Серый маг - Джевага Сергей - Страница 102

Парень прикоснулся к одной из книг. Развернул и приподнял брови в изумлении. Страница чистая, но в углу надпись его же почерком: «Тиэ ларти синульвир! Тиэ эмбе лад кирэ…» Лекарь повторил фразу шепотом. И сразу почувствовал головокружение, страшный холод. Раздался громкий хлопок. В углу за небольшой конторкой возникла Дыра, черное бельмо в пространстве. Послышалось шипение, бесплотный голос:

— Иди… иди к нам…

Порыв ледяного ветра ударил в лицо. Ирн закрылся рукой от острых, как стекло, снежинок, попятился в ужасе. Схватил стул и швырнул в провал. Но из бездны вырвался дымный язык, испепелил дерево еще в полете. Силуэты комнаты заколебались, пол превратился в зыбучие пески. Послушник провалился по колено. Взвыл, рванулся к двери. И тут в мозгу вспыхнула фраза, которую только что прочел: «Сделай выбор! Сделай и получи по заслугам…»

В душе проклюнулось тусклое удивление. «Я же не настолько хорошо знаю эльфийский, — подумал Птиц. — Или знаю? И какой, к Мрону, выбор?.. Стоп!»

Ноги завязли почти по бедра. Монолит на поверку оказался мягким, как болотная жижа. Тьма потянулась вслед за Ирном, приняла форму клыкастой пасти. Но послушник не обратил внимания. Толкнул дверь, поколебался. Вместо коридора, как и ожидалось, плескался серебристый туман… Выбор?! Хм… Интересно, как бы поступил бродяга?..

Опора неожиданно исчезла, парень ухнул в пустоту. Заорал, замолотил руками по воздуху. Но хвататься было не за что, вокруг простиралось сероватое Ничто. Свист ветра, мороз… Лекарь интуитивно сплел пальцы должным образом, толкнул под ноги Воздушную подушку. А вдогонку послал универсальное заклятие, развеивающее чужие чары. И тут же понял — зря. Волшебство обернулось снопом искр, полоснуло по глазам. Мир взорвался дождем стеклянных осколков. И в каждом скользили отражения людей, каких-то событий…

Птиц присмотрелся к одному. Осколок угодливо подплыл ближе, заполнил полвселенной. Появились весенний лес, холмы, маленькая деревушка у подножия высокого всхолмья. Над головой бледное небо и яркое полуденное солнце, чуть в стороне старая ветряная мельница. У входа толпа людей, вооруженная вилами и топорами. Лица злые, рты оскалены. А на траве лежали двое: хрупкая миловидная девушка в белом свадебном платье и высокий мужчина. Одежда в крови, лица бледные… Парень напряг зрение, ахнул в величайшем потрясении. Ибо узнал в мертвом незнакомце самого себя!..

Бешеный рев заполонил мироздание. Осколки вспороли тело, резанули по живому. И каждый оставил частицу чего-то нового. Лекарь захрипел, не в силах противостоять боли. Вспышка — воспоминание! Вспышка — еще кусочек памяти. Своей? Чужой? Да кто ж разберет…

Очередной осколок резанул Тьмой. Целый океан спокойного Ничто. Пустота, отсутствие мыслей и тревог, безвременье. Но затем последовали проблеск света и боль — возрождение. На фоне сероватого пятна возникла фигура человека, облаченного в черную мантию. И голос… скрипучий бесстрастный голос: «Мне нужны твои знания и помощь. Взамен дам новое тело, жизнь. Что скажешь?..» Губы с трудом преодолели онемение, язык мазнул по зубам. В груди разрослись изумление, надежда пополам с тревогой. Но прежде, чем мозг сумел проанализировать ситуацию, в горле возник звук: «Согласен». «Отлично! — с легким удовлетворением произнес незнакомец. — Значит, повезло, что набрел в Астрале именно на твою душу. Тебе придется кое-куда сходить и забрать определенную вещь. Однако учти, обмануть не получится. Я заблокирую твое ядро, на какое-то время сотру память и приставлю соглядатаев. Если все пройдет успешно, ты получишь шанс исправить ошибки предыдущего существования…»

Голос отдалился, слился с монотонным гулом. Образ лопнул как мыльный пузырь. Пытка возобновилась. Но когда снова пришла долгожданная Тьма, в тишине родился первый звук: «кап… кап-кап…» Поток горячего воздуха овеял кожу. Погладил лоб и щеки, потрепал разбитые губы. В ноздри ударили запахи пыли, сырости, паленого металла.

«Господи! — мелькнула мрачная мысль. — Чтоб я еще к демону в лапы сдавался… лучше женюсь. Муки сильнее, зато без проклятой мистики».

