Забытый замок - Клименкова Антонина - Страница 73

– Как же я мог пропустить столь серьезный разговор! – воскликнул он. – Итак, раз уж мы все здесь собрались, одна большая, дружная семья, пожалуй, ты можешь начинать, Стелла. Твоя история будет интересна не только Энтони, мы все с удовольствием тебя послушаем. Правда, дети?

– Что же, – озлилась Стелла, – я сейчас должна перед вами исповедаться?

– Нет-нет, зачем же, – взмахнул рукой Джеймс, – исповедоваться вовсе не обязательно. Просто представь себя перед судом присяжных. Начинай, пожалуйста, мы ждем.

И он уселся, сложив руки на груди, склонив голову набок, – само внимание!

Стелла насупилась. Но делать нечего – пришлось говорить. (Именно насупилась, подчеркиваю, а не нахмурилась. И хотя ее, попросту сказать, приперли к стенке, сочувствия к ней у меня не возникло ни крошки. Не понимаю, почему все писатели вечно измеряют переживания каплями, а не вразвес!)

– Да, – вздохнув, призналась она наконец, – я была замужем за исчадием ада. Я родила от него двоих детей, двух очаровательных девочек. Поначалу я не подозревала, кто был моим мужем. Я даже считала свой брак удачным, а себя – счастливой…

Голос Стеллы дрогнул. Не поднимая глаз, она теребила веточку орхидеи, по одному обрывая с цветков лепестки. Но справилась с волнением и продолжила:

– Я была молода и глупа. Я влюбилась в красивого дворянина, к тому же чертовски богатого. Он был похож на тебя, Энтони. Такой же искренний, открытый взгляд…Я не считала себя ему ровней. Я даже представить себе не могла, что он обратит на меня внимание. И когда Арман сказал, что любит меня, едва не сошла с ума от счастья…

Рассказ вновь прервался. Стелла, низко склонив голову, потерла сухие глаза ладонью.

Честно сказать, слушать было как-то неловко. Как чужой дневник читать без разрешения. Я б с удовольствием избежала этого удовольствия. Правда, мое субъективное мнение здесь никого не интересовало.

– Арман твердил, что любит меня. Я ему верила. Я и в самом деле была ему нужна – ради наследника. А потом, получив сына, он собирался использовать меня в одном из своих сатанинских ритуалов. Ведь Арман разглядел во мне ведьму раньше, чем я сама об этом узнала. Он просто меня использовал… Только вот я не желала становиться сорок девятой жертвой чернокнижника. Я убила чудовище, пока он еще был уязвим.

– Ты убила мужа. Но этим дело не кончилось, – а милой улыбкой подсказал Джеймс.

– Да, я убила Армана, – кивнула Стелла, и в голоса ее зазвучало отчаяние. – Но чудовище жаждало возвращения. Зло могло возродиться в любом из потомком графа, в любом из сыновей нашего рода.

– И жребий пал на меня, – задумчиво произнес Энтони.

– Да, мальчик мой, – поспешил вставить Джеймс – Однако ты напрасно полагаешь, будто до тебя в семь рождались лишь дочери. Никакой сверхъестественной мистики тут не было и в помине. Правильно я говорю, Стелла?

– Сыновья рождались редко, – глухо сказала Стелла. – За все эти поколения ты лишь четырнадцатый.

– Но никто из мальчиков не доживал до таких лет, как ты, Энтони, – продолжил за нее Джеймс – Все умирали во младенчестве, так сказать, едва попав на грешную землю. Верно, Стелла?

– Они должны были погибнуть, – кивнула она, и глаза ее заблестели. – Должны. Я не могла позволить чудовищу возродиться. Это мое проклятие. Я должна убивать собственных детей. Но сама умереть не могу.

Тут самообладание ее покинуло, и слезы градом покатились по перекошенному лицу. Бог ты мой, вот так история!…

Энтони сжал побелевшие губы, смотрел в одну точку. Будто окаменел.

– Ты не должен был появиться на свет, – всхлипнула Стелла. – Я сделала для этого все возможное. Я следила за моими дочерьми, за дочерями моих дочерей – и дальше, и так все шестьсот лет. Я подстраивала несчастные случаи, крала младенцев, насылала чары на беременных.

