поверят, а во-вторых… это было не совсем правдой.

— И тем не менее, с каких это пор вы сблизились с Блез?…

Парвати пожала плечами:

— Ты не можешь вторгаться на территорию другой девушки, даже если она слизеринка. Девичий кодекс поведения.

Джинни приподняла бровь:

— Девичий кодекс поведения?

— Ну, это что-то вроде Кодекса поведения волшебников, — произнес знакомый голос ей прямо в ухо, — только с большим бюстом…

Джинни обернулась: рядом присаживался старший брат.

— Рон, ты выглядишь просто ужасно, — удивленно заметила она.

Он и вправду выглядел неважно, похоже, не спал всю ночь: спутанные волосы, почти черные круги под глазами. И широкая добрая улыбка.

— Спасибо, Джинни, я в курсе, что всегда могу на тебя рассчитывать, чтобы взбодрить мое «я».

Он протянул руку:

— Яичницу.

Джинни положила ему завтрак.

— Ты вообще не спал или как?

Рон набил полный рот едой и промолчал. Через мгновение к ним присоединились Гарри с Гермионой, тоже не самый свежие на вид, хотя это как раз Джинни и не удивило: последний раз, когда она видела Гарри, он без сознания валялся на снегу, и она подозревала, что Гермиона провозилась с ним всю ночь напролет.

— Салют! — радостно пропела Джинни. Гарри сморщился. Гермиона, с почти прозрачным от усталости лицом, вяло улыбнулась. — Я так рада, что именно сегодня игра со Слизерином, — оживленно продолжила она. — Гарри с Роном выглядят так, будто готовы их по полю раскатать. Слушай, Гарри, у меня есть предложение: давай, когда Малфой попытается схватить снитч, тебя на него вырвет?

Гарри позеленел и застонал.

— Мы будем в порядке, — произнес Рон, предусмотрительно пододвигая к Гарри кувшин с водой. — Давай-ка, восстанови водный баланс.

Пока Гарри покорно пил, Гермиона взволнованно смотрела на него:

— Ох, Гарри а не сходить ли тебе к мадам Помфри? — наконец предложила она. — У нее точно где-нибудь должно быть Похмельное Зелье, а я не успею сделать его до игры: на это нужен по крайней мере день.

— Ладно — вяло махнул рукой Гарри. — Я схожу. Перед Историей Магии…

— Это дело, — одобрительно кивнула Джинни, — потому что сейчас ты сможешь взлететь, только если тобой выстрелят из пушки.

— Ты злишься просто из-за того, что я напился с Драко, а он тебе не нравится, — раздражение всегда делало Гарри прямолинейным.

— Тише, — зашипела Джинни, едва не опрокинув свой стакан с молоком, — рядом его фан-клуб.

— У Драко есть фан-клуб? — изумленно переспросил Гарри.

Джинни мотнула головой в сторону Лавендер и Парвати, хихикающих в компании с несколькими шестнадцатилетними девушками.

— Да, и у них сейчас собрание.

Рон фыркнул:

— У них что — какая-то проблема с мостом, под которым они обычно собираются?

Гермиона захлебнулась своим тыквенным соком и засмеялась:

— Рон…

— Да?

Гермиона смотрела на него подозрительно невинным взором:

— Нет, ничего, — она опустила стакан на стол и добавила. — Я просто тут подумала, что у меня есть немного Перечного Зелья, если тебе нужно. А то у тебя вид какой-то слегка усталый…

— Я не устал, — отказался Рон, не сумев сдержать широкий зевок. — Все отлично.

Гермиона приподняла бровь:

— Ты не забыл, что в два у нас собрание старост?

— Отлично, — кивнул Рон. — Только никакого зелья: было бы слишком жестоко лишить меня возможности вздремнуть во время него.

— Для меня все больше и больше становится загадкой, почему же тебя выбрали старостой среди юношей, — укоризненно покачала головой Гермиона. — С каких это пор ты взял пример с Фреда и Джорджа и занялся шантажом?

Рон оскорбился:

— Представляю, что ты говоришь обо мне, когда меня рядом нет…

Гарри хлопнул Рона по спине:

— У Рона обнаружилось обилие потрясающих лидерских качеств.

— Да, — согласилась Гермиона. — Он сейчас у нас в лидерах по факультету по невыполнению домашний заданий, зато по количеству выпитого сливочного пива и писем, полученных от французских резвушек с глупыми именами, за ним не угнаться.

— Точно, — кивнул Рон. — Ведь «Гермиона» — это вовсе не глупое имя.

— Дело тут не в моем имени, — она начала заводиться, но вдруг подскочила и возмущенно сверкнула глазами. — Ой! Рон! Поверить не могу, что ты пнул меня под столом! Ты что — впал в детство?