Святая кровь - Крышан Александр - Страница 31

31

Коэн повернулся к водителю.

— Скажите, чтобы приготовили грузовик. Через час я должен уехать отсюда.

С важным видом и чуть прихрамывая — слишком долгое сидение всегда сказывалось на больном бедре, — он направился в конец ангара, открыл дверь в конторку и обошел вокруг видавшего виды металлического стола, приютившего засаленный компьютерный монитор и стопку хрустящих желтых бланков счетов.

Раввин стянул ящик с запчастями двигателя с заляпанного персидского коврика, лежавшего в центре дощатого пола, чуть присел, ухватился за угол коврика и отогнул его назад, обнажив прямоугольную крышку люка. Взявшись за кольцо, он поднял ее вверх и откинул назад — с глухим стуком крышка упала.

Он похлопал по жилету, сбивая пыль, и начал спускаться в черную темень провала. Деревянные ступени скрипели под его весом.

— …Одиннадцать… двенадцать, — бормотал Коэн, считая последние ступени.

Ему припомнилось, что священник, впервые приведший его сюда, вниз, сотворил тот же ритуал отсчета, который он всегда воспринимал как дань то ли двенадцати коленам Израиля, [66]то ли двенадцати «новобранцам» Иисуса.

С последним шагом нога ступила на рыхлый глинистый пол. Воздух был сырым и прохладным. Протянув в темноте руки на уровне лица, он нащупал шнур выключателя — и голая лампочка проснулась к жизни.

Квадратное помещение подвала было скромных размеров, но достаточным, чтобы на грязных кирпичных стенах разместить двенадцать стеллажей, аккуратно заставленных химическими сосудами, инструментами и материалами для сварки. Подойдя к стеллажу у дальней стены, раввин просунул руку между коробками, нащупал холодную металлическую ручку, зацепил ее пальцами и потянул. Стеллаж и псевдокирпичная стена за ним бесшумно выехали наружу.

Скрывавшаяся за стеной сплошная металлическая дверь очень напоминала вход в банковское хранилище.

30

Иерусалим

Жюли почти бежала, и Амит не отставал от нее ни на шаг. Тем же путем они возвратились через южную галерею, петляя меж слоняющихся американцев. Эти маневры заметно встревожили экскурсоводов и туристов, но никто не отважился остановить их.

Пройдя через южный зал, оба резко свернули вправо к галерее монет.

— В эту дверь! — скомандовал Амит.

Глянув вперед, Жюли поняла, что он имел в виду. Пожарный выход. Она кинулась к двери и включила пронзительную сирену тревоги. Дверь с силой распахнулась, отбросив служащего, который перекуривал за ней. Грохнувшись ничком на асфальт, бедняга что-то возмущенно прокричал. Но Жюли даже не приостановилась извиниться.

Теперь они двигались вдоль тыла здания по дорожке, которой пользовались сотрудники музея и службы доставки. До лендровера оставалось каких-то двадцать метров. Амит снял машину с охраны сразу же, как только оказался снаружи.

Не мешкая, Жюли устроилась на пассажирском сиденье и захлопнула дверь, а Амит еще возился с ручкой водительской двери.

— Да скорей вы! — донесся ее вопль из салона.

Справившись наконец с дверью, Амит плюхнулся на сиденье.

Позади, у двери служебного входа, ошарашенный курильщик был уже на ногах и разглядывал порванную над правым коленом штанину. Амиту не слышны были его проклятия, но бедняга был страшно зол и вскидывал руки к небу.

«Еще секунда, и его настроение станет хуже некуда», — подумал Амит, вставляя ключ в зажигание.

К тому моменту, когда Амит оглянулся, курильщик опять полетел на землю лицом вниз: его левая нога вновь блокировала дверь в тот момент, когда ее распахнули изнутри. Миновало еще одно мгновение, пока Амит раздумывал, не достать ли ему пистолет, припрятанный в центральной консоли: патрон в патроннике, предохранитель снят. Но когда он потянулся за оружием, Жюли пронзительно крикнула:

— Поехали!

Резко дернув переключатель скоростей, Амит утопил педаль акселератора в тот самый миг, когда киллер вырвался из-за двери, использовав при этом спину курильщика как коврик для ног. В здоровой руке он сжимал пистолет и выбирал позицию для точного выстрела.

«Эх, надо было его тогда пристрелить», — вновь подумал Амит.

— Жюли, пригнитесь!

Протянув руку, он толкнул ее голову вниз к торпеде.

