Хитрости эльфийской политологии - Патрикова Татьяна "Небо В Глазах Ангела" - Страница 109

— Ир, мне изменяет память или… — начал я, неожиданно вспомнив, что не так давно мне рассказывал мерцающий о их домах в Чаще Лис.

— Не или, а так и есть. Только наши дома больше похожи на животных, а эти…

— Живое в мертвом, — тихо сказала Лия.

— Вы очень верно подметили, юная леди, — обратился к Вейле Каарь Инойс — отец Фаля и местный правитель.

И нас повели в его дом, где впоследствии и разместили. И, что самое интересное, наше пребывание в оазисе ифритов выглядела как всамделишный турпоход. Мы ловили рыбу в местном озере, на берегах которого и образовался когда-то оазис. Знакомились с местными достопримечательностями, лазили в горы, которые правильнее было бы назвать просто скалами. Ели очень много сладкого. Живя бок о бок с людьми пустыни, ифриты переняли их вкусы в еде. Хотя, если верить Фалю, им самим человеческая пища была не так уж нужна, но сладости им нравились. Поэтому именно ими нас активно и потчевали. На второй день нашего пребывания здесь, на глаза стали попадаться ифриты не только в человеческой форме, но и огненные фигуры, лишь отдаленно своими очертаниями, напоминающие человеческие тела. Я поинтересовался у эмира, и он честно признался, что первый день все старались лишний раз нас не шокировать, но, когда стало ясно, что колокольчики — ребята не из пугливых, да и мы с Иром более чем адекватные товарищи, Каа разрешил своим не напрягаться. Тогда-то, присутствующий при разговоре Ир, и продемонстрировал ифритам, что такое мерцающий в полном огненном мерцании.

Разумеется, после такого, секретаря ректора у меня отобрали надолго. Потому что оказалось, что притворяться людьми ифритам бывает совсем непросто. А тут такой бесплатный консультант можно сказать простаивает. Ведь Ир мог запросто стать и тем, и другим, и даже при желании на словах откорректировать трещащие по швам личины огненных обитателей пустыни. Так что пока мерцающий развлекался с новыми знакомыми, я имел счастье обнаружить, что наше железная леди — это я Илю имею в виду, тоскует без своего дракона. Вот уж никогда бы не подумал. В общем, Ир появился очень кстати, потому что я по своему обыкновению попытался вывести девушку на откровенный разговор парочкой несколько хамоватых высказываний, и она, кажется, вполне серьезно, готова была меня покалечить в тот момент, когда между нами неожиданно нарисовалась пламенная фигура, пышущая огнем и жаром. Ир быстро выскользнул из мерцания. Но к тому времени разъяренная Иля и сама взяла себя в руки.

Прежде чем они всерьез схлестнулись из-за меня, я вмешался и попытался извиниться. На что темная, которая явно и сама от себя не ожидала всех этих действий, досадливо махнула рукой и попыталась улизнуть. Чего я уже никак не мог ей позволить. Ир был отослан за водой и чем-нибудь пожевать и, как не странно, отправился в указанном направлении, на прощание бросив на меня отрезвляющий жесткий взгляд. А я в уже более конструктивной и вежливой беседе попытался пообщаться с Илюизменой.

— Иль, неужели все так серьезно?

— Я собиралась представить его Великой Матери.

— Это я уже понял. И как мужчина могу тебе сказать, что разделяю его решение, не спешить с этим.

— Вот как? — холодно уточнила она, — Меня задел не сам факт того, что он посмел отказаться. С тем, что полного повиновения мне от него не добиться, я уже как-то смирилась. Мне не понравилось, что он струсил.

— Он тебе уже писал? — спросил я в лоб после паузы.

— Ты надоумил?

— Я, — не стал лгать, в принципе, Елка потом, может, и выскажет мне много чего нового, после такого, но Иля мне друг и её душевное спокойствие мне как-то дороже. К тому же, откровенную ложь она могла бы почувствовать.

— Мы всю неделю ведем переписку.

— Даже так? И есть прогресс?

— Возможно, — уклончиво отозвалась темная.

— Хорошо, а если предположить, что он не только испугался, а было что-то еще. Что-то нам с тобой обоим непонятное?

— Например?

