Завет Христа - Хефнер Ульрих - Страница 60

60

— О, профессор Хааг, — поприветствовала его женщина. — Вот эти господа ищут профессора Юнгблюта.

— Профессора Юнгблюта? Он здесь давно уже не работает.

— Я знаю, — ответил Том. — Я уже объяснил, что мы ищем нашего руководителя раскопок, профессора Рафуля. Мы приехали из Иерусалима, где проводили раскопки.

— Вы принимали участие в раскопках у дороги на Иерихон? — спросил Хааг.

Том был поражен, что тот знает об их раскопках. Он кивнул.

— Так значит, это вы нашли рыцаря Храма?

— Откуда вы знаете?

Профессор Хааг рассмеялся.

— Вы ведь не думаете, что в наших кругах не обсуждают такие события.

— Это была случайность: мы раскопали римский гарнизон и просто натолкнулись на могилу крестоносца.

— Так значит, это был один из девяти, сопровождавших Гуго де Пейена.

Том пожал плечами.

— Это была случайная находка, как я и сказал. Тамплиеры — не совсем моя специальность. Профессор Рафуль позаботился о проведении дальнейших исследований. Произошло несколько несчастных случаев. Поэтому мы ищем профессора Рафуля. Мы слышали, что он собирался заехать к профессору Юнгблюту.

— Так значит, в гробу рыцаря Храма были найдены свитки. Известно ли вам, что профессор Игаэль Юнгблют раньше часто говорил о завещании тамплиеров? Думаю, это последняя большая тайна археологии, которой он действительно интересовался.

Том нахмурил брови.

— Профессор Джонатан Хоук, технический руководитель наших раскопок, был убит. Мы непременно должны поговорить с Рафулем. Это важно.

— Речь идет о жизни и смерти, — вмешался Мошав. — Мы полагаем, что именно эти слухи о тамплиерах и стали причиной убийства профессора Хоука.

Лицо Хаага окаменело. Судя по всему, он был глубоко изумлен. Он позволил себе увлечься этими необдуманными и спекулятивными мнениями и повел себя, как болван, а не как компетентный ученый.

— Извините, мне нужно идти, — хрипло заявил он.

— Конечно, конечно! — кивнул Том.

— Елизавета, — обратился профессор Хааг к секретарю. — Посмотрите, пожалуйста, в нашем компьютере. Адрес профессора еще должен там оставаться.

Секретарь кивнула.

— Господа, — попрощался Хааг, — желаю вам обоим удачи в ваших поисках.

Когда полчаса спустя Мошав и Том вышли из здания, в кармане у них, по крайней мере, был адрес Игаэля Юнгблюта.

Экс-ан-Прованс, Буш-дю-Рон, Франция…

Мужчина в черном костюме улыбнулся.

— Наши люди благополучно прибыли в убежище. Все концы в воду. Кстати: археологи объявились в Германии. Я думаю, они найдут Юнгблюта.

Седой вздохнул.

— Я только надеюсь, что все пойдет как надо. Мы стоим над пропастью.

— Мы можем положиться на наших людей. До сих пор они справлялись с любым заданием.

— Твои бы слова да Богу в уши, — ответил седой.

38

Рим, Ватиканская апостольская библиотека…

После очередного выговора от кардинал-префекта отец Леонардо снова взял себя в руки, хотя ему и хотелось открыто высказать свое мнение. Но в церкви не терпели прекословий. Это огромное учреждение могло выжить только благодаря четкому соблюдению субординации.

Отец Леонардо провел вчерашний день за исследованиями. Интернет был для него неиссякающим и всегда открытым источником знания. И хотя там встречались страницы, которым нельзя доверять, все равно можно было быстро обнаружить нужную и полезную информацию. Он нашел более трех тысяч ссылок на документы, в которых упоминался этот израильский профессор. Таким образом он узнал, что Рафуль участвовал в первых раскопках в Кумране, прежде чем Французский институт археологии забрал себе проведение исследований, назначив руководителем отца Роланда де Во. Профессор Хаим Рафуль — критик церкви, один из многих. Но что же делало именно этого человека таким опасным?

