Пояс астероидов - Клемент Хол - Страница 48

Чтобы закончить урок, Маку потребовалось еще около десяти минут.

– Тебе нужно немного практики, – сказал он в заключение, – но сейчас это сделать совершенно невозможно. Я никогда не был школьным учителем, но считаю, что лучший способ убедиться, насколько хорошо ты все понял, это попробовать обучить этому же кого-нибудь еще. Уверен, что мистер Смит одобрит эту идею.

Одобрю, – сказал Смит, хотя его лицо не показало ни одобрения, ни какой-то другой эмоции, однако его слова побуждали к действию.

– Дай-ка мне прямо сейчас урок, Роб. В частности, я хотел бы знать, что делает вот этот переключатель… или мистер Горовиц забыл о нем упомянуть?

И он ткнул пальцем в выключатель аварийной разгрузки.

– О, нет, он о нем говорил в первую очередь. Нам лучше держаться от него подальше, потому что он позволяет разгрузить соответствующий конвертер на конвейер и отправляет продукцию на погрузку, даже если она еще слишком горячая.

На какое-то мгновение на лице Смита промелькнула тень удивления.

– И он тебе об этом сказал? У меня было подозрение, что он опустит подобные мелочи, чтобы мы могли совершить какую-нибудь серьезную ошибку, которую он потом на нас и свалит.

Горовиц решил, что если он ответит на замечание, а не оставит его без внимания, то вызовет меньше подозрений.

– А разве возможна какая-нибудь неисправность, в которой вы меня не обвините? – поинтересовался он.

– Возможно, в данной ситуации и нет. Я рад, что вы это понимаете, мистер Горовиц. Пожалуй, мне придется ослабить контроль за тобой и оставить здесь человека точно так же, как и около главного пульта, – он взглянул через двойные стены купола на толстый полумесяц Земли, который маячил на горизонте на одном конце меридиана, точно так же, как на другом конце маячила Луна. – Существует ли какая-то возможность закрыть это место до тех пор, пока оно нам не понадобится? Подумай, насколько мы оба будем чувствовать себя лучше, если такое возможно.

Горовиц пожал плечами.

– Нет никаких штатных дверей. Внизу в коридоре есть аварийные герметичные заслонки, ты без всяких трудов можешь закрыть одну из них, так как там есть ручные выключатели, ровно как и датчики разницы температур и давления, но с открыванием могут возникнуть проблемы. Если одна из этих штук закрыта, то это означает, что в одной из частей произошла утечка воздуха или происходит опасная реакция. Потребуется много возни, чтобы убедить механизм, что все в норме.

– Хм-м, – Смит задумался. – Хорошо, мы это рассмотрим. Роб, оставайся здесь, пока я не скажу. А ты, старик, иди со мной.

Учитывая проницательность Смита, ему повезло, что он не вздумал разгрузить конвертеры и закрыться в помещении купола, но ни его предусмотрительность, ни его сообразительность здесь были ни при чем. Печально было то, что да и не задумывался о таком трюке, пока не стал объяснять ситуацию Робинсону. Теперь думать об этом было уже поздно. Конечно, возможно, этот вариант и вовсе бы не сработал, потому что кто-нибудь вроде Робинсона мог без особого труда вскрыть эти задвижки, но теперь, когда Мак подумал, он нашел и здесь и свои положительные стороны. Последние несколько минут могли убедить Смита, что заводской оператор полностью покорился ситуации. Естественно, с таким человеком, как Смит, ни в чем нельзя быть уверенным, но надежда есть. Время покажет… хотя, может быть, и в траурных красках.

Пока они плыли в невесомости обратно к жилой секции, Горовиц с сожалением заметил, что Смит стал лучше передвигаться в условиях отсутствия гравитации. Главарь грабителей говорил коротко.

– Может быть, ты и усвоил полученный урок. Из того, что только что произошло, мы оба можем на это надеяться. И все равно я не хочу видеть, как ты болтаешься рядом с местом, где я оставил Робинсона, кроме тех случаев, когда я пошлю тебя туда сам из каких-нибудь своих соображений. Ясно?

– Вполне.

