Хитрости эльфийской политологии - Патрикова Татьяна "Небо В Глазах Ангела" - Страница 77

— Елка, может, сядешь? — спросил я его устало. Только проснулся, еще даже не позавтракал, а голова уже трещит. Да уж. Чувствую, мои детки скоро меня доконают своими проблемами. И ведь нашли крайнего, как что, так сразу ко мне бежать. Не уверен, что Карл, когда меня нанимал, именно так себе все это представлял.

— Что ты вообще себе позволяешь! — не унимался дракон, но сесть сел.

— Много чего, — бросил я хмуро.

Тут же влез Машка:

— Ты это чего, настроение испортилось? Или плохо себя чувствуешь?

— Нормально я себя чувствую, просто, если совсем уж откровенно, считаю, что ваши проблемы яйца выеденного не стоят.

— Да, что ты понимаешь! — в голосе дракона впервые за время разговора прорезалась не дерзость, а отчаяние. Очень хорошо. Только неуравновешенного влюбленного дракона мне для полного счастья не хватало.

— И мои тоже? — мягко спросил Машка.

Помедлив, выдал:

— Представь себе.

— А пояснить? — тут же навострил уши эльф.

— Легко. Я считаю, что у вас обоих одна проблема на двоих, но вы почему-то предпочитаете откровенничать со мной, а не с теми, кому эти откровения на самом деле адресованы.

— А еще ни до каких откровений не опускался! — в очередной раз встрял Елка. И как я только мог его пожалеть? Этого наглого дракона только такими методами учить надо. А то ведет себя, как царица Савская. Просто сил никаких на него нет.

— Не опускался и не надо. Лучше с Илей как-нибудь сядь спокойно и обо всем, что тебя тревожит, поговори.

— Спокойно?! Да она… она…

— Она темная, — вмешался Машка, — А ты, судя по тому, какими словами тут разбрасываешься, до конца этого так и не понял. С нашими женщинами нельзя так же, как со светлыми. Или с этими вашими драконихами. Они другие, пойми ты это, наконец!

О, как нашего темного проняло! Даже не пришлось вмешиваться, чтобы самому все дракону разжевывать.

— И что прикажешь с этим делать?

— Я? — наигранно удивился эльф, показав на себя пальцем, — Забыть и все. Найди себе другую. Проще будет.

— А если я не собираюсь искать легкий путей? — спросил Ель и почему-то покосился не на Машку, а на меня.

Я вздохнул поглубже и попытался призвать на помощь и свое хваленое чутье, и уже приобретенный обширный опыт в плане психологической помощи представителям различных рас.

— Тогда, во-первых, запасись терпения. Во-вторых, морально приготовься к тому, что в отношениях будет вести она и с ней придется соглашаться.

— А если она совсем не права?

— Тогда пережди и попытайся переубедить. Но не нахрапом, а очень осторожно, чтобы она, если и поймет, что это ты её надоумил, могла бы смело приписать окончательное решение именно себе.

— Ты о ней, как о мужчине. Но она же женщина!

— Она темная женщина, так что, считай, мужчина в юбке.

— Наши женщины юбки не часто носят, — вставил свои пять копеек Машмул.

Я закатил глаза к потолку.

— Так просто говориться!

— Ага. Я так и понял, — заявила эта темная зараза.

Вздохнув, я решил, что не все же дракону одному отдуваться.

— Теперь с тобой, — объявил, пристально глядя на темного, — По-моему, если Елки не хватает в первую очередь терпения, то тебе недостает чуткости. Почаще вспоминай, сколько на самом деле лет твоему супругу, и постарайся не ограничиваться лишь постельными откровениями.

— Это ты о чем? — Машка в миг весь подобрался и посерьезнел.

— Чувства, Маха. Я говорю сейчас о чувствах и тебе советую.

— Думаешь, я о них не говорю? — возмутился темный.

— Думаю, не говоришь. Объяснения, что конкретно ты хочешь от него в постели — это еще не разговор о чувствах. И вообще, секс — не повод для знакомства. Вот ты своему светлому супругу часто о себе какие-нибудь мелочи рассказываешь? — по тому, как заметался взгляд темного, я понял, что не часто, и поспешил закрепить эффект, — А он тебе?

— Ну, говорит иногда.

— И быстро замолкает, когда видит, что тебе неинтересно?

— Мне интересно!

— И ты говоришь ему об этом или предпочитаешь в такие моменты молчать?

— А что тут можно сказать?

— По-разному, — я пожал плечами, — Например, уточнить что-нибудь, что непонятно. Подхватить его историю и рассказать на эту тему о чем-нибудь своем. Личном. Том, что случайному любовнику никогда не расскажешь.

Темный долго молчал. Дракон тоже как-то притих. Но первым заговорил именно он.

— А мне такая тактика не может пригодиться?

— С Илей? Знаешь, вряд ли. Она такая девушка… сложная.

— Угу. Я заметил.

Тут отмер Машка:

— Просто она темная.

— Я и говорю.

— Слушай, — оживился вдруг Елка, — а у твоего мерцающего случайно нет темноэльфийского мерцания. Может быть, я на нем потренируюсь?

