Победители чудовищ - Страуд Джонатан - Страница 79

— Молчать! Он приказывает тебе молчать. Ты расточил достоинства, которыми он дорожил, ты сделался мягкотелым и привык повиноваться женщинам, ты слаб, тебе недостает мужества, чтобы участвовать в битвах, — ты не смеешь говорить с ним! Ты не последователь Свейна.

— Ах вот как? — вскинулся Халли. — Это я-то? Когда я всю жизнь стоял за честь нашего Дома? Когда я был единственным, кто стремился отомстить за дядю? Когда я оборонял чертог против Хаконссонов? Чем это я его оскорбил, а?

Гигантская фигура подступила еще ближе, костлявые пальцы с треском стиснули рукоять меча.

— Молчать! — вскричал Бродир. — Ты спрашиваешь, чем ты его оскорбил? Слишком долго перечислять! Каждый раз, как тебе представлялся шанс убить, ты уклонялся от убийства. Ты позволяешь этой девке сражаться вместо тебя. Ты сошелся с ней, хотя она из другого Дома! Более того, ты нарушил границу! Ты пытался покинуть земли, которые он отвел тебе! А что хуже всего — ты смеешь носить его пояс!!!

Последние слова были яростным воплем; меч с металлическим скрежетом вылетел из ножен. Он взметнулся в костяной руке, мерцающий и изящный. Вдоль клинка вился узор в виде змеи. Клинок был вдвое длиннее корявого, неуклюжего меча Ауд.

— Халли, возьми мой меч! — прошептала Ауд.

Но Халли никак не прореагировал; он обратился к безмолвной фигуре:

— Ты всего лишь мертвая тварь из кургана! Ни к чему тебе пояс или прочие вещи. Да, я хотел уйти из твоих земель — ну и что? Твое время миновало. Люди из твоего Дома сходятся, с кем захотят. Моя мать — из Дома Эрленда, так что все мы смешанной крови. А Ауд, дочь Ульвара, только что помогала оборонять твой Дом от Хаконссонов…

— Его дети недостойны его! — проскулил Бродир. — Они не соблюдают древних правил!

— Я знаю одного человека, который их соблюдал! — бросил Халли. — Это был Хорд Хаконссон. Он убил Бродира. Он поджег твой чертог.

Бродир застонал, обеими руками сжимая свой череп.

— Хорд Хаконссон действительно был достойный муж, — прошептал он. — Он бы навеки сделался спутником Хакона, если бы не был настолько глуп, что пересек границу следом за тобой…

Когда Халли услышал, что Бродира заставляют говорить такое, его гнев вспыхнул с новой силой.

— С каких это пор, — вскричал он, — герой Свейн беспокоится о родичах Хакона? Ты ведь всегда питал отвращение к нему и всему его Дому!

Бродир прислушался и снова передал то, что ему сказали:

— При жизни герои жили в постоянных раздорах, — сказал он. — Однако в Битве на Скале смерть объединила их, связанных единым обетом. Их самопожертвование спасло долину. Они выстояли против троввов. Они за одну ночь перебили сотню этих тварей, и на Эйриковом поле осталась лежать смрадная гора трупов. Они изгнали их на пустоши, откуда те не смели вернуться и в конце концов передохли в глуши. Они очистили долину. Теперь это их долина. Она по праву принадлежит им, и они будут владеть ею вечно!

При этих словах фигура в доспехах подступила еще ближе; в тени шлема блеснули кости, оскаленные зубы…

— Снимай пояс, — торжественно произнес Бродир, — и подставляй шею!

— Так значит, там, в пещере… — прошептала Ауд. — Это все-таки были не человеческие останки! Это были…

— Кости троввов… — тихо, как во сне, произнес Халли.

— Снимай пояс! — повторил Бродир. — Так повелевает твой господин!

Халли вскинул голову.

— Миновали те времена, когда меня интересовало мнение покойников! Убирайся, Свейн. Пояс я оставлю себе.

На миг над утесом повисло молчание. Потом тело Бродира содрогнулось, и он прижал руки к голове, словно оглушенный немыслимо громким ревом. А фигура в доспехах бросилась на них. Костлявые ноги стремительно шагали вперед. Лохмотья развевались и клочьями падали на скалу, звенела кольчуга, грозный меч взметнулся к небу.

— Пожалуйста, Халли, возьми мой меч! — сказала Ауд и сунула рукоять ему в руку.

Не успел Халли схватить оружие, как сверкающая звенящая фигура обрушилась на него. Стальная змея сияла в лунном свете; меч устремился вниз. Халли еле успел вскинуть свой меч, отчаянно пытаясь защититься.

