Завет Христа - Хефнер Ульрих - Страница 49

— Вы говорите, в четверг или пятницу, две недели назад?

— Да.

— Я могу вам перезвонить? Проверка займет некоторое время.

— Я здесь, в аэропорту, просто наберите четырнадцать, и я отвечу.

Том повесил трубку.

— Ты прошел сквозь огонь и воду, — прошептала Яара, когда Том снова повернулся к ней.

— Иногда лучше всего импровизировать, — ответил Том.

Звонка пришлось ждать почти двадцать минут, но служащая «Эйр Франс» не смогла помочь ему. Она не нашла пассажира по имени Хаим Рафуль в своих списках.

— Париж вычеркиваем, — заявил Том и набрал еще один номер. На этот раз — справочную «Бритиш Эйрвэйз». Он снова спел свою сказочку, и снова ему пришлось довольно долго ждать. Но на этот раз звонок принес успех, Том положил трубку и широко улыбнулся Яаре. — Ну, вот: Хаим Рафуль летел в субботу, четырнадцать дней назад, рейсом ВА 7089 в Штутгарт. Он был один, багаж не сдавал.

— В Штутгарт?

— Да, в Штутгарт, — повторил Том. — Я думаю, пора покупать билеты.

30

Иерусалим, отель «Рейх» в Бейт Хакерем…

Они снова покинули аэропорт, но не успели дойти до выхода, как туда же вошел отец Филиппо в сопровождении еще одного церковника. Их взгляды ненадолго встретились. Отец Филиппо любезно кивнул им, проходя мимо.

— Погодите-ка: вы знаете, кто провожатый нашего друга-церковника? — спросил Том.

— Нет, никогда его не видели.

— Он идет к окошку компании «Алиталия», — сказала Яара.

— Минутку, я хочу посмотреть, куда летит наш друг священник, — извинился Том и тут же исчез в толпе. Яара, Мошав и Жан вышли из аэропорта и остановились перед залом прилета. Долго им ждать не пришлось. Вскоре Том снова протолкался к ним.

— Наш друг священник привез в аэропорт визитера из Рима, — сообщил Том. — Разве не странное совпадение?

— Ты с ним говорил? — спросила Яара.

— Я рассказал ему, на что наткнулся Джонатан. Он очень смутился. Я объяснил ему, что мы собираемся уезжать. Кстати, того, кого он провожает, зовут отец Леонардо. Доминиканец из Рима.

— Может, это просто совпадение, — возразил Жан. — По-моему, вы оба двинулись. Сюда постоянно приезжают люди из Вечного города. В конце концов, здесь Святая земля. Я не считаю это чем-то необычным.

— Ты, похоже, вообще ничего не считаешь необычным, верно? — съязвил Том.

Жан обернулся к Мошаву.

— Ты сегодня заметил каких-нибудь преследователей?

Мошав покачал головой.

— Вот видишь, снова фантазии, — продолжал Жан. — Ты все время пытаешься нам что-то внушить. Просто нужно принимать вещи такими, какие они есть. Зачем израильским полицейским врать нам, что за нами следят? Наш преследователь определенно был полицейским. Если ты вообще кого-то видел, а не стал жертвой разыгравшегося воображения…

Том уже не мог сдерживать гнев и хотел высказать Жану все, что о нем думает, но по выражению лица Яары понял, что она не одобряет ссоры.

— Возможно, ты и прав, — вздохнул Том. — Я бы хотел, чтобы ты был прав, но я — археолог, так же как и ты. Мне не достаточно придерживаться какого-то мнения, я хочу увидеть доказательства. И я не верю в ту глупость, которую рассказывает нам следователь о Джине и профессоре.

Всю дорогу назад в отель они молчали. Только когда уже шли по коридору к своим номерам, Том снова заговорил.

— Нужно подумать о том, что делать дальше.

Жан Коломбар скривил губы.

— Лично я сыт по горло представлениями. Я пойду в свой номер и завалюсь спать.

И Жан, не дожидаясь ответа, исчез.

Том, Мошав и Яара молча проводили его взглядом, а затем все вместе вошли в номер Тома.

— Я могу его понять, — задумчиво произнесла Яара. — Он приехал сюда, чтобы раскопать римский гарнизон, а в результате очутился в каком-то детективе.

Мошав со вздохом опустился на диван.

— И что мы теперь будем делать?

