Забытый замок - Клименкова Антонина - Страница 49

Энтони присоединился к родным, а мы с Виком благоразумно встали поодаль, в тени раскидистых кленов! Миранда на минутку задержалась. Воспользовавшись моментом, она взяла меня за руку и проникновенным тоном произнесла небольшой монолог. Вот его основные тезисы

а)Энтони глубоко переживает случившееся, и потому она просит меня как очевидно близкого друга поддержать внука в нелегкий период;

б)семья и она лично как ее представительница крайне обеспокоены тем, что Энтони все более и более от них отдаляется. Им ничего не известно ни о том, где он работает, ни о том, где все время пропадает. Он вообще им ничего не рассказывает! Не связался ли он с нелегальным бизнесом? Не пристрастился ли к наркотикам и алкоголю?

Мой ответ был таков: с первым пунктом я полностью и всецело согласилась и поклялась содействовать в силу способностей и возможностей. И по второму вопросу я поспешила ее успокоить: контора, мол, у господина Дэкстера самая обыкновенная, никакого криминала, по миру таких сотня наберется; и пропадает Энтони исключительно по командировкам, потому как время сейчас такое – работа занимает 48 часов в сутки. А не рассказывает ничего, потому что не хочет утомлять близких ненужными им подробностями. И насчет благонадежности можете не сомневаться, а не верите – спросите вот у господина Ронана, он подтвердит мои слова. Вик с готовностью принялся уверять в истинности моих утверждений, и успокоенная Миранда удалилась – делиться последними сведениями с остальным семейством.

Церемония продолжалась. Энтони, стараясь держаться подальше от священника, то и дело тревожно поглядывал в нашу сторону, словно боясь, как бы мы куда не исчезли.

– Не люблю я кладбища, – сказал Вик, переминаясь с ноги на ногу, – Они напоминают, что все сущее – суть прах и прахом станет. А я не хочу думать о себе как о сущем прахе.

– А некоторым здесь нравится. Покой, тишина и все такое.

– Ты об этих готиках, что ли? – Вик кивнул в сторону нарисовавшейся в конце аллеи «темной» троицы. – Скучнейшие существа. Из них получаются исключительно хорошие кладбищенские смотрители, больше ни на что не способны. Рыжий пробовал их братию к рукам прибрать, да только измучился весь, да и плюнул. Не сатанисты они – так, черные буддисты-меланхолики. Реинкарнация кладбищенского воронья.

– Ну не всем же драться в битве добра и зла. Должны быть и наблюдатели, так сказать, свидетели и хронологи.

– Хроникисты, – смеясь, поправил Вик.

– Хроникеры, – предложила я. Но запнулась. – Энтони винит себя в смерти бабушек.

– Абсолютно напрасно, – тоже поскучнев, ответил Вик. – Рыжий говорит, что все подстроила Стелла. Скорей всего так оно и есть.

– Зачем ей это надо?

– Кто ж вас, женщин, поймет? Стелла – неадекватная, эксцентричная особа. Тони называет это «загадочностью». Потому и влюбился.

– А она что?

– А она сначала приручила, а потом взбесилась ни с того ни с сего. Чуть не убила своего «волчонка зеленоглазого» – это так она его называла. Да ты и сама все уж знаешь! Совсем ум за разум зашел. Ну я понимаю, у всех свои тараканы в голове. Но у Стеллы они отборные, селекционные – никакой отравой не выведешь.

– Ох, не зря она мне с первого взгляда не понравилась… – пробормотала я.

– Что? – не расслышал Вик.

– Не, ничего. Ты лучше погляди, что там делается!

Меж тем на моих глазах происходило нечто любопытное. За прогуливавшимися на почтительном расстоянии от нас готами (вероятно, они изнывали от любопытства по поводу пополнения в рядах могил) вел настоящую слежку замеченный мною ранее тип с бандитской рожей. В подтверждение своих отнюдь не альтруистских планов он, притаясь за кустом жасмина и полагая, будто его никто не видит, материализовал из воздуха большущий арбалет. Хотя оружие это заряжать сложно и долго, соображать следовало быстро и оперативно.

Я пихнула Вика в бок и кивнула на готовящегося снайпера. Ронан шепотом выругался и добавил:

– Это наемник. Какого черта он тут потерял? Так, я его задержу, а ты приведи Тони. Только смотри, поаккуратней! Не переполоши родственников.

