Вампиры в Москве - Клерон Кирилл - Страница 87

Кличка Каратыш образовалась от слияния фамилии Коротков и приемов карате, которыми он неплохо владел. И безо всякого черного пояса. Каким талантами славился Отмычка, и так понятно.

Запал и Каратыш уже по разику успели отмотать лет по пять за грабеж, а Отмычка — настоящий везунчик по жизни. Сколько раз ему почти наступали на хвост, а он все выходил сухим из воды. Новые времена, собрали их вместе и отправили на работу по экспроприации денежных «излишков» у новых коммерсантов.

Этим вечером дела складывались удачно, а как еще все может складываться у таких добрых молодцов?! Кто осмелится встать у них на пути?! Уже заплатил и владелец кооперативного кафе Парус и частный предприниматель Лопушко — специалист по ремонту радиоаппаратуры, а вот торговец компьютерами Олег Кружалов сначала ныл: Денег нет, бизнес плохо идет, но как ему показали чемоданчик, сразу сник и все выложил.

Чемоданчик являлся личным изобретением Запала, его ноу-хау. Пусть другие пугают несговорчивых должников утюгами на живот и паяльниками в задницу, а он просто открывает свой добротный кейс, в котором лежит бомба с часовым механизмом и спокойно так рассуждает

— Дело то, конечно, хозяйское, но тогда что-нибудь обязательно взлетит на воздух — или твоя квартира, или твоя машина, или ты сам.

И не было случая, чтобы деньги не начинали сразу же перекочевывать из дрожащих пальцев в другой кейс. Как миленькие. А почему бы и не испугаться, бомба-то не муляж, не фуфел, да и Запал не фраер. Уж это дело-то он знает лучше некуда — несколько проводков подсоединить и полная готовность к боевым действиям.

А пока стрелки часов, у кого — золотых, а у кого и самых простеньких, медленно приближались к десяти вечера и до посещения ресторана Прага оставался еще час. А в Праве, как всегда по вторникам, была забита стрелка с братвой, дабы кое-что перетереть, пополнить общак и получить свой долян. Ну и слегка выпить, расслабиться. Обещали и девчонок правильных подогнать. Оказывается, даже в такой лихой профессии можно планировать. По крайней мере, пытаться заниматься этой ерундой.

А пока можно по городу покататься или в комок заглянуть, фирменного шмотья прикупить, но лучше использовать свободное время для пользы дела, а именно, заглянуть к Армену. Темнит этот хитрожопый хачик, черный сукин сын, как пить дать — темнит. Уже два дня назад обещал выдать пятьсот — сумма-то смехотворная, но порядок прежде всего. Издаешь свою газетку на нашей территории, изволь платить. А раньше-то отслюнявливал без задержек — скулил, конечно, на жизнь жаловался, ну да кто же спокойно с деньгами расстается? Тут клиента и приободрить надо: Еще заработаешь! или Бог делился и нам велел! И вдруг в редакции перестал отвечать телефон, днем заскочили — на стук не открывают, окна забиты фанерой. Неужели скурвился?! Нет, такие фокусы не хиляют. Заедем сейчас. Дверь хлипкая, да и Отмычка рядом. Заберем компьютер, телефон. А, если уже съехал гад, так посетим его дома. Все равно заплатит, и должок, и проценты, и за работу — на пятеру нагрузим.

Отмычка не оплошал: пару раз провернул в замке проволочкой, поднажал плечом — вот и все дела. Тьма кромешная. Похоже, никого нет. Визитеры, на ощупь, один за другим, вошли в приемную и попытались отыскать выключатель. На какой он стене прилеплен? Каратыш уже хотел воспользоваться зажигалкой, как электрический свет вспыхнул безо всякой их помощи.

В помещении, как ни странно, уже находилось трое мужчин — два здоровяка без движения стояли вдоль стен, а один — бледноватый и хищный худощавый тип сидел, развалившись, на месте секретарши. Задрав ноги на стол. Они словно ждали гостей, но визиту не обрадовались:

— Чем обязаны?

(— странный голос у этого типа — ни агрессивности, ни обеспокоенности…):

— Мы ищем Армена.

— В столь поздний час, с помощью отмычки?

— А что делаете здесь —вы?

— Нехорошо так, вопросом на вопрос, но уважу: мы — гости.

— А нам он должен денег.

— Много ли?

