Хитрости эльфийской политологии - Патрикова Татьяна "Небо В Глазах Ангела" - Страница 95

— Женщины. Воительницы.

— Вау! — прокомментировал дракон, который после близкого знакомства с Илей, лучше представлял, какую честь мне оказали, раз послали не мужчин, а именно женщин.

— Слушай, а может, Самифле, наконец, обиделась на меня за то идиотское сокращение своего имени и…

— Нет. Послание совершенно мирное и… важное.

— Не темни. И без того тошно!

— Церемония бракосочетания, если по вашему.

Я сначала не понял, потом, судя по Иркиной ухмылке, лицо у меня прям таки вытянулось.

— Марфа и Инга?

— Угадал.

— Мама, роди меня обратно!

— Что-то ты с таким призывом явно опоздал.

Илюзменя Вик-Холь

Посланницы появились внезапно. Вышли со мной на связь, когда дирижабль, на котором они прибыли, уже пришвартовался к университетской аэроплатформе. Отправить их в путь таким образом было весьма прозорливо. Великая Мать Рим-Доль явно нацелилась на светлоэльфийскую федерацию. Мы не боимся высоты и свободного пространства, как я однажды объясняла Андрею. Но путешествовать предпочитаем под землей, либо ночью, под покровом темноты. Традиции, привычки, элементарное чувство самосохранение. Но посланниц отправили в гости к светлым по воздуху. Думаю, эльфам, из тех, кто умеет читать между строк, это скажет о многом.

Я отвела их к Андрею не сразу. Сначала взяла с обеих клятву, что не причинят вреда ни ему, ни Иру, даже если кроме непосредственной передачи приглашений, у них были и иные резоны здесь появиться. Например, кто-нибудь из Темных Владычиц, мог приказать и убить неугодного психолога, ставшего для нашего мира символом реформ и изменений в самом укладе жизни. В обход приказа Великой Матери рискованно, конечно. И только сумасшедшая может пойти на такое. Приговор для такой темной леди будет более чем суров. Но в Темном королевстве лучше быть всегда начеку. Да, мы сейчас на территории светлых, вот только насколько прониклись этой мыслью посланницы Великой Матери?

Передача приглашений прошла успешно. Правда, Андрей в очередной раз расписался в своей полной необразованности относительно наших обычаев и элементарных правил приличия. Но лично я уже давно к этому привыкла, а посланницы, судя по деликатной, что мало соотносится с темными воительницами, реакции, были отдельно предупреждены об этом свойстве нашего психолога. Он решил, что вторая посланница собирается передать приглашение Мурзясу и Барсиму. Пришлось разъяснять.

— Мурзяс — отец, пусть в нашем обществе это несоизмеримо меньше, чем Мать, но приглашать его — это оскорбление. Даже если у Великой Матери Рим-Доль были с бывшем мужем плохие отношения, его бы не стали так оскорблять накануне свадьбы. И он все равно имел бы право явиться без приглашения и рассчитывать на защиту Дома Рим-Доль до самого окончания празднеств.

— Ну, вы и суровы, — фыркнул психолог, как всегда и половины нюансов не уловив. Что с него взять? Человек. Иномирец. Про себя я глубоко вздохнула и продолжила объяснять:

— Посланницы прибыли вдвоем потому, что у них два приглашения. Одно для вас с Ирирганом, второе — для господина Пестрого.

— Великая Мать Дома Рим-Доль рассчитывает, что вы проводите меня к нему, — сказала одна из женщин, и не подумав склониться в учтивом поклоне или сделать реверанс, как было принято у светлых. Она прямо смотрела на секретаря ректора, не сомневаясь, что он эту просьбу удовлетворит. В этом еще одно отличия нашего уклада жизни, от того, как в своей федерации живут светлые и держат своих женщин за рабынь. Такое в нашем королевстве просто недопустимо.

— Хорошо, — покладисто согласился Ир и увел одну из посланниц с собой, чтобы спокойно переместиться в Чащу Лис.

Так что приглашение из рук второй женщины принимал лично Андрей. Ему вручили небольшой металлический цилиндр, который следовало развинтить, до чего психолог додумался сам. Вытащил свиток, развернул и уставился в пустой лист. Я решила, что мне снова предстоит помочь ему, но неожиданно вмешался дракон, который вышел в классную комнату вместе с Андреем и Иром. Хотелось бы мне знать, что он у них делал? Опять бегал за консультацией? Интересно. Что же на этот раз было не по его?

