Закон отражения - Клименко Анна - Страница 67

… Полог шатра отодвинулся, ведьма с надеждой посмотрела туда – но тут же сжалась в комочек, стараясь сделаться незаметной, слиться с прохладным мраком ночи. Чуть пошатываясь, из багрового треугольника света выступил приезжий маг и, быстро оглядевшись, направился в ближайшие кусты. Миральда брезгливо поморщилась, хотя – что уж говорить – все было вполне естественно.

Через некоторое время он снова появился, шагая нетвердо и расставив для равновесия руки; добравшись до шатра, снова нырнул внутрь. Миральда вздохнула. Хорошо, что этот человек не заметил ее…

Ночь потихоньку шла на убыль. Восточный краешек неба чуть посветлел; малая луна висела над самым горизонтом. Миральда невольно залюбовалась бледным лучом лунного света, запутавшимся в охотничьей сети паука. Она была пуста; только пожелтевший листок прилип к поблескивающей клейкой нити. Вид этого одинокого листочка, подрагивающего в перекрестьях лунной паутины, напомнил ведьме о том, что наступила осень, и что скоро начнутся холодные проливные дожди. Миральда вдруг подумала о том, что сама похожа на этот одинокий листок: ведьма среди людей и человек среди нелюди. Куда дальше понесет ее ветер? На глаза навернулись слезы.

«Что толку думать и гадать? Ты все равно не найдешь ответа…»

И, вздохнув, Миральда вновь стала слушать уходящую ночь.

Шум в командорском шатре постепенно затих, и ведьма поняла, что они попросту улеглись спать.

«Мне тоже не мешало бы вздремнуть», – подумала она, поднимаясь и потягиваясь.

… В палатке было темно, хоть глаз выколи. Миральда на ощупь пробралась к расстеленной перине, провела рукой по одеялу – но вместо мягкого ворса ощутила полотно рубахи.

– А, Миральда! – командор сладко зевнул, – хотелось бы знать, где ты была всю ночь? Зачаровывала моих солдат?

– Что ты здесь делаешь? – строго спросила ведьма, – я думала, это моя палатка?

В темноте не было видно его лица, но ведьме показалось, что Геллер улыбается.

– Бесспорно, твоя. Но, видишь ли, мою заняли гости… надеюсь, ты не в обиде, что я вздремнул у тебя?

– Я думала, ты сейчас с ними, – глухо пробормотала Миральда. Близость Геллера сводила с ума; обострившееся обоняние улавливало запах его тела. Ведьма чуть отодвинулась, но тут же горячие пальцы поймали ее запястье.

– Миральда…

– Что?

– Вообще-то, я надеялся, что ты подаришь мне еще один восхитительный поцелуй.

Она закрыла глаза, сосчитала до десяти, чтобы усмирить забурлившую кровь.

– Геллер, это было неправильно, понимаешь? Ведьма не должна…

Не дослушав, он притянул ее к себе и легко коснулся губами лба. Промурлыкал, как довольный котяра:

– Это были восхитительные мгновения. Я еще ни разу не испытывал ничего подобного.

Миральда, не удержавшись, фыркнула.

– Ты что, пытаешься меня убедить в том, что никогда ни с кем не целовался?

И попыталась освободиться, но не тут-то было – рука, обнимавшая ее, обрела твердость железа.

– Нет, конечно же, – тихо сказал Геллер.

– Я ведьма. Ты не боишься? – сделала последнюю попытку Миральда, чувствуя в темноте, как ловкие пальцы командора играючи справились с завязками на сорочке. Теряя последние капли благоразумия, она всем телом прильнула к нему.

– Нет, не боюсь.

Три волшебных дня промелькнули, слившись в один. Они не клялись друг другу в вечной любви, не давали напыщенных обещаний. Засыпая под утро рядом с Геллером, ведьма старалась не думать о том, что их ждет в недалеком будущем. Он же говорил ей о том, как, покончив с дэйлор, они вдвоем уедут в Алларен, о том, как Миральда навсегда позабудет о тревожных призраках прошлого. Она слушала в пол-уха, погружаясь в сладкую дрему и не смела верить в то, что все это происходило с ней на самом деле. Ведь все было слишком хорошо, чтобы продолжаться долго… Впрочем, в одном Геллер действительно был прав: страшные призраки и кошмарные сны улетучились, и сестры будто позабыли о ее существовании. Словно наконец обрели покой.