Я от такого вопроса чуть не окосел. Почему он решил пристать именно к Иру, а не к Павлику, к примеру, понятно. Павлентий отбыл обратно к князю и сразу оказался вне зоны досягаемости. И все равно, такой наглости я от Еля не ожидал. Простота, конечно, не порок, но от необходимости бить дракону морду (сомневаюсь, что у меня бы что-нибудь получилось) меня избавил сам Ир.

— Случайно нет, — раздалось от дверей, — И даже если были, тренировка закончилась бы для тебя летальным исходом, — мрачно припечатал мерцающий и встретился со мной взглядом: — Ты уже закончил?

— Да, наверное. А что такое? Завтрак остывает? — попытался пошутить, чтобы разрядить обстановку. Но не тут-то было!

— Завтракать придется на ходу. Тебя там, в классе Рутберг-старший дожидается. У него собака заболела. Он хочет пообщаться с тем парнем, у которого ты её покупал.

— Не я, а Том.

— Ты меня понял, — отмахнулся Ир и зыркнул на дракона с темным эльфом.

— Ну, мы пойдем, — первым спохватился Машка. И даже не побоялся Елку за рукав схватить, чтобы тот тоже не мешкал. Дракон послушно встал. Но я решил не пороть горячку.

— Мы с вами, — сказал я ребятам.

— Мы? — насмешливо уточнил Ир.

— Да, мы, — не поддался я на провокацию, — Возможно щен просто что-то не то съел, а Дэниз только зря панику наводит. И вообще, лучше его сначала Гвидиону показать. Вдруг лекарь сможет определить, что не так, и беспокоить Геннадия Валерьевича не придется.

— Что-то я сомневаюсь, что у тебя получится его отговорить от этой затеи, — прокомментировал Ир, но одного меня не бросил. Так что в классную комнату мы вошли все вместе.

Приболевшего бобика сунули мне под нос, стоило только перешагнуть порог. Краем глаза я заметил, как на Машку, появившегося из моей квартиры, посмотрел Алый. Темный, почувствовав себя неуютно, тут же окрысился:

— Ну что?!

— Ничего, — неожиданно спокойно отозвался светлый, — просто теперь ты понимаешь, почему в прошлый раз я к нему один пошел…

Дальше у меня не было возможности прислушиваться к их разговору. Меня оккупировал Дэниз. Признаться честно, когда я впервые познакомился с магом-пограничником, отцом нашего Тома, я не заметил у них с сыном принципиального сходства характеров. Напротив, в отношениях этих двоих назревал серьезный конфликт, как это часто бывает у отцов и детей. Но в течение родительской недели нам вместе с ними как-то удалось его преодолеть. Даже если не полностью, то хотя бы частично. И вот сейчас отец и сын показались мне чем-то неуловимо похожими друг на друга. И дело тут вовсе не в гриве рыжих волос и веснушках на носах одинаковой формы. На руках Дэниз Рутберг держал щенка зенненхунда. Он, правда, выглядел как-то неважно. Жизнерадостный щенок, которого мы притащили с Земли, сейчас был вялым и безучастным ко всему происходящему. Мне показалось, что даже шкура у него как-то потускнела и шерсть приобрела весьма нездоровый, клокастый вид. Да уж, не зря Дэн забил тревогу.

Убедить его сначала показать щенка местным лекарям, не удалось. В принципе, его доводы были вполне разумны. Что, если щенок не на Халяре заболел, а еще на Земле подхватил какую-то заразу, которая дала о себе знать после того, как закончился инкубационный период. Кроме того, местные методы диагностики так или иначе были связаны с магическим воздействием на пациента. Но что, если малышке (а щенок был именно девочкой) это только повредит? Так что пришлось мне возвращаться домой и, пока ждали такси, быстро рубать приготовленного Иром куренка в сметане. Кстати, надо будет узнать, где мерцающий раздобыл этот рецепт, и с чего вдруг решил так расщедриться. Погрузившись в такси, помчались к заводчику зенненхундов. Все произошло так быстро, что я только на полпути к нему вспомнил, что даже не позвонил и не предупредил о визите. Вот, блин! Голова с дырой. Тут же схватился за мобильный, нашел в справочнике телефон, который мне еще в прошлый раз Илюха надиктовал, и с облегчением обнаружил, что Геннадий Валерьевич сейчас дома и вполне может нас принять. Когда я ему сказал, что один из купленных у него щенков приболел, он тут же принялся выспрашивать синдромы, но я был не настроит играть в 'сломанный телефончик', поэтому заявил, что мы сейчас подъедем, и он сам сможет его осмотреть. Бывший десантник вышел нас встречать. Компания из нас получилась живописной. С переднего сиденья машины выпрыгнул я, так как в мои прямые обязанности входило показывать дорогу водиле, если тот, вдруг, заблудиться. С заднего выбрались Ир, которого бывший десантник знал в лицо и, собственно, Дэниз с щенком на руках. Разумеется, в целях конспирации мага-пограничника мы переодели. Теперь на нем красовался черная дубленка до середины бедра, с темно-серым меховым подбоем, зимние ботинки и брюки из плотной ткани со старательно наведенными стрелками. Одевать что-либо на голову пограничник отказался наотрез. Осталось только надеяться, что он себе ничего не отморозит. Например, уши или нос. Но с другой стороны, из машины в дом и потом обратно, вряд ли успеет.