— Искать Рафуля, — решительно ответил Том.

— Он почти две недели назад улетел в Штутгарт. Пока все ясно. Но как ты собираешься искать его в Германии? Он может быть где угодно.

Яара кивнула, соглашаясь.

— Я поеду в университет и поговорю с деканом, — решил Том. — Да сами подумайте: у него при себе свитки, и он захочет их перевести. Для этого ему нужны материалы и лаборатория, чтобы не повредить их. Возможно, у него есть посредники в Германии. Кто-то, кто помогает ему в этом. У вас есть идеи?

Мошав теребил нитку, которую оторвал от дивана.

— Как насчет Интернета?

Том кивнул.

— Возьмете это на себя?

— Конечно, — ответила Яара.

— Тебя я, похоже, не совсем убедил, — заметил Том и посмотрел Яаре в глаза.

— Честно говоря, я не знаю, как отнестись ко всей этой истории. Иногда мне кажется, что Жан прав.

— А ты как к этому относишься? — спросил Том у Мошава.

Мошав пожал плечами.

— Я не знаю, что и думать. Я тоже разрываюсь, как и Яара. Но я в деле, это не вопрос. Единственное, что может с нами случиться, если ты ошибаешься — мы поймем, что ты ошибся. Я считаю, это не страшно. За свою жизнь я вырыл столько раскопов, надеясь найти там что-то ценное, — и достаточно много усилий в результате оказывались напрасными.

Мюнхен, управление уголовной полиции Баварии, отдел 63…

— Фабрицио Сантини — опасный мафиозный наемник, и я надеюсь, французские власти уже скоро арестуют его, — сказала начальница Буковски и похлопала его по плечу. — Вы хорошо поработали, и поездка в Париж оправдалась. Хоть я и не всегда соглашаюсь с вашими методами, в данном случае должна выразить вам свою признательность.

— Не хватает только мотива и заказчиков, — добавил Буковски. — Но доказательств вины достаточно.

— Как, на ваш взгляд, можно довести расследование до конца?

— Между убитыми священниками есть связь. Оба они занимались древними языками. Они были знакомы, как видно по фотографии из Интернета, где они изображены вместе с доцентом из Мюнхена и профессором археологии из Израиля. Если не учитывать убийство в церкви Виса, думаю, это дает мотив. Убийство пономаря — случайность, я уверен. Возможно, преступники надеялись найти что-то в церкви. Причетник помешал им, а потому должен был умереть.

— Что же это могло быть? — спросила директор. — Вы ведь приказали еще раз обыскать церковь.

— Не имею ни малейшего представления: мы ничего не нашли и после второго обыска, хотя проводили его тщательно, — ответил Буковски. — Это, должно быть, документ, карта сокровища — что-то, что легко спрятать.

— То есть мы должны выжидать и надеяться, что после ареста преступника у нас появятся другие сведения.

— По крайней мере, на данный момент. Но Сантини был не один. У нашего подозреваемого был сообщник.

Директор довольно улыбнулась.

— Я думаю, мы передадим данные розыска оперуполномоченным Федерального управления уголовной полиции. В конце концов, он уже несколько лет в бегах. Мы подготовим сообщение для прессы и отдадим дело коллегам. В данной ситуации это разумно и необходимо. Возможно, оперуполномоченным Федерального управления уголовной полиции повезет больше. Мы это дело не потянем.

— Я бы предпочел немного подождать, — возразил Буковски. — Наши коллеги из Франции напряженно работают над этим делом. У нас все еще нет машины, которой они воспользовались, когда совершали преступление в церкви в Висе. Не стоит слишком быстро…

— Мой дорогой коллега Буковски, — прочувствованно произнесла директор. — Вы действительно хорошо поработали, но настала пора успокоить общественность и обратиться к другим делам. Расследование дошло до той точки, где мы больше ничего не можем сделать. Пишите рапорт и отсылайте его в прокуратуру. Если появятся новые данные, мы всегда можем снова подключиться к расследованию.

Буковски знал, что не стоит ожидать от начальства поддержки. Директор права. Из Сантини ему ничего не удастся выудить, даже если того вообще смогут поймать. И Буковски глубоко сомневался в том, что личность сообщника будет когда-нибудь установлена. Тем не менее его не отпускало дурное предчувствие. Отдавать дело при том, что очень многое остается неясным, было не в его характере.