Завет Христа - Хефнер Ульрих - Страница 82

По тропе они подошли к хижине. Здесь они снова наткнулись на машину — темный «рено» с местными номерами.

— Это машина Ганса, если не ошибаюсь, — прошептал полицейский.

— Осторожно, — напомнил ему Буковски, — не забывайте, эти люди опасны. Они уже убили несколько человек.

Буковски достал оружие. Патрульный последовал его примеру. Буковски сошел с тропы и стал продираться сквозь подлесок. Зарево пожара давало более или менее достаточно света. Он медленно подкрадывался к хижине.

Внезапно он заметил лежащих на земле людей и осторожно подобрался поближе. Патрульный не отставал.

— Выждем! — прошептал Буковски своему провожатому. Треск огня заглушил его слова. Постепенно его пульс снова пришел в норму.

Наконец он увидел, как из горящей хижины выходит мужчина. Он тащил за собой какого-то человека. Мужчина, кажется, из последних сил двигался к лежащим на земле людям. Буковски рассмотрел светлые волосы женщины, которую незнакомец тащил за собой. Наконец тот упал на землю. Затем снова ненадолго поднялся, после чего его вырвало. Буковски буквально вылетел из подлеска, сжимая в руках пистолет, направленный на незнакомца.

— Стоять, полиция! — крикнул патрульный.

— Стоять на месте и не двигаться! — добавил Буковски, хотя мужчина уже лежал на земле — от неожиданности ему ничего другого не пришло в голову.

Мужчина коротко взглянул вверх. Его сотряс приступ кашля.

— Это Штайнмайер?

Патрульный ответил отрицательно.

— Не вставать! — приказал Буковски.

Пока патрульный прикрывал ему спину, Буковски медленно подошел к упавшему. Остальные лежали тихо и не двигались.

— Кто вы? Назовите свое имя! — громким и привыкшим командовать голосом потребовал Буковски.

— Меня… меня зовут… я… Том… Томас Штайн, — ответил тот, но его снова прервал приступ кашля.

— Вы задержаны! — заявил Буковски.

Патрульный подошел ближе. Буковски направил оружие на Тома.

— Наденьте на него наручники! — приказал он патрульному.

Через несколько секунд наручники сомкнулись на запястьях Тома. Буковски наклонился к женщине. Он заметил, что она тяжело ранена, но в сознании.

— Мы из полиции, — сказал Буковски. — Все будет хорошо.

— Он… он меня… он меня… он спас мне жизнь, — простонала женщина.

— Я видел, — ответил Буковски.

Патрульный тем временем наклонился к старику и стал щупать его пульс.

— Это старик-профессор. Он мертв, — заявил он. — Судя по всему, его застрелили.

Наконец Буковски повернулся к Мошаву, который лежал на земле как будто без сознания.

— Он еще жив.

Буковски осторожно похлопал Мошава по щеке. Наконец тот открыл глаза.

— Что, что случилось? Где Том?

Буковски многозначительно продемонстрировал Мошаву свое табельное оружие.

— Мы из полиции. Без глупостей. Думаю, вас ранили в голову. Просто лежите и не двигайтесь, тогда с вами ничего не произойдет.

— Где Том? — повторил Мошав.

— Томас Штайн?

Мошав кивнул.

— Ваш друг лежит вон там. Похоже, он надышался дыма во время своей спасательной операции.

Мошав благодарно посмотрел на незнакомого полицейского.

— Слава Богу! — вздохнул он. — Этот дурак рисковал жизнью ради женщины, которая хотела убить его.

Буковски наклонился к Мошаву.

— Что здесь произошло?

Мошав повернул голову к хижине.

— Вы что, сами не видите?

50

Париж, Сен-Жермен-де-Пре…

Еще до того, как над крышами Парижа забрезжил рассвет, зазвонил мобильный телефон, который кардинал Боргезе положил на тумбочку. Однако звонок не разбудил кардинала. Мрачные мысли никак не давали ему покоя. Всю ночь он лежал без сна, ворочался с боку на бок и пытался задавить возникающие кошмары. Затем он немного вздремнул. Кошмар тут же подкрался к нему, откуда не ждали. Он увидел себя со стороны, как будто бы дух покинул его тело. Он видел себя, висящего на кресте. Кровь стекала из раны у него на боку. Внезапно, как по волшебству, из деревянного креста вырвались языки пламени. Боль пронзила тело распятого.