На четвертый день, выбравшись поутру из палатки и с неохотой раздергивая занавес мыслей о следующей ночи, Миральда с удивлением уставилась на непонятное сооружение, возведенное прямехонько перед шатром командора. Под ребрами тупая боль стянулась в кокон – знакомое ощущение чего-то плохого… И дело было даже не в том, что Миральда никогда не видела ничего подобного. Просто… От странного механизма буквально несло недоброй силой – и опасностью.

Столбняк продлился считанные мгновения. Затем ведьма вскочила на ноги и, пользуясь тем, что рядом с сооружнием никого не было, подошла поближе.

Она и в самом деле никогда не видела ничего подобного. Ведьмы черпают силу в незамысловатых компонентах, располагая их, как подобает, а потому еще с давних времен не считалось смешным или странным, когда ведьма обвешивала себя мешочками со снадобьями, птичьими перышками, кусочками самоцветов и прочей дребеденью, становясь похожей на витрину преуспевающего торговца. Наоборот, такая ведьма внушала уважение и страх, ибо могла сотворить множество самых разнообразных заклятий.

Здесь же, на поляне, стояло нечто, созданное специально для получения Силы, Черной, вредоносной Силы, направленной на… Миральда зажмурилась. Открыла свое восприятие – и через мгновение поняла. Сила, порождаемая взаимодействием полей сооружения, была направлена на уничтожение существ нелюдской природы!

Едва веря своим ощущениям, Миральда стояла и смотрела на созданную чародеями смерть. В центре был установлен гигантский котел, окруженный тонкими железными спицами, соединенными меж собой коленцами и напоминающими лапки паука. Над котлом раскрывала зев воронка, переходящая в змеевик, который, в свою очередь, проходил над подготовленными кострищами и обрывался в аккурат над медной жаровней. Земля вокруг нее была исчерчена концентрическими кругами, по четырем сторонам света обложенными белыми косточками. Приглядевшись внимательнее, Миральда поняла, что косточки эти – ни что иное, как фаланги человеческих пальцев. Тошнота резко подкатила к горлу, и ведьма поспешно отвернулась.

Что же делать? Не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, для кого предназначена вся эта смертоносная сила. И неужели… неужели они делают это с ведома командора?!!

Нет, нет… Такого просто не могло случиться… Геллер никогда бы не позволил получить победу такой ценой… Или позволил бы?..

Утихомирив кое-как мятущиеся обрывки мыслей, Миральда кинулась к шатру командора. Часовой было возмутился, но она так глянула на него, что солдат съежился. Знал, что опасно связываться с ведьмой.

Командор, склонившись над столом, разбирал письма. Увидев Миральду, он приветливо кивнул ей, но, сообразив, что ведьма не в духе, удивленно приподнял брови.

От волнения она задыхалась.

– Геллер… Зачем маги построили это?

Он вздохнул, и Миральде показалось, что с видимым облегчением.

– А, моя красавица, ты за этим пришла? Они сказали, что эта штука позволит войскам беспрепятственно войти в Дэйлорон и добраться до столицы, или что там у них…

Она не поверила собственным ушам.

– И ты так спокойно говоришь об этом, Геллер? А, да! Скорее всего, они не сказали тебе, каким образом обезопасят императорскую армию?

Командор пожал плечами – широкими, крепкими, которые было так приятно обнимать…

– Мне и не нужно это знать, дорогая. Скорее всего, они объяснили императору. Да что это с тобой? Ты сама не своя!

Миральду буквально затрясло. Подскочив к Геллеру, она прошипела, как разъяренная кошка:

– Они собираются убить всех дэйлор!!! Этого они тебе не сказали?!!

Она смотрела в чистые, светлые глаза Геллера, напоминающие замершее в смертоносном полете лезвие меча и ждала… Наверное того, что он вздрогнет, возмутится, позовет людей и прикажет им разрушить постройку магов, но… Командор только развел руками.

– А если это единственный путь для империи – получить эти земли? Так решил Император, и я не могу не принять его решения.