Завет Христа - Хефнер Ульрих - Страница 31

— Само собой разумеется, — ответил Хоук, медленно приходя в себя.

Полицейский вывел их наружу, на свежий воздух. Но даже когда они снова окунулись в теплый день, у Тома по коже по-прежнему бегали мурашки. Что же случилось?

Джина не была наивной и беззаботной девушкой и знала, что почем. Трудно себе представить, что она вот так просто куда-то пошла с незнакомым мужчиной. Наверняка ее подкараулили. Но зачем? Она никогда не носила с собой много денег. В бумажнике у нее лежало несколько долларов и шекелей. Не так много, чтобы оправдать нападение. Она принципиально не брала в город чековые и кредитные карточки.

— Больше ста долларов она никогда не брала, — пробормотал Том.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Джонатан, когда они сели в машину.

— Она всегда говорила, что не берет с собой в город больше ста долларов и оставляет чековые книжки дома.

— Ты думаешь, это было убийство с целью ограбления?

— Убийство с целью ограбления, убийство на сексуальной почве — откуда я знаю, — возразил Том. — Только странно, что полицейский говорил, будто ее пытали.

— В Иерусалиме наверняка хватает извращенцев. В общем-то, это такой же город, как и любой другой.

Том кивнул.

— Я надеюсь, что полиция найдет этого подонка.

Хоук завел двигатель.

— И я надеюсь, что он заплатит за свое преступление.

Иерусалим, раскопки у дороги на Иерихон…

Остатки римской бани в западной части района раскопок все еще находились под почти двухметровым слоем грунта. По внешнему краю развалин Аарон вбил в землю вехи. Судя по расположению уже отрытых остатков стены, баня доходила почти до крутого склона, ведущего к дороге на Иерихон. На этом участке раскопок в случае нехватки опорных стен нельзя было исключить сползание свободного слоя грунта на залегающую еще ниже улицу. Стратиграфическая экспертиза вокруг бани в итоге показала, что здесь над первоначальной поверхностью был насыпан искусственный холм.

Мошав, Жан и Яара продолжали работу — а что еще им оставалось делать? Работа отвлекала их и помогала держать себя в руках. Том и профессор еще не вернулись из морга.

— Возьмем землечерпалку и начнем с западного участка, — сказал Аарон и указал на желтый агрегат с узкой лопастью.

Мошав кивнул и стащил рубашку с мускулистого тела. Затем бросил взгляд на солнце.

— День снова будет жарким. Перерыв на обед нужно сделать длиннее и расставить прожекторы.

Аарон махнул рукой.

— Нет, никаких прожекторов. Мы должны установить опоры при дневном свете. Никогда не знаешь, как отреагирует почва. Здесь не растет ничего, кроме травы. Нужно учесть, что земля может просесть. Я хочу посмотреть, не пойдут ли трещины.

Мошав сделал глубокий вдох и вытер пот со лба. Он задумчиво рассматривал массивные четырехгранные сваи, почти на метр торчавшие над погрузочной платформой грузовика.

— Тогда, — заявил он, — давай начнем, воспользуемся солнечным светом.

Мошав влез в кабину и запустил мотор. Аарон на землечерпалке ехал впереди. Рабочие уже находились рядом со склоном, где нужно было поставить двадцать свай длиной почти в четыре метра. Работа продлится до самого вечера. Аарон надеялся, что не ошибся в расчетах.

Мюнхен, управление уголовной полиции Баварии, отдел 63…

— Франция, — повторил Буковски. — Ключ к раскрытию нашего дела находится во Франции. Верь мне.

— Я бы, может, и верила тебе, если бы ты говорил со мной почаще, — дерзко заявила Лиза. — Для тебя это все просто театр одного актера, правда?

Буковски пожевал губу.

— Что там с фотороботом?

Лиза открыла книжку, которую держала в руке, и подняла рисунок повыше.

Буковски попытался сдержать улыбку, но ему это не удалось.

— Ты ведь пошутила? — спросил он.

— Уже сегодня он пойдет в печать.

— Ты совершаешь глупость.

— Именно так выглядит наш убийца — да, он не красив, но так его описал брат Франциск.

— Вот что получается, когда связываешься со слабоумными, — съязвил Буковски.

