Закон отражения - Клименко Анна - Страница 72

Время тянулось раздражающе медленно, как бывает всегда, когда ждешь чего-то. Ведьма еще раз обошла свое узилище – никаких признаков того, что ствол открывается изнутри. Или здесь замешана магия дэйлор?..

– Был бы здесь Шениор, он бы мне поверил, – пробурчала она себе под нос, устраиваясь на скамье, – бедный мой малыш…

А потом усталость взяла свое, и ведьма сама не заметила, как задремала.

… Она проснулась оттого, что кто-то сердито тряс ее за плечо. В глаза ударил яркий свет, Миральда зажмурилась.

– Вставай, женщина. С тобой будет говорить король.

От радости сердце затрепетало; ведьма неуклюже села, уже не чувствуя затекших рук – и тут же поняла, что находится уже не в чудной комнате, что в стволе дерева. Теперь вокруг были угрюмые, серые стены; кое-где сочилась вода, и, к тому же воняло гнильем. Перед ней стояли два широкоплечих дэйлор с факелами, третий – тот, что будил, скривившись, презрительно смотрел на нее.

– Поднимайся. Никто не смеет сидеть в присутствии короля.

– Может быть, вы мне поможете? – выдохнула Миральда и тут же болезненно ойкнула: две крепких руки резко дернули ее вверх, ставя на ноги.

– Не забудь поклониться Его Величеству, – назидательно сказал дэйлор.

Миральда вдруг поняла, что он – не из простых. Уж больно хороший камзол, больно много перстней на холеных пальцах… И слишком надменное выражение холеного лица. Она быстро прикинула, чего можно ждать от этого высокорожденного, как говорил когда-то Шениор – и пришла к печальному выводу, что такого ничем не разжалобишь, не переубедишь и на свою сторону не склонишь.

– Как скажете, – она постаралась улыбнуться, но получилось из рук вон плохо. Дэйлор презрительно хмыкнул и отвернулся.

В этот миг легко скрипнула отворяемая дверь – и Миральда во все глаза уставилась на вошедшего.

Безусловно, это и был король: его бледное чело венчала тонкая корона, сверкающая в трепещущем свете факелов бриллиантовыми брызгами. В дорогих шелках, поблескивающий драгоценными камнями, черноглазый, как и все дэйлор, он показался Миральде невероятно красивым. Таким красивым, каким только может быть самое совершенное существо на этой земле…

– Кланяйся! – шикнули на нее сзади; она поспешила склонить голову, так и не разглядев толком правителя Дэйлорона.

Король заговорил. На людском наречии, очень чисто, куда как чище, чем тот дэйлор на границе.

– Довольно, лорд Каннеус, – в его голосе Миральда услышала прохладные нотки, – развяжите ее. Зачем ты пришла сюда, Миральда?

Миральда?!!

Ведьма со страхом подняла глаза; ноги подкосились, и она непременно бы упала, не поддержи ее один из воинов.

Да, это был Шениор, ее малыш. Он сильно изменился, возмужал – немудрено, что она, считая его погибшим, не сразу узнала в этом сиятельном правителе. И как безупречно сидела на его челе корона! И каким величием веяло от совершенного лица…

Между тем ее освободили от веревок; ведьма, морщась, потерла черные полосы, оставшиеся на запястьях.

– Шениор, – выдохнула она и протянула ему руку, – я не верю своим глазам… Ты – жив! И ты – король?!!

– Я тоже едва верю своим, – усмехнулся он, и горькой была эта усмешка, – да, я король Дэйлорона, и должен был стать им с самого начала. Зачем ты пришла?

Но руку все-таки пожал; пальцы оказались холодны, как лед. Миральда почувствовала, как в глазах предательски защипало.

– Маги готовят вам погибель, – с трудом ворочая языком, сказала она, – Шениор… Прошу тебя, уведи своих прочь из Дэйлорона, куда-нибудь, хоть в горы… И как можно скорее.

Черные брови короля чуть приподнялись.

– Доказательства? У тебя есть доказательства, Миральда?

Она вздрогнула, словно от пощечины. Мотнула головой.

– Но… Какие доказательства, Шениор? Ты мне не веришь?

– Подумай сама, ведьма, – он без тени улыбки смотрел на нее, – как я могу верить тебе, когда ты убила наших воинов, защищая своего возлюбленного? А что, если это всего лишь уловка, чтобы спокойно провести людские войска в наши земли?

