Тонкости эльфийской генеалогии - Патрикова Татьяна "Небо В Глазах Ангела" - Страница 122

– Мы пойдем порталом. А вы потом к нам присоединитесь.

– Но тогда Андрей не увидит всех красот Речного края! – Запротестовал Пауль, которому хотелось похвастаться своей страной.

– Ничего. Когда завтра улетать будем, с дирижабля насмотрится, – отрезал Ир, и никто его переубеждать больше не стал.

Лично мне так вообще было без разницы, как до места проведения ярмарки добираться. Никогда не питал особой слабости к красотам природы. Недаром же, когда только попал в университет, на пейзаж за окном особо не засматривался, чем и удивлял поначалу командоров, выделенных мне ректором в качестве экскурсоводов. К Иркиным порталам я уже привык, так что смело шагнул в черную дыру вслед за мерцающим. Когда проморгался и сумел снова вспомнить кто я и где нахожусь, не сразу услышал Ира, который, казалось, стоял совсем рядом. Вокруг бесновалась шумная толпа. Точнее, мне в первый момент так показалось. Но потом дошло, что все эти кричащие и бурно переговаривающиеся люди, движутся куда-то в одном направлении, обтекая нас с обеих сторон, как досадное препятствие, не более того. Мы пошли вместе со всеми.

Цепляться за Ира было как-то несолидно, так что я старался лишний раз рот не разевать и по сторонам не смотреть, чтобы не потерять из виду мерцающего, снова ставшего эльфа. Так мы добрались до большого луга, расположенного чуть в стороне от деревенских домиков. И первое, что привлекло мое внимание были красочные шатры и величественно парящие над всей этой земной вакханалией дирижабли. Последних я насчитал восемь штук. На некоторых развивались пестрые флаги, и сверху нам всем, оставшимся внизу, махали и что-то выкрикивали люди, успевшие вознестись к небесам. Захватывающее зрелище. Но вернусь к земному.

Торговых палаток, шатров и наспех сколоченных павильонов тут было столько, что наш московский Черкизон, слава о котором до сих пор гремит по всей России, отдыхает и нервно курит в сторонке. Тут все что-то покупали, каждый что-то продавал, в одну общую мешанину звуков сливались людская речь и вскрики странных животных, некоторые из которых казались мне смешными, некоторые страшными, но в большинстве своем были ничем иным, как деревенским скотом или домашней птицей. Куда идти, на что смотреть было непонятно. Глаза разбегались. В какой-то момент я выхватил взглядом крупную надпись, выполненную в виде разноцветных букв, парящих прямо в воздухе над одним из шатров. Мой переводчик дословно перевел её так: 'Формула любви', а дальше, чуть ниже и помельче, – 'Узнай, как прожить с любимым до глубокой старости, вырастить внуков и умереть счастливым'. Самое интересное, что в шатер входили в основном совсем еще молодые парочки. Те, кто постарше обходили это место стороной.

– Я так понимаю, это и называется программа максимум, – прокомментировал, привлекая внимание Ира.

– А?

– Влюбиться, состариться, настругать выводок внуков, умереть в один день. Все как доктор прописал.

– Где?

– Да, вот же! – Показал мерцающему надпись. Тот завелся в один момент.

– Шарлатанство! – Прочитав до конца, безапелляционно заявил мой личный почти архимаг тоном оскорбленного до глубины души профессионала. – Любовь и счастливое будущее не поддается никакому прогнозированию, тем более на столь длительный срок. Там слишком много сторонних факторов, которые просто невозможно учесть все сразу. Ну, сейчас я с этими пустобюрехами разберусь! – И даже попытался рукава засучить для пущей убедительности, но я вовремя поймал его за локоть и оттащил в сторонку.

– Не надо, дай людям заработать. Лучше иди сюда!

– Зачем? – Вопросил мерцающий, все еще недовольный увиденным, когда мы оказались в небольшом промежутке между двумя шатрами, где кроме нас, понятное дело, больше никого не было.

– Разговор есть.

– И о чем ты хочешь поговорить? – Уточнил Ир, весь подобравшись. Правильно делает, что нервничает, давно пора было все прояснить.

– Во-первых, ты все еще со мной, Ир?

– В смысле? Конечно, я с тобой. Куда я… – договорить ему не дал.