Я совершила все преступления, какие только возможны в мире, лишь бы не дать Злу возродиться, не оставить чудовищу шанса! В конце концов в живых осталась лишь Анжелика, твоя прабабка, Энтони.

– И ты не придумала ничего лучше, – произнес Джеймс, – как с ней подружиться.

– Это получилось случайно. Да, мы познакомились. Я больше не могла этого вынести – постоянно скрываться, выслеживать, убивать. Я сходила с ума. – Анжелика была очаровательной девушкой, – продолжила Стелла, промокнув глаза платочком, любезно одолженным Джеймсом. – Да-да, Тони, твоя прабабка тоже когда-то была молода и красива. Она обожала карты Таро, астрологию и прочую чепуху. В ней чувствовалась способность к предвидению.

– Я знаю, – кивнул Энтони.

– Я открыла Анжелике тайну нашего рода, – призналась Стелла, – и потребовала дать клятву никогда не выходить замуж. Потом я уехала из этого города и не возвращалась больше сорока лет. Если не стареешь, невозможно долго жить на одном месте. Мне постоянно приходилось переезжать. Когда же я вернулась и снова разыскала Анжелику, она жила одна и заверила меня, что сдержала свое обещание. После я даже проверила по документам – она действительно ни с кем не заключала брака и второго человека с ее фамилией на свет не появилось. – Теперь ты понимаешь, – заключила Стелла, обернувшись к Энтони, – каким для меня потрясением оказался твой рассказ о доставшемся тебе наследстве, твое появление в моем доме с этими браслетами на руках. Я надеялась, что со смертью Анжелики кончится срок моего проклятия. Но все только началось…

– Анжелика была прирожденной гадалкой, – улыбнулся Тони. – Еще в детстве она предсказала себе несчастный брак. Потому-то так легко согласилась никогда не выходить замуж. Вырастить дочь это обещание ей нисколько не помешало. И ко времени твоего возвращения Ирма успела сменить фамилию, доставшуюся от отца, ведь ей выходить замуж никто не запрещал.

– А после уж и наша мама дважды сбегала под венец, – тоном любящего дядюшки подхватил Джеймс, – заметь, тоже каждый раз меняя фамилию. Следы были запутаны отменно, что и говорить. Одного в толк не возьму – как же вас все-таки угораздило встретиться?

Ни он, ни она глаз друг с друга не сводили. Прямо двое любовников – не поймешь, то ли сейчас целоваться бросятся, то ли придушат один другого.

– Но мы встретились, – сказал он.

– Встретились, – кивнула она.

– И ты решила меня убить.

– Я должна была это сделать.

– Поэтому ты сожгла собственную квартиру? Но зачем же тогда включила пожарную сигнализацию?

– Я думала, ты не выживешь.

– Но я выжил. И четыре года считал себя убийцей. Четыре долгих года и семь месяцев. Где ты была все это время?

– Пыталась проникнуть в замок. Искала способ избавиться от Книги.

– Ах, какая самонадеянность! – воскликнул Джеймс-Только зря старалась.

– Но когда поняла, что у тебя ничего не выйдет, ты снова вернулась ко мне, – продолжил Тони. – Ты наняла демонов, подстраивала ловушки. Но вместо меня погибли Линда и Сандра. Они-то чем тебе помешали?

– В их смерти вини не меня, – твердо ответила Стелла.

– Кого же? – прищурился Энтони.

Она не ответила. Взгляд ее остановился на Джеймсе.

Мир вокруг замер. По мановению руки застыли на ветвях листья, слова повисли в тишине, все остановилось. Время будто выключилось.

– Зачем ты это сделал? – спросил Энтони.

Только он и Джеймс остались «живыми» среди статуй.

Никто не шевелился. Даже мотылек, беззаботно порхавший над цветами, застыл в воздухе – словно осенний лист, приколотый булавкой к пустоте.

– Хочу сказать тебе кое-что, – заявил Джеймс, – без лишних свидетелей.

– Что сказать? Признаться, что это ты убил моих близких?

– Какие громкие слова! «Убил»! Все люди смертны, мой мальчик, рано или поздно умрут все, кого ты любишь. Я лишь использовал смерть этих двоих – тебе же на пользу. И здесь нет ничего плохого, потому что с каждой такой потерей ты приобретаешь гораздо большее. Ты становишься свободнее, сильнее, жестче. У тебя не останется уязвимых мест, которыми могли бы воспользоваться твои враги.