Хороший вопрос. Я сначала предположил, а потом задумался, чтобы это могло быть. Поэтому, прежде чем ответить, был вынужден выдержать паузу, пока мне в голову не пришла относительно светлая мысль.

— А ты сама-то знаешь, как у драконов это происходит?

— Что это?

— Знакомство с родителями. Вот у вас, как я слышал от Машки, если мужчину берет в супруги женщина, то он умирает для своей родни. А, что если, у драконов, во-первых, свой ритуал на этот счет имеется, а, во-вторых, Елку кто-нибудь, например, тот же Павлик, просветил на этот счет, и умирать он категорически не согласен. Насколько я могу судить, с дядей у него хорошие отношения и вообще, вспоминая, каким образом он подпитывал свой подпольный портал в мой мир, с другими представителями зеленого семейства тоже. Что тогда?

— Знаешь, — медленно произнесла Илюизмена, — а ты прав. Но почему он сразу не сказал мне об этом? Или хотя бы не написал?

— Как мужчине, лично мне было бы непросто говорить о чем-то настолько личным, особенно в письме, — поделился я, — а сказать на словах ты ему, как я понимаю, не предоставила возможности.

На все на это темная склонила голову и молча поднялась. Мы сидели на берегу небольшого озера, в котором еще вчера с ребятами пробовали рыбачить. Я остался на большом плоском камне, а она ушла. Стоило ей скрыться за деревьями и каким-то мелким плодоносящим кустарником, названием которого я так и не поинтересовался, как ко мне подошел Ир.

— Подслушивал? — спросил я его прямо.

Мерцающий протянул мне бутыль с ключевой водой и ответил:

— Только несколько последних реплик. Случайно.

— Не смертельно, — подытожил я и жадно приник к стеклянному горлышку.

— Знаешь, у меня в последнее время такое чувство, что все это, — мерцающий как-то неопределенно обвел рукой окружающий пейзаж, — затишье перед бурей, как у вас говорится.

Я неудачно глотнул и закашлялся. Ир постучал меня по спине и участливо спросил:

— У тебя тоже?

— Угу, — с трудом проталкивая горячий воздух пустыни в легкие, отозвался я, — прямо мысли мои читаешь. Знаешь, такое чувство, что я сплю, а где-то по близости комар летает и жужжит, жужжит… Раздражает, но во сне никак не поймешь, что именно, а проснуться не получается. Может быть, именно это и имела в виду Антилия, когда говорила про свои предсказания?

— Очень на то похоже. У меня нет дара предвидения. У тебя тоже, зато есть уникальное по нашим меркам чутье. А мне это беспокойство передается через тебя.

— Что-то мне как-то совсем стремно стало… нет ничего хуже, ждать и догонять. Сейчас мы ждем.

— Согласен, — поддержал меня мерцающий и как-то совсем невесело добавил, — И что-то мне подсказывает, что ждать нам всем осталось недолго.

Глава двадцать девятая

Мир, расколотый надвое

Неделя — это пшик, вот что я хочу сказать. Раньше мне казалось, что семь дней — это ого-го сколько, но теперь даже восьмидневная халярская неделя кажется мне чем-то мимолетным. Я словно попал в какой-то особый временной поток, где дни летят, как минуты. И это притом, что в халярских сутках тридцать два часа. Так что Ир всю неделю с упорством, достойным лучшего применения, поил меня перед сном какой-то гадостью. Когда я попытался пошутить о том, что благодаря ему подсел на стимулирующие средства, мерцающий не долго думая прочитал мне целую лекцию о том, чтобы я не путал дырку с пальцем. И этот его эликсир нечета нашим земным энергетикам. После его прочувствованной речи я, наконец, понял, что этот стойкий оловянный солдатик тоже готов в любую минуту сломаться. Ритм жизни у нас с ним был просто бешеным. Настало время остановиться и передохнуть. Хотя бы дня на три. И в первую очередь с этим вопросом я отправился к Карлу.

— Нам с Иром нужен перекур.

— Ни ты, ни он, не курите, — с улыбкой заметил ректор, который, похоже, предчувствовал мой визит.

— Не притворяйтесь. Вы поняли, о чем я.

— На выходные у вас запланировано мероприятие.

— Я помню. И не только у нас. Но потом…