Завет Христа - Хефнер Ульрих - Страница 8

— Может, все произошло именно так, как говорил наш младшенький. Вдруг он и правда пал жертвой неразделенной любви.

— Петра тоже распяли головой вниз, — заметила Лиза.

— И представить себе не мог, что ты так хорошо знаешь Библию, — проворчал Буковски, — но если уж на то пошло, Спартака постигла та же участь после того, как римляне жестоко подавили восстание рабов. Римлянам, очевидно, нравилось смотреть, как страдают их жертвы. Они не очень-то цацкались с предателями.

Лиза встала.

— Погоди-ка: Петр ведь отрекся от Иисуса и тем самым предал его веру, а Спартак был знаменитым и уважаемым гладиатором, который пользовался авторитетом у римлян, прежде чем стал вожаком восставших.

— А в фильме он из-за любви к женщине стал христианином, прежде чем его убили, если мне не изменяет память, — ответил Буковски. — Заметь, именно любовь уничтожает человека. Вот почему я по-прежнему одинок и намерен оставаться таковым.

— Значит, Спартак тоже был предателем, — задумчиво произнесла Лиза.

— И кого же, по-твоему, предал наш святой отец? — поинтересовался у нее Буковски.

— А как насчет Бога? — невзначай предположила Лиза.

Иерусалим, лагерь археологов возле дороги на Иерихон…

Мошав и Яара отчаянно вцепились в лестницу. Яара испуганно вскрикнула, когда Том вместе с куском тверди исчез в глубине. Грохот умолк. Темная дыра, почти метр в длину и метр в ширину, образовалась на том самом месте, на котором еще несколько секунд назад стоял на коленях Том.

Земля успокоилась, и над ямой воцарилась растерянная тишина. Потрясенные Яара и Мошав стояли возле лестниц. Прошло несколько секунд, прежде чем в их тела вернулась жизнь и вытеснила ужас. Первым очнулся Мошав. Он бросился к яме и припал к земле. Последние сантиметры он полз по суглинку на животе: в конце концов, земля снова могла просесть. Они натолкнулись на что-то вроде пещеры, и Том вынул два камня, тем самым ослабив структуру цилиндрического свода, так что самонесущее образование обрушилось внутрь.

— Том! — крикнул Мошав в зияющую дыру. — Том, с тобой ничего не случилось?

Ответа Мошав не получил. Он вглядывался во мрак, но ничего не мог рассмотреть.

— Мы должны достать его, — всхлипнула Яара.

— Но осторожно! — предупредил ее Мошав. — Мы не знаем, есть ли вообще в этой древней каменной стене кислород. Принеси мне карманный фонарик.

Яара быстро поднялась по лестнице. Поблизости никого не было. В последней из четырех ям в оливковой роще раскопки планировались только в конце недели. Поэтому там работали только Мошав, Яара и Том, которые, собственно, должны были всего лишь принять меры безопасности и провести первые пробные раскопки.

— На помощь! — кричала Яара, подбегая к маленькому палаточному городку. — Помогите мне, Том сорвался и упал в пещеру!

Все сотрудники и помощники в это время завтракали под большим тентом.

— Том сорвался! — продолжала кричать Яара издалека. — Мне нужна помощь!

Профессор Джонатан Хоук вскочил, увидев, что Яара бежит к тенту.

Легкий ветер донес до него ее слова.

— Черт возьми! — выругался он и выбежал ей навстречу. — Быстрее, возьмите все, что нам нужно для его спасения! — приказал он. — Не забудьте кислородные баллоны!

Для спасения засыпанных на каждом месте раскопок имелся план действий на случай чрезвычайной ситуации, а также необходимое снаряжение. В конце концов, исследователи работали в тех регионах, где из-за неукрепленного грунта мог в любой момент произойти оползень или открыться вход в пещеру — прежде всего, на начальных этапах раскопок. Двое из членов группы были специалистами по оказанию первой помощи раненым.

Когда Яара добралась до тента, она упала от изнеможения.

— Скорее! — задыхаясь от быстрого бега, взмолилась она. — Земля разошлась. Том сорвался вниз. Там пещера или подвал. Нужно скорее… фонарик, там Мошав… фонарик.

Профессор Хоук склонился над Яарой и обнял ее.

