Святая кровь - Крышан Александр - Страница 47

47

Всюду по храму были подняты приставные лестницы: и внутри купола, и вокруг него снаружи, и на ключевых позициях вдоль внешнего амбулатория. Полдюжины людей озабоченно сновали по ним вверх и вниз, протягивая кабель, крепя маленькие скобы и монтируя аппаратуру.

Галиб здоровался с каждым, когда проходил мимо, внимательно следя за тем, как продвигается работа.

Несколько минут спустя, завершив свой круг, он задержался у поручней, засмотревшись на необычный оттиск на поверхности скалы. Этот след якобы являлся отпечатком копыта благословенного коня Бурака, когда тот оттолкнулся в прыжке от Земли, вознося Пророка к небесам.

Галиб усмехнулся, зная, что вскорости ангел Исрафил [108]— вестник — отправится на свой пост трубить в трубу, возвещая о наступлении последнего суда — аль-Киямы. Всемилостивейший призовет собраться всех людей и поставит перед каждыми мужчиной, женщиной и ребенком судную книгу. В книге будут подробно изложены все прижизненные деяния. По ним и определится судьба каждой души. На весах правосудия дела те будут взвешены, чтобы предсказать результат опасного пути каждой души по тонкому как бритва мосту ас-Сираат через охваченные ярким пламенем недра ада к сияющим вратам рая.

Для тех, чьи грехи перевешивают весы правосудия, путь через ас-Сираат неизбежно приведет к роковому концу. В страшную пылающую бездну — Яханнам — падут они. Там черные сердца грешников, чуравшихся Аллаха, будут встречены вечным огнем и невыносимыми муками: нестерпимый жар, поджаривающий плоть; тяжелые цепи, вес которых никогда не уменьшается; вонючее питье, не утоляющее жажду; и тошнотворные тернистые растения, наесться которыми невозможно.

«Их муки будут вечными».

— Такуа, [109]— благоговейно прошептал он. — Бойся Бога.

Направляясь к южной половине храма, хранитель проследовал под отдельно стоящей мраморной аркой и сошел по широким мраморным ступеням к нерукотворной подземной пещере под скалой, называемой Колодцем душ.

Он ступил на богатый персидский ковер, покрывавший ровный насыпной пол, и сырой воздух просторной пещеры наполнил легкие. Яркий свет прожектора нарезал тени из скальных обнажений стен пещеры, которые плавно закруглялись от пола к своду.

В дальнем конце два араба молотками и зубилами старательно сбивали камень, готовя стены для монтажа скобок и кабелей.

— Что скажешь? — спросил он на арабском у бригадира. — Будет работать?

— Будет, — кивнул бородатый бригадир. — Уверен.

— Отлично.

Галиб обратился к остальным.

— Братья, остановитесь, пожалуйста, на минутку. Прошу тишины.

Мастера прервали работу. Через пять секунд в пещере повисла звенящая тишина.

Галиб закрыл глаза, задержал дыхание и напряженно прислушался. Под пещерой безошибочно угадывались приглушенные звуки земляных работ — более отчетливые, чем вчера. Галиб даже уловил кое-что новое: едва уловимые вибрации, ощущаемые подошвами босых ног.

Открыв глаза, он улыбнулся.

— Можете продолжать, — сказал он рабочим. — И да пошлет Он мир всем вам.

Хранитель повернулся и, поднявшись по ступеням, скрылся в проходе.

54

В музее Израиля Жюли изо всех сил старалась идти в ногу с Амитом вверх по лестнице от Храма Книги к галерее. Когда они вновь возвращались через открытый внутренний двор, археолог бросил взгляд на белый купол храма и на черный монолит, поднимающийся из-за него. Каждый символизировал воина в последней битве добра и зла, подробно описанной в свитках Мертвого моря, — искрой, которая даст начало мессианской эре. Сыновья света против сынов тьмы.

— Так что выяснил Енох? — спросила Жюли.

На этот раз, когда Амит звонил своему другу из кабинета администрации выставочного зала, ему пришлось в основном только слушать. Поэтому она не уловила, какого рода информацию сообщил Енох. Но промелькнувшая на лице Амита тревога очень ее обеспокоила.

— Сегодня рано утром раввин на своем самолете приземлился на частном аэродроме на севере Каира, Иншасе. А к полудню уже вернулся в Тель-Авив.

— Иншас? — Жюли вдруг шлепнула Амита по руке. — Это ж в двух шагах от Гелиополиса!

— Вот именно. Секрет иероглифа раскрыт.

— А что он там делал?

— Точной информации у Еноха нет, известно лишь, что по прибытии в Тель-Авив он выгружал солидных размеров транспортировочный контейнер.

— Правда? А что внутри?

Жюли уже почти бежала трусцой рядом с ним.