Колеса лендровера взвизгнули, когда Амит пригнул голову и резко крутанул баранку влево. Выстрел был громким, треск лопнувшего стекла — агрессивно-резким, но стрелявшему удалось только высадить левое заднее пассажирское окно. Амит отважился приподнять голову над приборной доской и глянуть вперед как раз вовремя, чтобы успеть вывернуть руль вправо и избежать столкновения с мощной стойкой ворот на выезде с территории. Удачный маневр, однако, заднее колесо все же зацепило поребрик в основании стойки, и машину ощутимо тряхнуло. Амит и Жюли подбросило на сиденьях, и оба стукнулись головами о потолок салона.

Но прыжок автомобиля их спас, поскольку грянувший мгновением ранее второй выстрел, который должен был разнести череп Амита, вместо этого взорвал запаску, крепившуюся к задней двери.

— А, черт! — взвизгнула Жюли, схватившись за ушибленную голову.

На полной скорости Амит обогнул здание и, к полному удивлению Жюли, резко затормозил. Он нажал на кнопку, опустил окно, распахнул бардачок и вытащил пистолет.

— Какого дьявола вы делаете? — Французский акцент стал много заметнее.

— Доверьтесь мне. — Он выждал секунд десять. — Сядьте на пол и не высовывайтесь.

— Амит, я не думаю, что…

— На пол, я сказал!

Она повиновалась.

Амит не торопясь, тронул машину и тихонько свернул на огибающую здание дорожку.

Время он рассчитал правильно. Киллер стоял на дворе и неуклюже, как лобстер клешней, пытался управиться с брелком своей машины двумя пальцами раненой руки. Прежде чем до бандита дошло, что происходит, Амит утопил акселератор и направил машину прямо на него. Сжимая «иерихон», Амит высунул руку в окно, прицелился, и пистолет с глушителем негромко клацнул выстрелом. Как и убийца, Амит был опытным левшой.

Выстрел получился неплохим, но Амит промазал. Правда, вынудил парня укрыться — присесть за свой «фиат».

Амит воспользовался паузой: замедлил лендровер и совершил маневр для второго выстрела. На этот раз его целью был не киллер, а правое колесо «фиата». Амит прицелился, нажал на курок и перевел оружие в полуавтоматический режим. Одна за другой три пули вошли в переднюю арку и в обод колеса. Четвертая с громким хлопком разнесла в клочья покрышку.

Киллер попытался высунуться из-за капота и ответить, но Амит выстрелом загнал его обратно.

Удовлетворенный, Амит низко пригнулся и утопил педаль газа в пол. Послышался еще один выстрел, но он лишь чуть зацепил водительское зеркало. Амит резко вывернул на Султан-Сулейман-стрит, идущую параллельно стене Старого города. Не желая привлекать внимание гарнизона охраны АОИ за Дамасскими воротами, он тотчас сбросил скорость.

— Да ты просто чокнутый придурок, — прошипела Жюли.

— Лучшая защита — нападение, — напомнил ей Амит.

31

Ватикан

Приближался час дня, когда Шарлотта услышала стук в дверь.

— Секундочку, — крикнула она из ванной.

Напоследок она бросила взгляд на себя в зеркале — не переборщила ли с макияжем, не слишком ли чувственно выглядит, — ведь ее ждало общество двух священников. Лишь чуток румян на щеки и оживить припухшие глаза: столько в последнее время было пролито слез…

Однако Шарлотте пришлось напомнить себе: когда она последний раз смотрелась в зеркало гостевой комнаты ватиканского «Дома святой Марфы», [67]в глазах ее была иного рода боль, та, что никакой макияж скрыть не в силах. И чтобы подавить ее, она полагалась не на «ревлон», а на таблетки химиотерапии.

Хорошо, что она приняла предложение отца Мартина отдать ее брючный костюм в сухую чистку. Как и обещали, к полудню свежевыглаженный костюм в пластиковом пакете для одежды аккуратно висел на ручке двери ее номера.

вернуться

66

Двенадцать колен Израиля — двенадцать родов (племен), составляющих народ Израиля и берущих свое начало от двенадцати сыновей ветхозаветного патриарха Иакова (Израиля), родоначальника израильтян: Рувима, Симеона, Левия, Иуды, Иссахара, Завулона, Дана, Неффалима, Гада, Асира, Иосифа и Вениамина.

вернуться

67

«Domus Sanctae Marthae» — современная ватиканская гостиница. Здесь размещается резиденция и трапезная для кардиналов-выборщиков во время проведения конклава (процедуры избрания Папы).