— Команда уже в пути, — сказал он, обнимая ее за плечи.

По лицу Яары текли слезы.

— Вы должны спасти его, — простонала она.

— Мы вытащим его оттуда, — успокаивал Хоук всхлипывающую женщину. — Не волнуйся, мы вернем его тебе.

Город Штайнгаден в районе Пфаффенвинкель, Верхняя Бавария…

Ночь была темной — новолуние. Даже кремовый фасад паломнической церкви в Висе не был виден в такой темноте. И если бы свет в близлежащем доме причетника не разрезал мрак, никто не догадался бы, что на небольшом холме, сразу за обширными лугами, скрывается настоящая жемчужина церкви.

Оба мужчины были в темных комбинезонах, лица они прятали под черными капюшонами и благодаря этому полностью сливались с ночью. Они точно знали, где находится церковь и с какой стороны можно незаметно попасть через маленькую дверь в ризницу под колокольней.

Полночь уже давно миновала, а свет в доме причетника горел всю ночь напролет. Все это было известно ночным пришельцам, которые находились здесь со вчерашнего дня и уже осмотрели церковь при свете солнца. В конце концов, паломническая церковь в Висе, недалеко от города Штайнгадена, что в прекрасной Верхней Баварии, была одной из достопримечательностей, которые охотно посещают туристы; к тому же ЮНЕСКО объявила ее объектом всемирного наследия. Шедевр баварского рококо летом ежедневно привлекал сотни посетителей, и даже зимой люди забредали в Пфаффенвинкель, чтобы побывать в маленькой церкви. Все это было безразлично двум мужчинам — они не бросили ни единого взгляда на вычурное церковное здание, остались равнодушны и к красоте, изяществу и спокойствию окрестностей. Перед ними стояла четкая цель, первоочередная задача, и появились они здесь именно и только по этой причине.

Деревянная дверь, ведущая в ризницу, не оказала им никакого сопротивления. У них был ключ, который мог открыть любые ворота и любую дверь в этом здании. Они не разговаривали, поскольку понимали друг друга без слов. Каждый из них знал, какое задание должен выполнить и насколько важен этот заказ.

Беззвучно проникнув в здание, они достали фонарики, осторожно пересекли помещение и прошли во внутреннюю часть церкви. Сакральные произведения искусства не удостоились их взгляда. Кафедра — вот единственное, что их интересовало. Они осматривали деревянную подставку, подсвечивая себе фонариками, пока наконец не обнаружили нужное место.

Тот, что был выше, опустился на колени и провел кинжалом в щелях, образовавшихся в отполированной древесине. Он провозился довольно долго, пока не открыл маленький тайник. В нем обнаружилось что-то вроде коробочки. Стоящий на коленях протянул к ней руку и открыл ее. Это оказалась шкатулка. В ней лежал золотой ключик. Размером немногим более пальца, он был богато украшен, а на головке виднелся герб. В центре гербового щита красовался синий крест крестоносцев.

Внезапно вспыхнул свет.

— Не двигаться! — резко и повелительно произнес глубокий голос. — И без глупостей: зрение у меня отличное.

В дверях ризницы стоял какой-то старик и держал темные фигуры на прицеле ружья.

— Полиция уже в пути, — заявил старик. — Я зарядил ружье крупной дробью, и если вы только пошевелитесь, то я выстрелю! Теперь поднимите руки — так, чтобы я их видел!

Старик дрожал, пот струился у него по лбу. Стоящий на коленях медленно поднялся. В ладони у него притаился кинжал. Пока меньший из взломщиков медленно поднимал руки, высокий немного повернулся в сторону. Он тоже стал поднимать руки, но внезапно сделал резкий жест правой. Молниеносно, почти неразличимо для старика кинжал покинул руку грабителя и с громким свистом разрезал воздух. Не успел он достичь цели, как оба взломщика отскочили в сторону. Они ловко перекатились по полу, ища укрытия. Однако выстрел так и не прозвучал — послышался лишь какой-то булькающий звук. Широко раскрыв глаза от неожиданности и боли, старик упал на колени. Ружье выскользнуло из его рук и с громким стуком обрушилось на каменный пол. В церкви этот шум прозвучал как раскат грома. Оба взломщика быстро поднялись.