Виски укололо, к горлу поднялась тошнота. Голова сделалась словно бурлящий котел, под черепом зуд и жжение. Тело и вовсе налилось свинцом. Руки и ноги ужасно тяжелые, в мышцах тянущая боль. Но хуже — гадкое ощущение неопределенности. В разуме пустота, обрывки образов и воспоминаний.

Птиц застонал, потрогал лоб. Неужто жив? Да. И руки почему-то свободны. Ни цепей, ни веревок. Что произошло?.. Последнее воспоминание — ночь в окранской степи, фигура на земле и бездыханный нищий, черный силуэт, холодные тиски на шее. А потом парень просто заснул. Видел кошмары, пробирался сквозь липкие видения. Но не умер, а очнулся… хм… где-то. Мрон! Ну почему мозг соображает так туго?..

Ценой запредельного усилия удалось приподнять веки. Ирн поморгал, глянул по сторонам. Чернота. Хотя нет, свет все-таки наличествовал. Это глаза с непривычки отказались работать. Далеко слева серело пятнышко — дверь или окно. А напротив багровело зарево гаснущего очага. Комната оказалась большой и удлиненной, обстановка скудной: пара грубых колченогих скамей, стол и шкаф. Потолок низкий, покрытый налетом копоти и паутиной трещинок. Повсюду толстый слой сора, воздух тяжелый и влажный. Похоже на подвал или темницу. Но, скорее, первое, так как нет обязательных атрибутов палача: каленых прутов, щипцов и ножей. Впрочем, и самих мучителей нет, Ирн в одиночестве.

Простейшее движение отозвалось новой вспышкой боли. Послушник застонал, закатил глаза. Но сквозь огненную пелену пробилось отстраненное удивление. Разрослось, заставило перебороть дурноту. Птиц медленно принял сидячее положение. Помассировал виски, глубоко вдохнул… Где он? Почему так тихо? Ведь должен быть в плену? Или нет?.. Недавние события блеклые, подтертые. А рядом другие, причем тоже свои… но из иных жизни и времени.

Плотину отупения прорезала горячая мысль: «Бродяга. Договор. Наставник!» Ирн вздрогнул, попытался вскочить. Чуть не заорал от рези в онемевших мускулах, рухнул обратно и жалко всхлипнул. Однако совладал с собой. Перекатился и встал на четвереньки, уже медленнее принял вертикальное положение. Встряхнулся, трижды глубоко вздохнул…

Думать ровно не получилось. Мысли как непоседливые букашки разбегались и прятались, перепрыгивали с места на место. Но в общем сумбуре нашлись твердые установки. Птиц почему-то знал, что должен найти. Кого?.. Вот тут труднее. Кажется, бывшего учителя или врага. Странно, но два образа слились в один. Да и многое другое исказилось. Но надо было довести начатое до конца, победить… надо!..

Послушник стер со лба испарину, облизнул губы. С некоторым изумлением осмотрелся. Мир обрел призрачные черты. Стол и скамьи замерцали, на стенах проявились отвратительные зеленоватые пятна остаточной магии. В покрывале пыли вспыхнули искорки, а у ног — мелкие светящиеся червячки. Последние вяло и бессильно шевелились, тянулись к носкам сапог… Вот те на! Обрывки заклятия. И, судя по следу, Зомбирование или Марионетка. Плохо. Волшебство коварное. Жертва до последнего момента не чувствует пут, избавиться без посторонней помощи почти невозможно. Но сон… да, во сне.

Догадка вызвала множество эмоций: страх, отвращение, злость и надежду. Ирн решительно погасил Истинное Зрение. Одним простеньким контуром заставил боль умолкнуть. Пошатываясь, направился к выходу. Вывалился в коридор, почти побежал. Но буквально через секунду споткнулся и резко остановился, задумчиво закусил губу. Какая-то неправильность покоробила, резанула глаза…

В коридоре царили мертвенная тишина и тьма. Ход узкий, кладка стен грубая. Под потолком — гирлянды пыльной паутины. Невдалеке проем еще одной двери, чуть дальше вторая. Шагах в двадцати мигал огонек масляной лампы. Сквозняк трепал пламя, грозил сорвать и погасить. Но то упрямо боролось, возгоралось с новой силой. Алые отблески скользнули по камням, выхватили из черноты замысловатый узор.

Ирн провел ладонью по монолиту. Под кожей шероховатости, канавки. Ощущения легли одно на другое, соткались знакомые слова. Послушник сдавленно охнул, принялся ощупывать стену тщательнее. И вскоре убедился — переплетения черточек и точек незнакомого алфавита складываются в обычные Знаки Серой Магии! Но более того — сознание уловило нечто знакомое. След, дыхание… эфемерный запах магии самого Птица. Но как? Ведь он никогда здесь не бывал? Или…