Трилогия о Драко: Draco Dormiens, Draco Sinister, Draco Veritas - Клэр Кассандра - Страница 64

Гарри мгновение колебался, затем кивнул головой:

— Ты права, — сказал он. — Я знаю, что ты права, — он ей улыбнулся, и у неё потеплело в животе. — И ещё вот что, Джин… если ты не против… Знаешь, я не хотел бы сейчас остаться один, так что…

Джинни не сводила с него глаз:

— Да? — робко откликнулась она.

— Не могла бы ты попросить Рона подняться сюда? Я не в состоянии сейчас никуда идти, но мне необходимо с ним поговорить.

— А-а, — произнесла она и встала, — ну конечно. Я… я его позову прямо сейчас.

Спустившись на первый этаж, она прошла мимо Драко, который держал в руках большую зелёную книгу. При виде Малфоя у неё неожиданно возникло дикое и беспричинное желание пнуть его в лодыжку, но она сдержалась.

— Ты будешь спать в той комнате, — показала она на дверь в комнату Чарли, рядом с её собственной. — Одеяла в шкафу. И не проси меня постелить тебе постель — сам справишься, я этого делать не буду.

Он с любопытством посмотрел на неё.

— Тебя что-то беспокоит? — спросил он. — Опять поттеромания?

Выражение его лица оставалось по-прежнему беспристрастным, но Джинни чувствовала, что его самодовольная ухмылка так и хочет вырваться наружу.

— Я тебя не переношу, — заявила она. — Просто подумала, что ты должен это знать.

— На самом деле мне это безразлично, — произнёс он, аккуратно обошёл ее и направился по коридору в сторону комнаты Чарли.

Джинни застыла, глядя ему вслед. Она не могла понять почему, но ей было ещё больнее, чем минутой раньше.

Он стоял посреди комнаты, расположенной глубоко под землёй — Драко не понимал, откуда он это знает, но был в этом уверен. На нём была трехцветная мантия — чёрный, зелёный, серебряный, — и ботинки из драконьей кожи. Он не сомневался в том, что к подошвам его обуви было добавлено несколько дюймов, чтобы казаться выше. Однако даже через такую подошву Драко ощущал исходящий от пола жар.

В комнате он был не один. Они стояли напротив него полукругом. Семеро. И Драко сразу же узнал их. Узнал длинные двупалые руки и круглые головы без ушей. Демоны. Только эти демоны были облачены в чёрно-красные балахоны до пят, а самый высокий, стоявший в центре полукруга, держал на вытянутых руках какой-то предмет.

Длинный серебристый меч с россыпью зелёных камней на рукояти.

— Ты пришёл сюда, чтобы произвести обмен, — произнёс самый высокий демон.

И Драко услышал свой ответ. Это был не его голос, но голос мужчины намного старше него:

— Да, я пришёл поэтому.

— Ведомо ли тебе, что этот обмен в себе таит?

— Я отдаю вам то, что вы пожелали, — проговорил Драко-который-не-был-Драко. — А вы отдаёте мне этот клинок.

— С этим мечом человек может творить чудеса, — сказал демон.

— Я не интересуюсь чудесами, — ответил Драко. — Мне нужно могущество. Верно ли говорят, что этот меч придаст мне силы?

— Он даст тебе столько могущества, что его может оказаться для тебя слишком много, — сказал демон.

Драко-из-сна рассмеялся:

— Я этому не верю, — произнёс он.

— Ты должен понимать, что во всем существует естественное равновесие, — сказал демон. — Одно дело — выгода, а другое — плата за неё. Ничто не даётся даром. Ты многого достигнешь, используя этот меч, но сначала ты должен заплатить.

И Драко почувствовал, как его руки — настоящие руки из плоти и крови, совсем как наяву — поднялись к горлу и расстегнули пряжку на шее. Он отбросил плащ и распахнул рубаху под ним, так что теперь его грудь была открыта.

— Возьмите свою плату, — предложил он.

Демон поднял свою омерзительную руку и несколько раз сжал и разжал свои гибкие пальцы. Затем он резким движением погрузил свою руку в грудь Драко — как будто боксер пробил кулаком тонкую картонную перегородку. Боль была внезапной и чудовищной, но она продолжалась всего секунду. Драко закричал, и демон вынул руку из его груди. В окровавленных пальцах билось что-то светящееся — оно мерцало, как пламя свечи.