Меч Свейна разрубил пополам грубый клинок Халли, но сам немного отклонился в сторону и врубился в скалу у ног мальчика. Удар был так силен, что Халли рухнул на колени. Он попытался встать, но герой с ужасающей быстротой снова поднял меч и ринулся вперед, целясь в грудь Халли.

Мальчик открыл рот, чтобы закричать, но не смог издать ни звука: боль захлестнула его. Он рухнул ничком, схватившись за грудь.

Ауд вскрикнула и набросилась на великана, вцепившись в руку с мечом. Лязгнула кольчуга, рука дернулась в сторону, и Ауд отлетела прочь. Она тяжело рухнула на край утеса, ее голова оказалась над пропастью, и растрепанные светлые волосы повисли сияющим водопадом.

Ауд с трудом подняла голову и увидела, как в ее сторону метнулась темная сгорбленная фигура.

Бродир. С ножом, который выронил Халли.

А на дальнем краю утеса останки героя Свейна возвышались над безжизненным телом Халли. Череп склонился над ним. Неспешно, небрежно тварь занесла ногу и пнула тело. Сильно пнула. Раз, другой…

Халли застонал — и внезапно откатился в сторону. Герой Свейн в изумлении отступил назад.

Халли стремительно, хотя и с трудом, вскочил на ноги. Он обернулся лицом к герою. В его безрукавке зияла дыра. В дыре не было видно ни крови, ни раны. Только живой блеск серебряного пояса. Пояс остался цел, невзирая на силу удара.

— Он по-прежнему приносит удачу, видишь? — задыхаясь, произнес Халли. — Что, тебе такой тоже не помешал бы?

И он, все еще переводя дыхание, принялся искать у себя за поясом хоть какое-нибудь оружие.

Ни меча, ни кинжала. Ничего. Только…

Только троввский коготь Бьерна-купца. Он про него совсем забыл!

Халли непослушными пальцами вынул из-за пояса этот маленький серповидный кусочек тьмы.

— Ну давай, иди сюда! — сказал он.

Черные глазницы уставились на него из-под сверкающего шлема. Меч снова взметнулся вверх, и могучий великан шагнул вперед, чтобы нанести последний удар.

Узкая сверкающая полоска вспыхнула за спиной у Свейна и вонзилась в позвонки под самым шлемом. Позвонки затрещали, посыпались обломки костей. Череп внутри шлема подался назад, так, что лунный свет хлынул в глазницы и пустоту между челюстями. Внутри все было затянуто паутиной.

Ауд еще раз занесла мясницкий нож и ударила снова. Но в этот раз она попала в кольчужный назатыльник, и ее удар не причинил вреда.

Однако теперь за дело взялся Халли. Пока тварь размахивала мечом и топталась на месте, пытаясь свободной рукой поправить скособоченный череп, Халли поднырнул под беспорядочно машущий меч и рубанул троввским когтем по руке, которая его держала.

Коготь прошел сквозь кость, как сквозь масло. Запястье разлетелось. Кисть с мечом упала на скалу.

Кости тотчас же рассыпались в пыль. Меч лязгнул и остался лежать неподвижно.

Искалеченная рука бешено пронеслась над головой Халли. Герой засуетился, шаря вокруг себя оставшейся рукой. Его череп, по-прежнему свернутый назад, беспомощно пялился на луну.

Халли и Ауд метались вокруг великана, наклоняясь, уворачиваясь, уходя в сторону, держась вне досягаемости огромных конечностей.

— Халли! Шея! — крикнула Ауд.

На миг Халли почудилось, будто он что-то слышит: слабенький голосок у себя в голове, доносящийся откуда-то из дальней дали.

«Остановись! Я твой Отец, Основатель твоего…»

Халли снова увернулся, забежал сзади.

— Не надо, это все мы уже проходили! Ты — никто, ты — голые кости!

Он подпрыгнул и, собрав все силы, рубанул когтем, чувствуя, как снова хлынула кровь из раны на плече. Коготь вонзился в поврежденные позвонки, разрубил их с сухим треском и вылетел с другой стороны, блеснув в свете луны.

Халли снова занес коготь, ударил еще раз, и голова героя скатилась с плеч, как раз когда тварь пыталась ее повернуть.

Череп в шлеме, кувыркаясь, пролетел по воздуху, ударился о скалу, потерял челюсть, подпрыгнул, покатился и замер вверх ногами посреди скалы, скалясь на луну.