Последний Магистр - Клименко Анна - Страница 75

Великий Магистр уже был оповещен о полном провале магов Алларена. Рассказал ему об этом Эльмер, еще поутру; Варна проглотил эту новость, не поморщившись, предложил ученику тост за выполненную миссию. Разумеется, не забыв при этом подсыпать в бокал зелья забвения – чтобы никто и никогда не узнал о проигрыше магистра. Наблюдая за тем, как слуги выносят бесчувственное тело ученика, Варна вспоминал своего Учителя. Хитер был старик, ох, как хитер… Только вот обломал зубы об Ильверса, о собственный глупый и бессердечный эксперимент.

Магистр выбросил смятую ветку; теперь рука пахла раздавленной листвой, и он ощутил прилив раздражения. Наверное, стоило пройтись к озеру, чтобы смыть с кожи этот свежий и чуть резковатый запах.

Тем временем солнце село, и на востоке вспыхнула маленькая колючая звездочка. Хрустя на каждому шагу камешками, Варна добрел до берега, там, где холодная вода омывала шелковую траву. Присел на корточки, спугнув лягушку – она тут же плюхнулась в воду и поплыла прочь – и принялся тереть руку.

– Доброго тебе вечера, Варна.

На зеркальную поверхность, чуть затуманенную сумерками, упала черная тень. Великий Магистр замер, на миг ему стало страшно – но затем долгие годы жизни при учителе взяли свое. Оборачиваясь, Варна уже торопливо примерял учтивую улыбку.

Ильверс мрачно смотрел на него сверху вниз, и маг удивился тому, как сильно изменился молодой дэйлор за столь короткий срок. Нет, не то, чтобы он постарел – но длинные волосы, заплетенные в аккуратные косички, были седы, а лицо куда как больше напоминало алебастровую маску, чем лицо живого.

«Он словно бы вампиром стал», – подумал Варна. А вслух сказал:

– Что угодно магистру Черного города?

– Поговорить с тобой, – бледные губы Ильверса тронула легкая усмешка, – о том что ты предпринял, Варна, и о том, чего тебе предпринимать не следовало.

– Я… я не понимаю, – пробормотал маг, поднимаясь и вытирая ладони о мантию.

– Я поясню, – Ильверс понимающе кивнул, – ты ведь уделишь мне несколько минут? И прошу тебя, сделай одолжение – не пытайся меня атаковать. Я успею обратить тебя горсткой праха, уж не сомневайся.

В полном молчании они пошли по дорожке прочь от воды, затем свернули в аллею, где предыдущий магистр насадил альпийских роз. Они еще не цвели, но на некоторых кустах уже тускло белели в сумеречной дымке бутоны.

– Мне казалось, ты хочешь что-то обсудить, – напомнил Варна, искоса поглядывая на молчаливого собеседника. Ильверс вышагивал, спрятав руки в длинные рукава и сложив их на груди, а мысли его витали далеко-далеко. Наконец он изрек:

– Ты совершил ошибку, Варна, когда пожелал от меня избавиться. Сперва – признаю – я был даже рад обрести свободу и воссоединиться с предками. Но теперь мои намерения изменились, и некоторое время я еще поживу.

Варна приподнял брови.

– Я никогда не желал твоей гибели, Ильверс. Невзирая ни на что…

– О, разумеется. Но ты совершенно забыл о том, что твой ученик Эльмер недурственно проводил время с некой Уломарой из Алларена и таким образом убедил ее – да и прочих – в необходимости избавиться от нелюди, живущей в черной цитадели. Кроме того, ты совершенно не учел мнение одного весьма могущественного n’tahe, и его врожденное любопытство. И вправду… Разве мог ты предположить, что этот вампир, Старший, как его именуют воины-куницы, захочет облегчить мое бремя? И разве мог ты знать о том, как станут людские фигурки на игровом поле, и как переплетутся нити их судеб? Нет, конечно же не мог…

Варна скрипнул зубами. А ведь он-то думал, что все предусмотрел! Будь проклят Норл д’Эвери и тот час, когда он решил обратиться за советом именно к нему! И, уже не видя смысла юлить и изворачиваться, Великий Магистр прошипел:

– А чего ты ожидал, Ильверс? Того, что я порадуюсь твоему существованию? Ты же опасен! Ты… Это ты виноват в том, что n’tahe напали на земли моих отцов – раньше ведь, до тебя, ни разу еще такого не было! Из-за тебя, магистр, умерли ни в чем не повинные дэйлор, и крошечные личинки, которые и себя-то защитить не могли! А сама земля? Сама Сила нашей священной земли, Дэйлорона? Что ты сделал с ней, хозяин Закрытого города? Все, чего коснулась твоя длань, медленно умирает, рассыпается тленом, и нет возврата!..

