Забытый замок - Клименкова Антонина - Страница 62

– Не слушай ее, Венера. Мадам ведьма бессовестно врет, – сказал Энтони, разглядывая обнаруженный на полке золоченый человеческий череп.

– Что?! – возмутилась Стелла, широко распахнув невинные желтые глаза.

– Мадам ведьма хочет сказать, будто она не в курсе, что ее силы были благополучно разблокированы следующей же ночью. Где ж вы были, сударыня, что не заметили этого?

– Ну знаете ли! – воскликнула Стелла, старательно приняв оскорбленный вид.

А далее стали совершаться странные, на мой взгляд, вещи. Стелла, вооружившись ножом для фруктов (за неимением более подходящего инструмента пришлось позаимствовать сей предмет с чайного столика), молча направилась к стенной нише (одной из немногих в библиотеке не занятых стеллажами), не забыла снять висевший там пейзаж в резной рамке и с размаху распорола шелк обивки. Отогнув получившийся лоскут, Стелла торжественно предъявила старую материю.

– Совсем ведь другое дело! – заявила она.

Лоскут выскользнул из ее руки и, будто подхваченный внезапным порывом ветра, прильнул обратно к стене.

– Это еще что за шутки?

– Не любит тебя замок, Стелла, – констатировал Тони. – И не уважает.

«Без тебя знаю! – зло подумала ведьма. – Только и рады унизить. То кресла назад пятятся, то лестница из-под ног уходят. Но не надейтесь, а вам этого так не оставлю…»

Но вслух ничего не сказала, только решительно шмыгнула носом.

Она еще раз распорола ткань. Кусок материи опят и потянулся к стене. Но теперь Стелла ухватилась обеими руками:

– Ах ты, пыльная тряпка, со мной спорить вздумала?.

Однако ткань была настойчива, и стоявшая на ее пути Стелла оказалась прижатой к стене сильными шелковыми объятиями. Будто мумия под натянутой простыней. Стремясь избавиться от явно лишнего, мешающего предмета материал треснул, аккуратно разорвался посередине, вытолкнул ведьму и вновь сомкнулся у нее за спиной. Шов сросся на глазах, даже следа не осталось.

Энтони давно спустился с «небес» и, пристроившие» на нижней ступеньке лесенки, взяв из вазы на столе большое яблоко, с интересом наблюдал за потасовкой ведьмы с интерьером.

– Ну ладно! – сказала Стелла, отряхнувшись и поправив пострадавшую прическу.

Она взялась за соль. Открыв пачку (а точнее, нервно разодрав упаковку острыми наманикюренными коготками), Стелла высыпала на ладонь немного порошка и, невнятно пробормотав заклинание, бросила в стену. Крупинки мелким снегом отскочили от обоев. Шелк тут же окрасился пурпуром.

– Вот так-то! – довольно сказала Стелла, отряхнув ладони.

Но улыбка быстро сползла с ее лица, так как вожделенный пурпур неумолимо исчезал под радостно расползающимся зеленым узором.

Горничная, скромно стоявшая позади меня, не удержалась от смешка.

– Так-так! – Стелла обернулась и вперила сверкающий взор в несчастную нимфу.

(Честно говоря, в ту минуту она стала ужасно похожа на мифическое чудище, и я серьезно испугалась за Флору – не превратится ли она в каменную статую?)

– Кстати, господин граф, – елейным голоском завела ведьма, – я все хотела спросить, почему у тебя служанки без униформы ходят? Что это за джинсики? Что за маечки-кофточки? Где порядок и дисциплина?! Где уважение к традициям?!

И, зачерпнув горсть соли, Стелла швырнула ее в нимфу. Но так как нимфа, взвизгнув, увернулась и спряталась за меня, то соль колючей метелью осыпалась на мою особу. И в тот же миг я обнаружила себя в нелепейшем облачении: в черных туфельках с бантиками, в белых чулочках на кружевных подвязках, в черном платьице с супермини, но супернышной юбочкой. А еще на мне красовались белый оборчатый фартучек и кокетливая наколка на волосах. Возмущению моему не было предела. Вскочив с дивана, я буквально задохнулась от праведного гнева.

Пока из моего распахнутого рта не вырвался оглушающий яростный вопль, Энтони поспешил вмешаться – тоже взял щепотку соли, кинул к моим ногам. И, к величайшему моему облегчению, я снова стала сама собой.

– Не знаю, какого вы о себе мнения, – сказала я Стелле, стараясь говорить спокойно, – только порядочные женщины не так представляют себе горничных!