Демон улыбнулся, обнажив длинные острые зубы.

— Меч твой, — сказал он. — Преисподняя удовлетворена.

— Малфой! Малфой! Проснись!

Кто-то тряс его за плечо. Он рывком отвернулся и спрятал лицо в ладонях. В ушах всё ещё звучал чей-то истошный крик. Чужие руки пытались поднять его, открыть лицо.

— Проснись! — тот же голос — безнадёжный, отчаявшийся. — Малфой, ну пожалуйста!

Он открыл глаза. Крик прекратился, и неожиданно наступила блаженная тишина.

…Это я кричал, — понял Драко. — Это был я.

В комнате было темно. Только серебряный свет луны струился через окно и освещал девочку, находящуюся перед ним, её темные испуганные глаза и длинные вьющиеся волосы. В полумраке она выглядела как…

— Эрмиона? — прошептал ещё сонный Драко.

— Нет, это Джинни.

Он медленно убрал ладони от лица.

— Ну конечно, — сказал он. — Конечно, ты не она. Она зовёт меня по имени, — он сморгнул и уставился на неё: — Что ты здесь делаешь?

— Что я здесь делаю? — возмутилась Джинни. — Да ты орал как резаный — вот что я здесь делаю. Я думала, тебя убивают. Посмотри, где ты, Малфой!

Драко сел и удивлённо огляделся. Он полулежал на полу, посреди кучи смятых простыней. Он не помнил, когда и как свалился с кровати… но, с другой стороны, он не помнил и своего крика. Только сон. Драко со свистом выдохнул сквозь зубы — сразу вернулась боль, которую причинили вонзившиеся в грудь руки демона. Жар. Меч.

— Малфой… — голос Джинни дрожал.

— Что?

— У тебя кровь.

Поражённый, он опустил глаза и увидел, как на рубашке, прямо против сердца, расплывается красное пятно размером с тарелку. Драко ощупал пятно — на пальцах осталась кровь. Свежая, не запёкшаяся. Он посмотрел на Джинни.

— Приведи Гарри, — хрипло выдохнул он. Джинни поднялась на ноги и направилась к двери, но голос Драко остановил её на полпути: — Стой!

Она обернулась. Он поднялся на колени среди кучи одеял и снял рубашку. Грудь под ней была совершенно незагорелой — и совершенно целой, ни намёка на рану.

— Неважно, — произнес он. — Не беспокойся. Кажется, со мной всё в порядке.

— Так это что… не твоя кровь? — спросила она в замешательстве.

Он поднял голову, и в лунном свете его серебристые глаза сверкнули холодными искорками:

— Не знаю. Но, кажется, начинаю понимать. И мне это совсем не нравится.

— Это связано с твоим кошмаром?

— Да, — кивнул Драко. — То есть нет… В смысле, я не уверен, что это был кошмар. Думаю, это было воспоминание, сцена из жизни или галлюцинация. Либо это было воспоминание посреди галлюцинации. Такое бывает?

Джинни изумлённо распахнула глаза:

— Я позову Гарри…

Но Драко покачал головой.

— Не дёргай Поттера, — сказал он. — Просто посиди со мной ещё минутку.

Джинни застыла в нерешительности. Выражение лица Драко было практически невозможно понять. Его глаза отражали слабый лунный свет подобно глазам кота. Она медленно подошла ближе и села рядом с ним на одеяло. Чувствуя себя крайне неудобно рядом с полураздетым молодым человеком, она напряжённо уставилась на ночной столик и сказала первое, что пришло в голову:

— Больно?

— Во сне было больно, — ответил он. — Теперь уже нет.

Он взглянул на свою рубашку, измазанную темной кровью. Его руки также были в крови. При взгляде на них Джинни вдруг охватило странное чувство. Его руки были необычайно похожи на руки Гарри: та же самая форма, те же обкусанные ногти, те же длинные пальцы и выпирающие суставы. Она смотрела на руки Гарри достаточно часто и с достаточным вниманием, чтобы они отпечатались в её памяти… она бы узнала их где угодно. Одинаковые шрамы на ладонях придавали этому сходству ещё большую странность.

Джинни потянулась и коснулась его шрама на левой ладони: