Святая кровь - Крышан Александр - Страница 42

42

— Давай присядем на пару минуток, — предложил Амит, показывая на каменную стену, огибающую громадный базальтовый монолит.

Пока археолог разворачивал распечатку, Жюли засмотрелась на мерцание отражений в прудах и фонтанах вокруг узкого белого здания выставочного зала.

— Готова? — спросил он ее.

— Готова, — ответила Жюли, поворачиваясь к нему.

Он чуть помедлил, заглянув ей в глаза.

— Я, конечно, понимаю: это не лучшее свидание в твоей жизни, — сказал он. — Но я, правда, рад, что ты сейчас рядом.

Жюли подалась к нему и поцеловала в щеку.

— Ты отлично знаешь, как развлечь девушку. Никуда отсюда уходить не хочется…

Странно, но она и вправду так считала: опасность, приключения и все такое.

— Ну что ж, я вся внимание.

Амит глубоко вздохнул и стал читать…

«Сорок дней Моисей представал пред светом Божьим на Синае. Там Бог ниспослал Моисею Откровение, благословив израильтян на праведный путь. Пока хранили люди верность Завету, им сопутствовала удача, и Он защищал их. Когда же ослепила детей его гордыня, великое наказание было ниспослано им. Через великую жертву и кровопролитие племена Авраамовы обрели земли обетованные, так чтобы новая нация могла народиться во славу Господа.

Завет был исполнен, как сказано в книгах наших предков.

Царь Давид построил город на скале Авраамовой, и здесь сын его Соломон воздвиг храм во славу Яхве. В Святая святых поместили ковчег Завета, [94]поскольку здесь было сердце нового царства. И был мир и ликование по всему Сиону.

Великие царства к югу и к востоку и к северу глядели на Израиль с вожделением, потому как с Божьим благословением пришли богатство и процветание.

Много царей сменяло Соломона, но ни один из них не обладал его мудростью. Израильтяне забыли о своем обещании Яхве, и Израиль стал хиреть. Из-за гор пришли армии, стали под стенами Иерусалима, грозя осадой. Решив, что Бог забыл своих детей, цари Израиля склонили головы не перед Заветом, но перед ворогами.

И вот праведные сыны Аарона, которые охраняли Завет, приготовились ко дню, когда Святая святых Израиля суждено было подвергнуться разорению. Великий пророк Исайя дал совет царю Езекии, сказав: „Я знаю, придет время, когда все в твоем дворце и все, что отцы твои нажили до сего дня, будет захвачено и увезено в Вавилон“. Затем он сказал царю, что Бог приказал построить тайник для Завета. Потому как если погибнет он, погибель ждет и израильтян. И вот Езекия выполнил Божью волю.

Царство Вавилонское, как лев, обрушилось на Израиль. Враги разорили город и забрали многие сокровища из храма. Но когда вошли они в Святая святых, обнаружили ее опустевшей.

Как написано здесь, многие, многие цари и империи приходили и уходили, и новый храм ныне поднимается над Авраамовой скалой. Но идумейский [95]царь Ирод Великий строит его не во славу и смирению Богу, а во славу тщеславия своего и гордыни. Так и жрецы его хулят Бога, отклоняясь от законов Его. Оттого и Святая святых остается пустой. Потому как, чтобы вернуть Завет, Израиль должен вновь обратиться к Богу, отвергнуть лжебогов и увидеть, что не Рим угнетает его народ, но неверие.

Как Моисей передавал Завет израильтянам, преклонявшимся перед лжебогами, я тоже несу весть надежды всем детям Божьим: будет сделан новый ковчег. На ищущих света да прольется свет. И как Авраам приготовился принести сына своего в жертву Господу, так и новая жертва в полной мере будет принесена на горе Мориа.

За это неверующие будут насмехаться надо мной. Они объединятся против меня. Они пронзят мою плоть и повесят меня на дереве. Страха нет, поскольку плоть моя будет пожертвована во имя того, чтоб не угасала вечная искра. Только тогда я буду отдан Богу и стану готовиться в путь к его Вечному Царству.

Истинно говорю вам, что Израилю суждено погибнуть, его идолопоклоннический храм будет лежать в руинах, а те, кто не падет от меча, разбегутся. Многие будут предъявлять права на алтарь Авраамов, прежде чем великий храм восстанет вновь, целую вечность спустя. Вы узнаете о приходе того дня, когда мое истерзанное тело будет извлечено из-под священной скалы, — сие станет знамением того, что будет сделан новый ковчег.

Не ищите здесь ковчега Завета, поскольку Ониас и сыновья Аарона отвезли его в более подходящее место в землях, где израильтяне когда-то жили в неволе. Через сорок дней после того, как Бог сотрясет землю Сионскую, ковчег будет доставлен и водружен на скалу Авраамову.

И тогда дух Сына Человеческого снизойдет на избранного, и тот восстановит Завет.

Неверующие не обратят внимания на знамения, посланные им. Поэтому великая битва разразится между сыновьями света и сыновьями тьмы. Но не бойся, о, Израиль, потому как, восстав из праха, овца ляжет рядом с волком, и все народы будут смотреть с восхищением на Сион и восхвалять Бога».

Протяжно вздохнув, Амит замолчал.

— Если это именно то, о чем говорится в свитках, — Жюли не удержалась, встала и сделал круг, — то сдается мне, что они были написаны…

— Иисусом, — договорил Амит.

— Ты понимаешь, что это значит? — воскликнула она. — Последствия? Боже мой, да это же находка века!

— Это было находкой века, — поправил он ее.

Энтузиазм Жюли тут же угас.

— И явно кто-то очень не хочет, чтобы это стало достоянием гласности.

Он подумал о том, что на эту роль все больше и больше подходит Аарон Коэн.

— Но почему? Это же грандиозное событие.

— Ты уж меня прости, но, по-моему, ты не совсем правильно понимаешь ситуацию, — объяснил Амит. — Это пророчество, Жюли. Пророчество, инициированное обнаружением останков Иисуса под Храмовой горой. И все эти разговоры о ковчеге…

Он покачал головой.

Она будто не слушала его.

— А чего, по-твоему, добивается раввин?

В голове Амита картина стала проясняться. И это был ужасающий план. Когда он поднял глаза на белое здание Храма Книги, в его мозгу последний кусочек мозаичной головоломки занял свое место.

— Пойдем покажу, — сказал он, поднимаясь на ноги и махнув Жюли следовать за ним.

47

Средиземное море

38 градусов северной широты, 19 градусов восточной долготы

Сознание Шарлотты напоминало клочья тумана, в котором мутными тенями в полном беспорядке наплывали и уплывали ее ощущения.

Сначала пришли запахи — пряные, вкусные. Тмин? Гвоздика? Может, какое-то средневосточное блюдо? Странно.

Следом пришли звуки — поначалу приглушенные, далекие. Затем более отчетливые. Голоса — то ли два, то ли пять. Они все как будто смешались вместе, так, что различать их можно было лишь по высоте тона. Но голоса точно мужские. Пронзительный вой ввинтился Шарлотте в голову и улетел, заставив ее вздрогнуть. Вот звуки голосов стали более различимы. Говорили на незнакомом языке явно не романской группы. Идиш?

«Ничего не вижу».

Поначалу это ее пугало — до того момента, как поняла, что ресницы цепляются за повязку на глазах. Стянуть ее надежды не было никакой, поскольку запястья крепко связаны за спиной. А когда Шарлотта попробовала шевельнуть левой лодыжкой, это тоже ей не удалось: нога была к чему-то привязана.

Она почувствовала, что ее сейчас вырвет.

Потом онемение в руках и ногах стало сменяться уколами сотен острых иголочек. Вслед за этим начало сводить судорогами шею, плечи, спину, руки… Из последних сил Шарлотта старалась не закричать и принялась извиваться, чтобы как-то ослабить боль. Откинутое кожаное сиденье, на которое ее бросили, заскрипело.

Она замерла.

Голоса не стихли.

А еще было ощущение движения — словно она находилась в машине, плавно двигающейся накатом. Однако, прислушавшись, Шарлотта поняла, что это было нечто гораздо большее, чем машина. Может быть, автобус. В этот момент короткий период турбулентности рассеял все предположения. Где-то впереди отрывисто звякнул сигнал пристегнуть ремни. Снова затрясло, на этот раз сильнее.

вернуться

94

Алтарная часть храма.

вернуться

95

Идумея — древняя страна в Передней Азии, к югу от Палестины, между Мертвым морем и заливом Акаба.