Забывшись, Варна уже рычал в полный голос, наступая на Ильверса.

– Да, Ильверс, крошечные личинки! Если бы ты увидел это – что бы ты предпринял на моем месте?

Внезапно дэйлор осекся и замолчал, потому что по бледной щеке черного магистра покатилась прозрачная капля.

– Но ты даже не потрудился узнать о том, что бы случилось после моей гибели, – пробормотал Ильверс, – мне было наплевать, ты – не удосужился. И только один-единственный вампир не счел за труд разобраться в происходящем, не смотря на то, что тайны Закрытого города всегда принадлежали только избранным.

Он быстро вытер щеку и, уже совершенно обыденным голосом, продолжил:

– К тому же, Варна, я пришел не за тем, чтобы выслушивать твои упреки. Не я сделал себя таким. Начало положил твой драгоценный учитель, и с этим ничего не поделаешь.

– Тогда зачем же ты здесь? Хочешь меня убить?

– Не-ет, – протянул Ильверс, – убивать тебя нет смысла. По крайней мере, сейчас.

Мгновенное, чуть заметное движение – и Варна удивленно уставился на рукоять стилета, торчащую из собственной груди.

– Что…

Ильверс холодно улыбнулся.

– Да, Варна. Это то, о чем говорил мне благородный Норл д’Эвери. Это единственный для меня шанс. Да и не только для меня.

Потом пришла боль. И смертельный, режущий холод под сердцем. Сумерки сгущались – слишком быстро; и Варна понял, что больше никогда не увидит Дэйлорона. Его охватила светлая печаль, он хотел последний раз вздохнуть – и не мог. Откуда-то издалека донесся глухой шепот черного магистра, слов было не разобрать; Варна смирился и закрыл глаза. Но, само собой, это был еще не конец.

Он очнулся в крошечной спаленке, похожей на ученическую келью. Вместо кровати – жесткая циновка, под головой – свернутое одеяло. У стены – стол и скамья. Единственным источником света служило небольшое окно, расположенное высоко и забранное решеткой.

Варна сел на циновке, недоуменно озираясь. Что-то важное произошло, раз он, Великий магистр Дэйлорона, вместо роскошных ковров и дерева видит голые, черные стены… Черные?!!

И тут воспоминания обрушились подобно снежной лавине, грозя задушить, раздавить, унести в пропасть безумия. Он вспомнил – и предательский удар в самое сердце, и бесконечную темноту царства предков, и черные, омерзительно-липкие нити, в которых он бился, как мотылек в паутине… Варна закричал – сперва от ужаса, осознав происшедшее с ним, а затем уже и от злости – на того, кто возомнил себя всемогущим.

– Ильверс!!! Ильверс, будь ты проклят! Что… ты со мной сделал?!!

Он вскочил на ноги, бросился к низенькой двери – она оказалась заперта. Тогда Варна, зло рассмеявшись, черпнул из вечно зеленеющей силы леса, чтобы разнести в щепки хлипкую преграду. Да и что может удержать истинного мага, Великого магистра?

Но там, где ярко билась, пульсировала изумрудная Сила, Варна ощутил пустоту. Из горла вырвался не то вой, не то стон.

– Что ты со мной сделал?..

Словно простой смертный, он в отчаянии заколотил кулаками по двери, он пинал ее ногами, задыхаясь от клокочущей внутри ярости – но все напрасно. А когда вконец обессилел и опустился на пол, облокотившись спиной о дверь, внезапно увидел, как по стене вниз медленно стекает блестящая черная капля.

Не веря ни своим глазам, ни ощущению Силы, Варна коснулся этой частички тьмы – и почувствовал, как она с готовностью откликнулась целым сонмищем мутных, неприятных образов. И вязкой, тянущей болью под сердцем, как раз там, куда пришелся стилет черного магистра.

– Что это? – прошептал Варна, – что со мной?..

В черной капле была Сила, да она и сама была этой Силой. Варна еще раз оглядел комнату – и ему подумалось, что вот теперь уж точно – он сошел с ума. Черная и чуждая дэйлор сила сочилась прямо из стен, капала на пол, собиралась в лужицы… Но ведь он точно знал, что всего этого не может быть, и он не может видеть, того, что видят лишь n’tahe!