— Сущие копейки — пятьсот рублей.

— А за.что?

— За охрану. За то, что на нашей территории свою газетку выпускает. За то, что жив. А вам какое дело?

После этих слов пришла пора небольшой пальцовки. Эти устрашающие манипуляции отлично удавались Запалу и никого не оставляли «равнодушными». Подивился и Нику, и спросил у Раду:

— Чего он тут кривляется?

— Это модно у новых русских… хулиганов.

Нику скривился, видимо, изображая улыбку:

— Так может загнуть их в обратную сторону, а заодно и козью морду сделать? И вообще, разве вы, балбесы, по-русски читать не умеете? — театральным жестом он показал на плакат, требующий от дебоширов и бездельников уматываться вон из коллектива.

Бандюганы стали ошарашенно переглядываться:

(— я не ослышался?)

(— да за такие речи…)

(— они чего, козлы, совсем страх потеряли?!)

Запал медленно закипал. Еще немножко огня и по стенке их глупые мозги размажет. Еще немного! И, казалось, Раду понял его взведенное состояние и сознательно продолжал провоцировать, добавляя куда больше, чем немного:

— Можете снимать свою охрану. Теперь охраняем мы.

Да, это уже вызов, за это без лишнего базара лоб зеленкой мажут. Каратыш и Отмычка замерли, ожидая сигнала к атаке, но Запал медлил, словно не он это, а жалкий трус, а ведь их трое на двое. Именно так, ведь худого одним ударом переломить можно. Но Запал медлил, ибо не нравились ему эти пидоры, руку на отсечение, особенно два бугая. Даже у его быков менее неприятные и злобные физиономии. Кстати, Худого тоже не стоит сбрасывать со счетов — злые, и пронзительные глаза смотрели в упор, не мигая. Буравили. А уж Запал знал силу своего взгляда — на многих коммерсантов достаточно глянуть и лапки к верху. Но здесь явно не барыги или коммерсанты, а у Худого такой самоуверенный вид, словно сейчас вытащит автомат из-за складок плаща и всех положит. Да кто же они такие? Черт дернул сюда зайти! Но и ретироваться нельзя, на карту поставлена их пацанская честь.

Шестым чувством Запал понял, что выяснение силы мускулов следует отложить. Не такой уж боец этот Отмычка, да и плечо побаливает, да и не то настроение, чтобы кулаками махать. Имейся у Запала еще и седьмое чувство, оно посоветовало бы не вытаскивать пушку с глушителем, а вежливо сказать до свиданья и быстро слинять. Но обладай он и седьмым чувством, так обошел бы стороной это гиблое место.

Между тем, Худой, удовлетворенно отметив замешательство, принялся разглядывать бандюков по очереди, каждому персонально улыбаясь. От этой кровожадной улыбки у Отмычке заледенела кровь в жилах, у Каратыша бешено запульсировали виски, а Запала пробила дрожь. Но только на мгновение. Надо действовать, и Запал свирепо, хотя и не очень уверенно, процедил сквозь зубы:

— Короче, так — мне этот гнилой базар совершенно не нравится. Поэтому предупреждаю.

Следом он, как заправский ковбой, выдернул пушку из-за пояса и метко выстрелил в коленку рыжего бугая — Нику, стоявшего слева в позе разгульной проститутки. Прямо в чашечку. После этого выстрела бугай должен был упасть, завопить благим матом, а его нахальные дружки броситься к нему, подхватить под руки и попытаться убежать. Запал еще не знал, позволить ли им убежать или затребовать бабки. Скорее всего, затребовать — вещица знатная висит на шее у худого, здоровенный бульник, уж не рубин ли?

Впрочем, эффекта от выстрела не последовало. Ни от звука, ибо пистолет с глушителем, ни от результата, ибо рыжий так и остался стоять, не пошелохнувшись, будто шариком от пинг-понга в грузовик кинули.

И это был очевидный эффект, ибо Запал изрядно подивился:

(— вот это шуточки…)

А потом последовал еще один эффект, очень даже неожиданный:

Бугай хрипло засмеялся и слегка отодвинулся от стенки, перестав ее подпирать. Ответом на это движение еле слышно прозвучал новый выстрел, на этот раз прицельно в живот:

(— вдруг у него бронированные наколенники? а на теле одна рубашка, грудь волосатая виднеется, и вообще, хватит церемониться!)