— Это невидимые чернила. Они их из какой-то особенной плесени делают. Из той же самой, которую используют в своих фонарях.

— Из другой, — поправила я и улыбнулась в ответ на хмурый взгляд дракона. Определенно, этот мужчина меня забавляет. Чем он недоволен, ведь получил что хотел. Мы оба получили. Разве я не права?

— Подвиды разные, но вид один. — Заметил он чуть резче, чем я могла ему позволить при посторонних.

— В таком случае, господин Куправинтур предлагаю обсудить данный вопрос в приватной беседе, — обронила я и ударила без предупреждения.

Только когда застывший статуей дракон пошатнулся, Андрей понял, что между нами что-то произошло. Я ему даже сочувствую, быть настолько слепым и глухим в нашем мире, полном магии, это почти преступление. Но он, конечно, не виноват в своей неполноценности. Это его собственный мир сделал его таким. Психолог поспешил подставить Елесионису плечо, на которое тот и оперся всем телом. Андрей крякнул под весом парня и повернулся ко мне.

— Ил… юизмена, — начал психолог. Надо же! Неужели сообразил, что при посторонних темных ко мне лучше обращаться по полному имени?

— Я вас слушаю, учитель, — отозвалась я почти ласково.

— Неужели это было обязательно?

— Господин Куправинтур знает, за что он получил…

— Удар ниже пояса? — хрипло выдавил дракон.

— Серьезно? — осуждающе выдохнул психолог.

— Господин дракон немного преувеличивает.

— Такой удар по базовой сущности в помещении, в котором я не имею право в рамках защитной реакции перевоплотиться в свою драконью форму, намного болезненнее, чем вам кажется, леди, — Елесионис медленно выпрямился, расправил плечи и припечатал, — И может иметь ряд необратимых последствий. Поэтому сейчас я отправляюсь в полет, чтобы избежать их. — И после небольшой паузы, прозвучал вопрос: — Вы со мной, леди?

Мужчина протянул ко мне руку, я смерила его долгим взглядом. Спросила:

— Мне известно, как неохотно представители вашего народу пускают кого-то себе на спину.

— Мне тоже об этом известно, моя леди. Можете не сомневаться.

— Ваша? — вырвалось у посланницы. Воительницы — вот уж кто не всегда способен держать себя в руках, Им проще убить мужчину, чем научиться играть с ним. Дракон сказал именно то, что хотел сказать. Смелый. Но это мы выяснили еще при первом знакомстве. Его дерзость не застала меня врасплох.

— Сильный мужчина — честь для темной леди, для Владычицы же… — я не стала продолжать. Просто улыбнулась.

— Шли бы вы уже, — вдруг подал голос психолог. — Посланница, наверное, и сама мне расскажет, как эти ваши чернила проявлять.

— Знаешь, — повернулся к нему Елесионис, — лучше пусть это сделает твой Ир.

— Уговорили, — покладисто отозвался Андрей и широко улыбнулся мне, — Кстати, у меня вопрос. А подарки на свадьбу у вас принято делать или это тоже может оказаться чем-то из разряда смертельных оскорблений?

— Это не совсем… — начала я.

— Смотря, что такое свадьба, — перебила меня посланница. Вот гадина. Решила проверить, так ли уж я сильна, раз позволяю мужчинам столь многое? Я повернулась к ней, и пока ни Андрей, ни Ель ничего не поняли, нанесла удар. Не такой, как по дракону. Возможно, он был прав, и я была неоправданно груба с ним. Но эта женщина явно заслужила краткосрочный обморок, обмякшим телом повалившись на траву. Я не убила. Даже не ранила. Просто на время перехватила контроль. Психолог и дракон кинулись было к ней, но я заступила им дорогу.

— Она сама напросилась.

— И что теперь? — напряженно уточнил Елесионис, — Объявишь войну Первому Дому.

— Ни в коем разе. Она проявила дерзость по отношению ко мне. Если об этом узнает кто-нибудь из Владычиц Дома, они сами прибью эту вояку, забывшую, где её место.

— Слушай, — начал Андрей, — то есть Владычицами называют далеко не всех темных женщин?