Кардинал проснулся в поту. Ладони у него кровоточили. Он так сильно сжал кулаки, что ногти пронзили кожу. Кардинал сел в кровати и включил свет. Он уже почти час неподвижно сидел на кровати и смотрел в одну точку, когда зазвонил телефон. Он посмотрел на будильник. Было начало шестого. Он интуитивно понял: что-то случилось. Прежде чем поднять трубку, он прикрыл глаза и обратил к Небесам короткую молитву.

— Дело сорвалось, нам нужно исчезнуть, — заявил голос в телефоне.

Кардинал тяжело вздохнул.

— Теперь все потеряно, — хрипло ответил он.

— Есть еще один шанс, — возразил ему собеседник. — Последняя соломинка, за которую мы пытаемся ухватиться. Мы можем только надеяться, что полиция не узнает все.

Боргезе вытер капли пота со лба.

— Мы должны сделать то, что должно быть сделано. В жизни каждого есть некое задание. А мы этому заданию посвятили свою жизнь.

— Жду вас завтра в полдень, — произнес голос, и разговор закончился.

Кардинал Боргезе встал с кровати. Он опустился на колени перед крестом на стене и снова сложил руки в молитве.

— Помоги нам, Господи. И если дни наши будут темными и мы познаем нужду, помоги нам, и да минет нас чаша сия. Иначе все, ради чего мы жили, мгновенно погибнет.

Он смотрел на крест с мольбой, но распятый молчал.

Хижина в Роствальде, недалеко от Бишофсвизена, район Берхтесгаден…

Прошло двадцать три минуты, после чего хижина под горой обрушилась внутрь. Искры взлетели вверх и повисли в воздухе. Грохот падающих стен и крыши был оглушительным. Неожиданно стало темно, поскольку пламя уходило назад, к очагам возгорания.

— Никому не двигаться, — приказал Буковски.

Ответа он не получил.

Через семь минут к хижине подъехали еще двое полицейских.

— Все в порядке, Зепп? — крикнули они своему коллеге.

— У нас все под контролем, — ответил партнер Буковски. — Он из Мюнхена, из уголовки.

Луч фонарика осветил Буковски, который стоял на коленях рядом с лежащим на земле задержанным.

— Быстрее, — крикнул он полицейским. — Вызовите «скорую». У нас три раненых и два трупа.

Они притащили туда же и труп боксера, который лежал прямо перед лестницей в хижину. Несколько дробинок разорвали ему грудную клетку.

— Ребята уже в пути, — ответил один из патрульных. — Уберите машину, которая блокирует подъезд. «Скорую» уже вызвали.

— Молодцы, — похвалил их Буковски.

Почти час спустя территория вокруг дымящихся развалин хижины была залита светом. Оперативная группа снова оказалась не у дел и уступила место силам спасения. Перед Роствальдом, на лугу, приземлился вертолет спасателей. Пожарная команда из Бишофсвизена и окрестностей прибыла на место. Очевидно, несколько полуночников из Бишофсвизена заметили зарево пожара посреди леса и сразу пришли к выводу, что загорелась хижина Роствальда. А руководитель оперативной группы вызвал пожарную команду. Буковски был доволен. Хотя тушить уже было нечего, пожарники отлично выполняли роль вспомогательной службы во время осмотра места происшествия.

Буковски взял командование на себя.

— Двое полицейских пусть охраняют задержанных. Мы еще не знаем, кто из них преступник, а кто жертва. Женщина-полицейский пусть позаботится о раненой.

Зепп Ортлиб, провожатый Буковски, передавал распоряжения начальника уголовной полиции дальше.

— Вертолет пусть отвезет женщину в Мюнхен, в клинику. У нее обожжены ноги. Кроме того, у нее пулевые ранения в плечо, в бедро и в живот. Есть опасность для жизни.

— А другие?

— Старик получил несколько огнестрельных ранений и, по-видимому, истек кровью, — продолжал Ортлиб. — Черноволосому пуля оцарапала висок. У него, возможно, тяжелое сотрясение мозга, а у блондина — легкое отравление дымом. Кроме того, у него опухла челюсть. Серьезных повреждений нет. Обоих нужно отправить в клинику в Берхтесгаден.