Он так дернулся, когда я к его губам прикоснулся, что мне на секунду даже смешно стало. И после этого он рыцарей недотрогами называет?

– Что ты делаешь! – Приглушенно воскликнул Ир, страстно оглядываясь по сторонам. Лучше бы он так на мой поцелуй отвечал, а не озирался. – И еще прямо тут на виду у всех!

– Не ори, – обрубил все его словоизлияния. – Сам же к нам лишнее внимание привлекаешь.

Ир заткнулся, посмотрел на меня и негромко уточнил.

– Ты об этом поговорить хотел?

– Да. Об этом. Помню, что обещал не торопить события, но поцелуи, Ир, – я шагнул к нему вплотную и почти припер парня к стенке, – это не больно, даже когда с парнями.

– Издеваешься?! – зашипел он, раскусив подоплеку интонации, с которой это было сказано.

– Есть такое дело, – не стал юлить, – Так что ты мне на это скажешь?

– На что? Хочешь, чтобы сам поцеловал?

– Хочу, но дело не в этом. Помнишь, как я тебе недавно объяснял, в чем основная проблема у Машки с Алым? Светлый убежден, что раз темный опытнее, то именно ему надлежит делать все основные телодвижения навстречу. Но отношения – это обоюдный процесс. Поэтому и спрашиваю, ты тоже считаешь, что у нас все должно исходить только от меня?

– Нет, – после паузы ответил Ир, – Я ведь не дурак, понимаю, как быстро тебе все это наскучит.

– Тогда что мы будем делать? – на этих моих словах, Ир поднял руку, и как той ночью, когда мы с ним, наконец, объяснились, зарылся пальцами мне в волосы.

– Целоваться, – выдохнул он мне в губы и больно дернул за волосы на затылке, – Но в подворотне в первый и последний раз!

Решил не оставаться в долгу и прокомментировал, задевая его губы своими и неотрывно глядя в глаза:

– Ты слишком много говоришь!

– Уж чья бы корова мычала!

– А кто такая корова? – совсем рядом раздался до боли знакомый детский голосок.

Ир тут же отскочил от меня как ошпаренный. Мы одновременно опустили глаза и обнаружили рядом с нами широко улыбающегося Джима, сынишку капитана дирижабля, на котором мы прибыли в Речной Край. Вот что называется, непруха так непруха. И почему некоторым детям приспичит объявляться в самый ответственный момент?

Эпилог

Назад в университет, вперед к новому будущему

Андрей

Мной стоически были проигнорированы вопли Ира на тему того, что это я во всем виноват и, ладно бы, нас на горячем поймал кто-нибудь из посторонних взрослых, но Джим – ребенок. На все это я лишь сделал страшные глаза, указал на настоящего виновника случившегося, с интересом прислушивающегося к нашему с мерцающим разговору, а потом на просвет между палатками, где мной был замечен наш давний знакомец – Ай, от которого, судя по всему, и слинял маленький Джимэль. Ир тут же заткнулся.

Мы поспешили перехватить штурмана дирижабля, на котором неделю назад прибыли в Аналой, и сдать ему с рук на руки пойманного нами маленького юнгу. Ай нам обрадовался. Сказал, что Мимозка сейчас на воем дирижабле за звонкую монетку крестьянских парней и девок катает, а сам штурман тут малолетнего сына капитана на правах подлинной мамочки выгуливает. Оказывается, что и Бахрома, орк, которого мы с ребятами раскрыли среди пассажиров того рейса, тоже тут. Он за Мимозкой и Аем так и увязался. Не стал возвращаться в Дикие Степи на другом дирижабле, несмотря на то, что после Гарриной помощи, раны его затянулись, и отпала необходимость посещать Заоблачный Край с его чешуехвостыми обитателями. Так что завтра, когда отправимся в обратный путь на 'Небесной путнице' капитана Мимозеля мы сможем снова увидеться с орком.

– Вы даже представить себе не можете, какие они в своих диких степях темные! Не в том смысле, что тупые, а в том, что какие только небылицы у них об эльфах и Федерации не придумывают, – вещал Айболит, воодушевленно жестикулируя, когда мы все вчетвером, включая Джима, расположились в тени одного из шатров, где подавали свежую выпечку и различные отвары, по вкусу напоминающие наш Земной фруктовый чай, только гуще и наваристее.