Перед глазами потемнело. Оказывается, он был прекрасно осведомлен обо всем, что происходило с ней после их последней встречи!

– Да ты что?!! Я бы… я бы никогда… Опомнись! Страшная опасность угрожает вам всем, и я рисковала жизнью, чтобы добраться сюда… И после этого ты мне не веришь?!!

– Мне нужны доказательства, – процедил король Дэйлорона, – я не могу без оснований оставить свою землю. Надеюсь, ты это понимаешь.

Сердце упало. Кто мог подумать, что все сложится именно так? Шениор расплывался перед глазами, и Миральда досадливо отерла слезы.

– Поверь мне, пожалуйста. Когда у меня появятся доказательства, Шениор, будет слишком поздно.

Но он был слишком далек от нее, чтобы понять. Уже не ее малыш, но король дэйлор. Миральда, обессилев, упала на колени; ее душили рыдания. Неужели все, что она проделала, было впустую?!! И ничего не изменится оттого, что она, перешагнув через себя, отказалась от простой, непритязательной любви и ринулась на помощь этому народу?

– Я хочу, чтобы эту женщину перевели в покои для почетных гостей, – тем временем говорил Шениор, – если хотя бы один волос упадет с ее головы…

Всхлипнув, она подняла голову.

– Шениор…

– Мы поговорим чуть позже.

– Но… Позже будет слишком поздно! Послушайся моего совета, иначе вы все, – она обвела взглядом присутствующих, – вы все очень скоро погибнете!

Миральда почувствовала, как дрогнула, прогнулась стена недоверия и отчужденности. Еще немного – и Шениор поверит! И в этот миг из сумрака выступило еще одно действующее лицо.

– Ваше Величество, Вы должны прежде всего слушать свое сердце – и голос Дэйлорона.

Миральда обернулась на голос – и едва сдержала крик ужаса. Вампир стоял в двух шагах от нее, тот самый, что едва не убил ее – и бросил умирать в лесной хижине… И эта тварь спокойно разговаривала с Шениором! Неужели… неужели они всегда были заодно?

Она инстинктивно съежилась под взглядом сапфировых глаз древнего вампира. Внезапно разболелись зажившие раны…

– Ты полагаешь, что слова этой женщины лживы? – холодно осведомился Шениор.

– Я не утверждаю это, – тот пожал плечами, – вы можете потребовать помощи магов, чтобы они проверили ее слова.

– А ты что на это скажешь? – Шениор внимательно поглядел на нее.

– Проверяйте, – выдохнула ведьма, – и чем скорее ты это сделаешь, тем лучше. Потому что ваше время уже заканчивается – а я оказалась бессильна что-либо изменить.

Ей было больно. Все оказалось много, много хуже, чем она могла предположить. Шениор больше не верил ей – но верил твари, едва не убившей ее. И Миральда покорно повисла на поддерживающих ее руках дэйлор.

…Сидя в плетеном кресле, командор наблюдал за водворением змеевика на должное место. Было жарковато для осени; небо затянуло хмарью, как перед дождем, и, как говаривали в простонародье – парило. Липкий пот выступал каплями на лбу, стекал узким ручейком по позвоночнику.

Два мага, надсадно пыхтя и утирая рукавами потные, покрасневшие от натуги лица, устанавливали змеевик. Витальдус прохаживался вокруг, промокая лицо кружевным платочком и давая указания своим подопечным.

Змеевик – последняя деталь, которую оставалось установить до того, как чудовищный механизм будет способен извергать смерть.

Геллер тоскливо посмотрел в небо: зловредное солнце, даже прячась за тонкой дымкой сереньких облаков, ухитрялось изводить жарой. Затем его взгляд неторопливо проделал путь с неба на землю и наткнулся на прямоугольное углубление. След от маленькой палатки сбежавшей ведьмы, там, где им довелось впервые узнать друг друга…

Командор скрипнул зубами и упрямо тряхнул головой. Ничего не поделаешь, все хорошее когда-нибудь заканчивается. В конце концов, не виноват же он в том, что Миральда оказалась помешанной на жалости к нелюди!

И все-таки ему было досадно. Великолепная, сверкающая, как волшебный дворец, мысль о найме ведьмы на императорскую службу, рассыпалась грудами серого песка. Да еще, к тому же, непонятно, какие мыслишки крутятся в голове у Витальдуса… Как раз под здоровенной шишкой, оставшейся после точного удара по затылку…