Провозгласив сие, я покинула библиотеку. Сейчас крайне необходимо проветриться.

ГЛАВА 52

Находка века

Итак, я решила прогуляться. Все равно делать нечего нужно как-нибудь убить время. Да и разобраться с мыслями на свежем воздухе всегда легче – лишние раздумья ветром сдувает.

На прогулке ко мне присоединился Цербер. Его напарник предпочел остаться на кухне в компании нимф в прохладной тени холодильника. Впрочем, я прекрасно его понимаю. День нынче выдался по-южному знойным, а под черной шкуркой на солнышке недолго и испечься!

Мы с Цербером на солнцепеке тоже торчать не стали. Я лишь набрала на ближайшей лужайке охапку ромашек с колокольчиками, и дальше мы отправились гулять вокруг замка, выбирая тенистые тропинки под сенью пушистых сосен и не менее раскидистых кленов.

По дороге из своего букета я сплела два чудесные венка. Один я нахлобучила на пса. Цербер принял венок за лавровый и позволил надеть на себя с достоинством олимпийца.

Наверно, намеченного маршрута хватило бы на пару дней туризма. Благо тропинки были все как одна извилистые и ромашковых полян имелось предостаточно.

Но на полпути нам встретился Джеймс. (Точнее, не на «полпути», а на двадцатой его части – я вовсе на стремилась побить рекорд по спортивной ходьбе, а гуляла с чувством, с толком, с остановками.)

Так вот, Джеймса я заметила еще издалека. Его, как и его рыжую светлость Князя, на фоне зелени не заметить вообще сложно. Господин губернатор Северо-Западного округа был всецело поглощен странной, на мой взгляд, деятельностью. Он занимался раскопками – на лугу чуть севернее конюшен и западнее замка, в районе старого развесистого дуба. Я говорю «в районе», потому что вокруг могучего, неохватного ствола была прорыта глубоким кольцом канава. Даже траншея. И господин губернатор в поте лица своего продолжал трудиться над ее расширением. Скинув рубашку и завязав волосы в хвост, он так самозабвенно орудовал лопатой, что серьезно рисковал обгореть на солнце. Я поспешила предупредить его о сей опасности.

– Ничего, и не в таком пекле бывали, – успокоил меня Джеймс, переведя дух и вытирая пот со лба большим платком в цветочек.

– А чего вы тут сами мучаетесь? Как-то не по статусу. Позвали бы кого-нибудь.

– Одного позвал, так он на втором метре нетрудоспособен сделался. Ушел на больничный, занозу вытаскивать.

– Вик? – догадалась я.

– Кто ж еще.

А Цербер меж тем решил помочь. И с удовольствием приступил к раскопкам всеми четырьмя лапами, задорно задрав хвост – только земля фонтанами летела.

– А чего ищете? – продолжила я интересоваться.

– Да так, вещичку одну. Схоронил ее тут, лет шестьсот назад, от кое-какой любопытной ведьмы подальше. Да так хорошо спрятал, что сейчас сам не найду.

– Это потому, что с вами ищейки не было, – заметила я, ибо Цербер, не заставив себя долго ждать, радостным лаем оповестил о находке.

– Дохлую крысу обнаружил, – без энтузиазма предположил Джеймс.

Я спрыгнула в траншею.

– Церберенок, не толкайся, дай посмотреть… Да нет это не крыса. И даже не кость мамонта. Похоже на кирпич, завернутый в тряпочку… Уй, тяжеленький!

– Давай скорей… Наконец-то! Нашелся!…

– И что это за артефакт? – спросила я, облокотясь о стену рва и вытряхивая песок из босоножек.

– О, это сакральный инструмент…

Джеймс положил сверток на край траншеи, как будто на алтарь. В глазах его отразилось благоговение и восхищение с упоением – с таким видом коллекционеры и кощеи бессмертные над златом чахнут.

– Чего-чего? – не поняла я.

Но Джеймс не ответил. Он развернул полуистлевшую тряпицу. Внутри оказалась ржавая железная коробка. Открыв ящичек, вынул шкатулку. Ларчик был с секретом, но, почесав макушку, Джеймс припомнил тайну технологии. В шкатулке лежал парчовый мешочек. В мешочке оказался кинжал в богатых ножнах. Джеймс обнажил клинок, легко выскользнувший из украшенной самоцветами упаковки. На солнце ярко сверкнуло зеркало лезвия, густо исписанное непонятными иероглифами.