– Хорошо. Я не люблю заставлять людей что-то делать жесткими методами, но, как ты мог сам убедиться, мистер Джонс – любит. Однако если ты действительно понял, что у меня перед тобой огромное преимущество, то мы лишим его этого развлечения.

– Вы мне все очень доходчиво объяснили. Вы хотите, чтобы реактор, который, когда вы сюда прибыли, работал с Классом IV, был разгружен, как только закончится процесс?

– Хм-м. Еще не знаю. Ваши погрузочные машины доставляют груз в любую точку поверхности или только до купола?

– Боюсь, только до купола. Было бы слишком непрактично тянуть конвейеры по всей поверхности, а еще менее практично возить груз по астероиду на грузовиках.

– Хорошо. Если для перемещения нашего корабля потребуется время, то мы подождем, пока будет готово все топливо. У нас только прибавится забот, если потребуется охранять еще и его.

– Так значит, вы все-таки не совсем уверены, что я хорошо усвоил данный мне урок.

– Не надо задавать слишком много вопросов, мистер Горовиц. Почему бы вам просто не принять как должное то, что я не люблю случайностей.

– Мне бы этого не хотелось.

– Почему?

– Потому что самым очевидным вашим действием, чтобы избежать случайностей, будет забота не оставлять свидетелей. Если в это верить, то можно уже сейчас прекратить всякое сотрудничество и позволить вам убить меня… не то чтобы я наслаждался такой перспективой, но в таком случае я, по крайней мере, умру с удовлетворением оттого, что не помог вам.

– Что ж, это – логично, – задумчиво согласился Смит. – На это у меня есть два ответа. Один вы уже, наверное, знаете – мы не станем просто убивать вас. Другой, надеюсь, поможет вам чувствовать себя лучше: нас не очень-то волнуют свидетели. Вы слишком много читаете. Мы проживем здесь несколько дней, прежде чем работа будет закончена, но вы, наверное, уже заметили, что мы не носим перчаток, чтобы избежать отпечатков пальцев, не носим скафандров, чтобы избежать анализатора запахов, ничего подобного. Я не сомневаюсь, что после того, как мы отсюда удалимся, правоохранительные органы прекрасно разберутся, кто здесь был, но это нас не волнует. Они хотели бы заполучить нас в свои руки за множество других прегрешений, поэтому нас больше волнует проблема, как избежать встречи, а не то, что они определят, кто мы такие.

– Тогда зачем эти имена? Вы что, надеетесь, будто я поверю, что они настоящие?

И впервые за все время Смит выказал хоть какие-то эмоции. Он ухмыльнулся.

– Идите обратно к своим драматическим записям, мистер Горовиц и не изменяйте Шекспиру. Вас сбивает с толку лорд Вимси. Только запомните просьбу о пультах конвейеров: держитесь от них подальше.

V

Вернувшись в свою каюту и устроившись при помощи воздушного потока в гамаке, Горовиц был бы вполне счастлив, если бы так не болел палец. Он поставил в проигрыватель «Юлия Цезаря», даже не позаботившись обнулить его, поэтому тот начал прямо с «Паджамских игрищ», а оператор продолжал бодрствовать в течение всего шоу. Пьеса вполне соответствовала случаю.

Следующие два дня они все находились почти в дружеских отношениях, хотя палец Горовица и не давал ему окончательно забыть смысл происходящего, напоминая о Джонсе. Некоторые из людей Смита смотрели вместе с ним пьесы, и в это время даже случались непроизвольные разговоры, совершенно не связанные с конвертерами или производством топлива. Психология Смита прекрасно работала.

Не было никаких стычек, пока до перигея оставалось больше двадцати часов.

В этот момент Мак делал свой обычный периодический контроль оборудования и доложил, что работа будет закончена часов через десять-двенадцать. Он останется у пульта контроля, так как конвертеры закончат работу в разное время, и было бы безопаснее проследить за автоматическим охлаждением каждого конвертера в отдельности, после того как он завершит работу.

– Это еще зачем? – поинтересовался Смит. – Я думал, что совершенно не играет роли, сколько продукта осталось в конвертере на момент начала новой работы. Чем это может повредить, если к началу следующей работы в конвертере окажутся остатки от предыдущей? Разве они не будут переработаны вместе со всем прочим сырьем?