Использовать стенные тарелки как единственное доказательство сжигания тела Иисуса Христа не получится. Они могли оказаться подделками или просто иллюстрациями сцены казни, которым Хаим Рафуль дал ошибочное толкование. Несколько лет назад один американский археолог открыл тайную книгу пророчеств — мнимые предсказания Иоанна Иерусалимского, одного из первых рыцарей Храма в Святой земле. Однако расхваливаемая книга оказалась полностью провальной. Ею почти никто не заинтересовался.

Отец Леонардо закончил факультет теологии с отличием, но он никогда не проявлял особого любопытства по отношению к истории вне церкви. «Тот, кто направляет свой взгляд исключительно в прошлое, больше не может смотреть в будущее», — говорил ему наставник — и этого мнения он и придерживался. Он думал о будущем, а не о прошлом. Однако со вчерашнего дня он больше не доверял миру. Он многое узнал о Хаиме Рафуле и о рыцарях Храма. Очевидно, Хаим Рафуль действительно нашел одного из первых девяти рыцарей, хотя имя этого рыцаря нигде не значилось.

Отец Леонардо вошел в огромный зал. Полки, заставленные книгами, поднимались до самого потолка. По миниатюрным рельсам двигались стремянки на колесиках, так что можно было добраться даже до самого последнего ряда полок, расположенного под огромной потолочной фреской. Свыше миллиона книг, свитков и карт хранилось в библиотеке. Впрочем, здесь же хранились и внутренние церковные документы. Однако они были доступны только тем, кто занимал высокое положение в иерархии церкви или обладал достаточными полномочиями. А кардинал-префект сам выдал ему arbitratus generalis. [35]

Посреди высокого зала находился стол выдачи литературы, где сидел священник в коричневой монашеской сутане и с интересом читал глянцевый журнал о парусном спорте.

— Приветствую тебя, брат, — произнес отец Леонардо и, улыбаясь, остановился перед стойкой. Монах лишь на секунду оторвался от журнала.

— Что надо? — проворчал он.

— Я — отец Леонардо из Конгрегации вероучения…

Монах быстро отложил журнал и встал.

— Я уже знаю, мне позвонили, — перебил он отца Леонардо. — Следуй за мной, брат!

Монах проводил отца Леонардо к новой винтовой лестнице в конце зала, ведущей в крипту. Когда они спустились, дорогу им преградила массивная железная дверь. Монах схватился за пояс и достал современный ключ с секретом. Он сунул ключ в замок, который находился рядом с дверью, и красная лампочка загорелась зеленым. Дверь с жужжанием раскрылась.

— Здесь встречаются столетия, — усмехнулся отец Леонардо.

— Собственно, это современный сейф, — ответил монах. — Документы, которые в нем хранятся, подлежат особой защите. Но Библиотечное бюро приказало мне впустить тебя, брат. Разумеется, никакие документы или записи не должны покидать эти стены. Само собой разумеется, также не позволено каким-либо образом копировать их или конспектировать. Тебе должно хватить одного осмотра.

Отец Леонардо улыбнулся.

— Так значит, это и есть приснопамятный секретный архив, в котором дремлют все тайны нашей церкви.

Монах рассмеялся.

— Можно и так сказать, но прямо под троном нашего Святого отца, должно быть, расположен намного более интересный архив. Так говорят. Здесь же прежде всего хранятся учредительные акты, перечни недвижимого имущества, документальные подтверждения продаж и беатификаций. [36]Впрочем, несколько документов настолько стары, что тут находятся только их копии. Оригиналы положены на хранение в сейф.

Вместе они вошли в прохладную прихожую. Послышалось жужжание кондиционера. Отсюда выходили три двери, причем две из них были заперты. В открытой комнате стояли простой письменный стол со старинным телефоном и стул. Монах открыл две другие двери. Стен в просторных помещениях практически не было видно из-за шкафов. Здесь тоже работал кондиционер.

— Надеюсь, ты найдешь то, что ищешь, — сказал монах. — Если захочешь выйти, просто сними телефонную трубку. А теперь желаю тебе успехов. Каталог лежит в папке возле стола.

вернуться

35

Свободное усмотрение ( лат.), то есть возможность читать любые книги.

вернуться

36

Беатификация (лат. beatificatioот лат. beatus, «счастливый, благословенный») — причисление умершего к лику блаженных в католической церкви.