Серый маг - Джевага Сергей - Страница 112

— Почему тянул? — ворчливо осведомился Птиц. — Еще бы немного, и ритуал потерял силу, метаморфоза стала бы невозможной. Я уже сам хотел…

— О, я верю! С мыслью о благе зарезать друга, — хмыкнул Гар. Но посерьезнел, добавил тише: — Подыхать страшно. Хоть и знал, что ты прав. Мало ли… А вдруг шаман Древних в Логеборе ошибся? Вдруг смерть для меня стала бы не преобразованием, а просто смертью?..

— Понятно, — кивнул послушник. — Тянул до последнего. Но как насчет демона?..

— Мгир! — перебил Эскер.

— Что? — спросил послушник с беспокойством.

— Отвали, сделай милость, — с тоской пробормотал Серый маг. Нахмурился и огляделся, воткнул меч в землю. — И вообще… Ребят, пойдемте отсюда, а?..

— Что случилось? — охнул парень.

— Не поверите… — прохрипел Гар. Посмотрел на огневика, перевел взгляд на Птица. — Вторые сутки ни маковой росинки во рту. Жрать хочется, хоть волком вой. Пойдемте! В лесу белку какую-нибудь поймаем. Еще неплохо бы кофейку, но и водичка сойдет…

В горле послушника застрял плотный ком, многочисленные вопросы исчезли под напором еще большего удивления. Но Ирн быстро пришел в себя. Встряхнулся и весело, беззаботно захохотал, глядя на замурзанного и обиженного чародея. В душе возникло приятное тепло, вспыхнула уверенность: «А ведь правда, жив, злодей!..»

ЭПИЛОГ

Тох Альен упорно правил стену избы, остервенело лупил киянкой по толстой балке. Дерево разбухло за зиму, в паз заходило с огромным трудом. Следовало бы подождать, пока подсохнет, но оборотень просто искал выход для злости. И хотя внешне почти не выказывал раздражения, на душе у рачительного хозяина скребли кошки. Мысли то и дело соскальзывали на зимние события. Куда ушел Витар? Что произошло? Ясно одно — младшенький даже домой не явился. Тетя Маара жутко переживала. Альен же почему-то чувствовал себя виноватым. И хотя подозревал, что не обошлось без вертихвостки Ксанки, но доказать ничего не мог.

После того случая Тох хотел броситься вдогонку за Витаром. Но помешала мысль о семье. Ответственность давила на плечи тяжким грузом. Дара, дети… Нельзя оставлять в смутные времена. И хотя младшие легко справились бы с хозяйством, существовала другая опасность. Альен прекрасно понимал: едва выйдет за порог, избу отнимут, а семью прогонят в какие-нибудь казармы. Совет деревни с неодобрением поглядывал на зажиточного оборотня. Как так? Остальные отдают половину доходов, работают на общих полях, а зверомаг какой-то отщепенец. О свободе не мыслит, на собрания не является, налоги не платит. Да, герой войны, освободитель. Но за десять лет многое изменилось…

С каждым днем чувство вины крепло. Ведь мог бы спасти Эскера… да что там, просто не пустить в сражение при Генте! Мог бы остановить Витара. Мог прекратить бессмысленные и страшные дела в стране, если бы взял за глотку идиотов-правителей. Нет… он просто и позорно сбежал в глубинку. А теперь стало ясно, что скрывался от самого себя. Но гаже — одиночество. Братья исчезли, разлетелись как сухие листья. Больше не с кем поговорить, не у кого попросить помощи и совета. И хотя Тох всегда казался сильным и независимым, но в глубине души страдал.

Солнечный зайчик ослепил, на нос капнуло. Оборотень фыркнул и поежился. Разозлился, ударил чуть сильнее. Раздался сочный хруст, набалдашник киянки разломился. Тох тупо посмотрел на бесполезную рукоять. В сердцах выругался, топнул ногой. Резко развернулся и нырнул в сарай, отыскал новую. Вернулся, примерился к балке и мысленно прорычал: «Хоть тебя, но одолею!»

Ударить Альен не успел. Чуткие уши уловили хлюпанье и стук копыт, до боли знакомый голос:

— Ты бы еще водой облил. Подождать не судьба?..

Сердце сбилось с ритма, земля покачнулась. Периферийным зрением Тох заметил над воротами голову Аша. Лицо исцарапано и заляпано грязью, на губах привычная издевательская ухмылка. Правда, в глазах сквозили и иные эмоции, настоящие… Волнение, неуверенность и смутная надежда.