— Господи, да ты можешь помедленнее?

Она потянула его за руку.

— Извини. — Амит чуть сбавил шаг. — Выяснить это Еноху не удалось. Проблема в том, что дипломаты могут шастать туда-сюда, как им заблагорассудится. Даже «Моссаду» не особо дозволено совать нос в дела этих больших дядей.

Ему вдруг вспомнилось предостережение Еноха: «С этим типом будь осторожней, он очень крут».

— Лично мне кажется, в контейнере он привез то, что может стать отличным дополнением к Третьему храму. Помнишь, в транскрипции… Слова о Завете?

— Помню.

По главной аллее они возвратились к центральному входу в музей.

— А в Завете говорится о неразделимости законов, данных Богом Моисею на Синае.

— Десять заповедей?

— Это, так сказать, краткая версия, «Завет для „чайников“». В Левите Бог говорит с Моисеем от первого лица и выдает ему шестьсот тринадцать директив, или мицвот, [110]которым суждено было стать путеводной нитью в повседневной жизни израильтян: диета, одежда, смерть, здоровье, женитьба, развод, половая жизнь, уголовное делопроизводство и так далее. Все это являлось частью Завета, которому израильтянам надлежало следовать непреложно, чтобы добраться до Земли обетованной.

— А какое это имеет отношение к храму?

— Прямое, поскольку двести две директивы из общего числа — об отправлении обрядов в храме. Но на самом деле все куда серьезнее. Видишь ли, текст Завета был начертан на скрижалях, каменных досках, включая текст, переложенный в десять заповедей. И Бог велел Моисею изготовить ковчег для их хранения.

— Ковчег Завета? — с полуулыбкой спросила Шарлотта.

— Верно. И именно его форма и послужила образцом для строительства нового храма. Так что вот ответ на твой вопрос: в самом центре храмового города должен будет находиться ковчег.

Амит раскрыл дверь и придержал ее, пропуская Жюли.

— Ой, да ладно, — усмехнулась она. — Ты хочешь сказать, что Коэн вот так взял и смотался в Египет, чтобы забрать себе утраченный ковчег?

Во время своих последних раскопок в Египте, в Танисе, [111]Шарлотта слышала от местных множество захватывающих легенд о Менелике (дитя любви царя Соломона и царицы Савской), тайком принесшем реликвию в их родной город. Египтяне даже в шутку предположили, что она, может статься, и откопает ковчег из-под песков, окружающих древний город. В ответ Шарлотта напомнила им, что Индиана Джонс ее уже опередил. Подняв брови, Амит молча слушал, пока они заходили внутрь.

На выходе оба остановились попрощаться с Дэвидом.

— Кстати, — спохватился Дэвид, — вас тут какой-то парень спрашивал…

В это мгновение одна из прозрачных дверей, выходивших на парковку, издала звучный треск, заставивший Амита резко обернуться. В двери образовалось крохотное отверстие с лучиками треснувшего стекла. Амит тут же бросился на пол с криком «ложись!». Вторая пуля, миновав его, с жутким шлепком впилась в грудь Дэвида.

Распахнув рот, старый охранник полетел навзничь со стула, за блок сканера досмотра ручной клади.

В то же самое мгновение Амит пытался схватить Жюли, но она уже завалилась на спину, прижимая руки к боку. Сквозь пальцы обильно сочилась кровь.

— Жюли!

Пригнувшись, Амит в одно мгновение оттащил ее за сканер как раз в тот момент, когда следующая пуля, с визгом отрикошетив от плитки пола, ударила в массивное металлическое основание блока сканера. Выглянув из-за угла, Амит успел заметить в темноте взмах белой руки, быстро приближающейся к двери.

вернуться

108

Исрафил — «начальник трубы», в мусульманской мифологии ангел-вестник Страшного суда. Имя его восходит к библейским серафимам. Один из четырех (наряду с Джибрилом, Микалом и Израилем) главных, приближенных к Аллаху ангелов. Он представляется существом огромных размеров, у него четыре крыла, тело покрыто волосами, ртами, зубами. Стоя на Иерусалимской горе, Исрафил звуками трубы возвестит о воскрешении мертвых для Страшного суда.

вернуться

109

Такуа (Таква) в переводе с арабского — «богобоязненность».

вернуться

110

Множ. от «мицва» (от древнеевр. цивва — велеть, назначать, завещать). В иудаизме — заповедь.

вернуться

111

Танис, или Танес, — один из древнейших городов в Нижнем Египте. Согласно Библии (Числа, 8:23), он построен семь лет спустя после Хеврона и был некогда столицей Нижнего Египта. В настоящее время на месте Таниса одни развалины. Местность, на которой находился Танис, ныне известна под названием Сан или Дшани.