— Я, вообще-то, не могу над этим смеяться.

— Знаешь, кого мне напоминает твой тип? — с наигранной серьезностью спросил Буковски.

Лиза бросила на него сердитый взгляд, а книжку швырнула на его письменный стол.

— В некотором смысле он похож на этого… на Ясона, или как там его зовут?

— Ясона?

— Ты хоть раз видела фильм «Пятница, тринадцатое»?

Лиза воздержалась от ответа и вылетела из офиса. Буковски снова взял книжку и раскрыл ее. Дьявольская гримаса, которую художник перенес на бумагу, вполне могла быть маской. Вероятно, преступник тоже видел фильм о серийном убийце Ясоне и приобрел соответствующую маскировку. На всякий случай нужно не допустить публикации фоторобота, пока он не сделал посмешищем и себя, и весь отдел. Он снял телефонную трубку и позвонил в отдел по связям с общественностью. Разговор оказался коротким, потому что сотрудники не поверили своим глазам, когда Лиза мимоходом занесла им фоторобот и попросила опубликовать его.

— Я бы так или иначе позвонил тебе, — сказал начальник отдела по связям с общественностью, когда Буковски попросил его придержать статью.

Он со вздохом рухнул в кресло и сунул в рот сигарету. Затем положил ноги на стол и выдохнул синий дым.

Внезапно дверь распахнулась и в офис, пылая праведным гневом, влетела Лиза.

— Ты отозвал статью, — прошипела она.

— Не следует выставлять себя на посмешище, — невозмутимо ответил он.

— Знаешь что, — продолжала бушевать Лиза, — впредь можешь сам разгребать дерьмо. А я попрошу начальство, чтобы меня перевели в другой отдел. Твоя тупость и самодовольство действуют мне на нервы.

Буковски встал, взял синюю папку и сунул ее Лизе.

— Что это еще такое?

— Читай!

— Да можешь засунуть…

— Читай и успокойся наконец.

Лиза пролистала папку. Это был отчет специального отделения криминалистики. Лиза быстро пробегала глазами строки.

— ДНК, — задумчиво произнесла она.

— Да, образец ДНК на конфетном фантике. Вероятно, слюна. Думаю, у парня привычка высасывать конфету из обертки. Нам просто повезло, верно?

Лиза скривила губы.

— Сначала нужно собрать о нем сведения.

Буковски хлопнул Лизу по плечу.

— Соберем, не волнуйся.

— И что вселяет в тебя такую уверенность?

— Мое чутье. Просто чутье. Должно быть, в этом и заключается самое большое различие между нами.

Лиза озадаченно посмотрела на него.

— И в чем же оно состоит?

— Ты пытаешься сражаться с нашей полицейской рутиной с помощью теорий, а я доверяю чутью.

— Разве твое чутье никогда еще тебя не подводило?

Буковски улыбнулся.

— Подводило, и не раз.

— Что будем делать с фотороботом?

— Ты что, хочешь опубликовать его?

— А ты считаешь, что нам следует довериться твоему чутью. Но что, если оно снова подведет тебя?

Буковски стряхнул пепел в пепельницу. Его сотряс приступ кашля. Он достал носовой платок и прижал его к губам.

— Ты слишком много куришь, — упрекнула его коллега.

— Я просто поперхнулся, — возразил Буковски, скомкал платок и сунул его в карман брюк.

Лиза не заметила кровавое пятно, когда снова положила папку с делом на стол.

— И что нам делать дальше, раз уж мы готовы советоваться?

Буковски подмигнул ей.

— Сначала немного выждем.

Иерусалим, музей Рокфеллера, улица Сулейман-стрит…

Отец Филиппо потрясенно смотрел на саркофаг крестоносца, стоявший в одном из залов в западном крыле музея Рокфеллера. Тем временем несколько специалистов музея и университета Бар-Илан работали с предметами, обнаруженными в результате раскопок у дороги на Иерихон.

— И все это профессор Рафуль хотел утаить от мира и человечества, — произнес он. — Это невероятно.

— Старина Рафуль — странный субъект, — возразил декан университета. — Это всем давно известно. Однако его способности в сфере археологии бесспорны. Разумеется, я с вами согласен: на этот раз он слишком далеко зашел.