— Чья бы мычала… — угрюмо процедил оборотень. — Хорошо на чужбине, братец?..

— Хорошо, — скупо ответил Аш, неловко пожал плечами. Но едва открыл рот для очередной фразы, раздался угрожающий свист. Киянка пролетела в пальце от виска, взъерошила волосы. С грохотом врезалась в дерево и разлетелась мелкими щепками.

— Какого Мрона? — взбешенно закричал старший Альен. — Ты что творишь?..

— Хорошо на чужбине? — повторил вопрос зверомаг. Медленно присел, потянулся к ближайшему булыжнику.

Аш заметил движение, смертельно побледнел и пригнул голову. Некоторое время царило молчание, затем из-за ворот донеслось угрюмое:

— Зачем бы я стал возвращаться?..

— Тогда заходи, — ухмыльнулся Тох. — Выпьем, поговорим. Извини, но хороших вин не держим…

Ворота со скрипом распахнулись. Старший пугливо заглянул — не полетит ли еще чего в лоб. Но, убедившись, что брат вполне дружелюбен, завел коня и привязал к столбу. Неловко переступил с ноги на ногу, проворчал:

— Плевать на вина. Самогону, и покрепче!..

— Во-от! Теперь узнаю… — с удовольствием протянул Тох. Засопел, порывисто шагнул навстречу и крепко обнял Аша. Отстранился, всмотрелся в худое лицо, несущее следы лишений и тревог. — А поговорить правда надо. В твое отсутствие многое изменилось. И, пожалуй, нам с тобой стоит поднять задницы, что-то сделать.

— С удовольствием, — буркнул Аш, старательно скрывая облегчение. — Лично я насиделся вдоволь…

— Добро, — утробно хохотнул Тох. Похлопал брата по плечу. Замер, еще не веря в произошедшее. Но тут же счастливо заулыбался — нет, не иллюзия. — Пойдем! Давай-давай, не стесняйся. Сейчас Дару кликну, на стол соберет…

Ветер буйствовал где-то в вышине. Гонял облака по синему небесному полю, кружил и разрывал белоснежные хлопья. Иногда спускался и проносился над самыми верхушками деревьев. Золотистые солнечные лучи легко проникали сквозь еще голые ветви, играли с тенями…

Эскер сидел на земле, привалившись к стволу осины. Лениво жевал сухую травинку и наблюдал за суетой брата. Витар сосредоточенно рубил сухие ветки, таскал к костру. Сопел и кряхтел, с недовольством косился на спутников-лентяев. А над огнем покачивался котелок. Внутри сочно булькало, вверх бил ароматный пар… Долгожданный обед был почти готов.

Невдалеке хрустнул сучок, послышался шорох ткани. Птиц вышел из зарослей кустарника. Глянул на котелок и потянул носом — нет, еще пяток минут. Поколебался, но направился к бродяге и присел рядом, начал устраиваться поудобнее.

— Что такое, Мгир? — ровно спросил маг-механик.

— То есть? — удивился парень.

— Мне показалось, ты хотел задать вопрос, — сказал Гар.

— Пожалуй… — пробормотал послушник, задумчиво наморщил лоб. — Только того… зови, как раньше.

— Почему? — осведомился Эскер, чуть приподнял бровь. — Ты Огненный Смерч.

— Ну-у… да, — признал Ирн. — Но не тот, что раньше. Я помню… хотел измениться, специально сделал наложение личностей, когда Хозяин дал новое тело. Так что называй Птицем, мне привычнее.

— Хитрец, — заметил Гар. Выплюнул травинку, подобрал другую. — Захотелось побыть молодым, наивным и энергичным? Старик в юном теле — такая пошлость.

— Завидуешь? — фыркнул парень.

— Ага, — признался бродяга. — Мало кто получает шанс воскреснуть. Так что ты хотел?..

— Думаю, как все сложилось, — пробормотал Птиц, пожал плечами.

— А как? — в тон ответил Гар. Провел ладонью по ковру опавшей листвы, принялся рассудительно перечислять: — С помощью свитков ты провел ритуал Слияния, но придать контуру завершенность не удалось… мне нужно было умереть, чтобы личность обрела стабильность. Демон вернул твой разум и убил меня, чем весьма облагодетельствовал. Правда, со сражением затянули, попались в ловушку вампирского заклятия. Но это моя вина, подыхать действительно страшновато. Да и Шед молодец, сумел создать связь с Логебором, сделал такую реалистичную иллюзию…

— Чужой кровью, — непримиримо буркнул Ирн.