Что ж, я приготовила милую улыбку и поспешила выполнить сию задачу со всей ответственностью.

Похитить единственного сына у семейства, не распрощавшись и не откланявшись, оказалось миссией невыполнимой. Потребовалось больше одной минуты – и я ужасно беспокоилась и за Вика, и за то, что мы пропустим все самое интересное.

Практически так оно и оказалось. Возле куста акации нам помахала готическая девушка:

– Сюда, сюда! Не беспокойтесь, никуда он не убежит.

За строем надгробий и за стеной густой зелени открылась приятная глазу картина: демон-наемник, согнутый в три погибели, с заломленными за спиной руками, плюс двое парней-готов, держащих оного с обеих сторон, и Вик – с арбалетом наперевес.

Ясно, что с пойманным субъектом не мешало бы поговорить с глазу на глаз, так сказать, в приватной обстановке. И для таких целей черно-белая девушка застенчиво (что не очень вязалось с ее «боевой» раскраской) предложила воспользоваться уютным склепом неподалеку отсюда. Туда мы и отправились, предварительно связав демона его же собственным ремнем, изъятым из его же собственных брюк, и сердечно распрощавшись с представителями славного племени готов.

– Слушай меня внимательно! Будешь отвечать мне четко, честно и внятно, ясно? Вот эта девчонка (это я то есть) – читает все твои мысли. И если захочешь соврать, отсюда живым не выйдешь. Понял?

Демон поглядел на меня – я устроилась на высокой тумбе у выхода усыпальницы и от нечего делать болтала ногами, – потом перевел взгляд на нацеленный на него арбалет в руках Вика и кивнул.

– Отлично.

В голосе Энтони появились железные нотки. Ну точно! Ахилл перед троянской конницей! Интересно, часто ему приходится демонов допрашивать? Если б меня таким тоном спросили, что я делала шесть лет назад в пятницу после обеда, – обязательно бы вспомнила.

Итак, первый вопрос на повестке дня стоял следующий: что сей демон потерял на кладбище и почему собирался напасть на бедных готиков? Ответ был таков:

– Ну так я это… Работа у меня такая. Мне приказали – вот я и того это…

– Приказали что?

– Так это самое…

– В данном месте и в данное время ему было приказана ликвидировать троих человек. Конкретно – одну девушку и двоих юношев. Тьфу, юношей, – поправилась я.

– Перепутал, выходит.

– Че она мелет?! – возмутился пленник. – Никогда в жизни таким не занимался! Ликвидировать! Руки марать?! Убить мне их надо было – всего и делов!…

– Кого убить – готиков? За что? – удивился Вик.

– Знать не знаю никаких ваших кортиков. Мне заказали двоих парней и девчонку, а уж кто они и кому помешали – не мое дело. И никакими кортиками не пользуюсь, не мой стиль. Все знают, я с самострелом на дело хожу.

– Кого убить надо – имена называли? Фото видел?!

– Не.

– Значит, мог и перепутать, – согласился Вик.

– Кто тебя нанял? Отвечай!

– Не ваше дело.

– Клиентам гарантируется анонимность, – фыркнула я.

– Тони, может, мне его пристрелить немножко? – прицеливаясь, предложил Вик. – Чтоб поразговорчивей стал.

– Попробуй, – оскалился пленник, – еще ни один член нашего доблестного клана не раскололся под пытками.

– Гордись, ты станешь первым, – пообещал Вик. – Тони, а давай и правда его пытать? Вот помнишь, как у меня в прошлом году зубы разболелись?

– Такое забудешь, – поморщился Энтони.

Он встал за спиной пленника, положил руки на широкие «накачанные» плечи. Тонкие пальцы смотрелись мраморными на фоне грубой черной ткани.

– Нет, лучше вспомни, как…

– Помолчи, Вик.

– Ладно.

– Чего? Чего это вы задумали? – нервно закрутил головой пленник. – Если че, вы мне за все ответите! А-а!… Нет, не надо!… Мама! Мамочка!…

Демон взревел, задергался. Но побелевшие пальцы держали, впились в обтянутые толстой материей мускулы.

– Нет! Перестань! Я все скажу! Черт, как больно! Отпусти!