Стрингер. Летописец отчуждения - Радин Александр - Страница 28

- И то и другое, - коротко и нагло согласился стрингер.

Гулять, так гулять, в конце концов. Терять давно уже нечего.

Полковник подошел к двери и звонко ударил по ней ногой. Специфический способ коммуникаций. Не прошло и минуты, как прибежал блондинчик.

- Я же просил нам поесть? - грозно зыркнул на него Евгений Петрович.

- Сейчас закончат готовить, - вытянулся солдат по стойке «смирно».

- И еще два кофе. Живее давайте. Иди.

- Разрешите обратиться?

- Валяй.

Блондинчик посмотрел на Смертина, потом нерешительно уставился на командира.

- Давай говори.

- Конфиденциальная информация, - помедлил он, - Наши доложили, что военные хотят завтра атаковать базу.

- Проверили?

- Точной информации нет. Скорее всего, утром. Атака готовится серьезная. И по земле и в воздухе. Задействуют бронетехнику и военных сталкеров. Ответственный - полковник Кваснин. Так докладывают наши.

- Зашевелились? - задумчиво спросил Полковник, - Передай всем бригадирам. Команда - «земля». Пулеметные точки убрать, машины вывезти за пределы базы. Весь личный состав перекинуть в детский сад. Здесь оставить только разведгруппу. Доклады через каждые два часа. Выполняй… Меня с Магистром эвакуировать тоже не забудьте, дубины.

- Есть. Монолиту слава!

- И прекрати мне эти гестаповские замашки. Личный адъютант, как никак, - бросил ему в след Полковник.

Смертин подметил, что несмотря на кажущуюся со стороны мягкость, командир по полной вымуштровал своего подчиненного.

- Так на чем я… А… Про интересы. Этот монолит манит к себе толпы разношерстной братии. Исполнитель желаний. Вы бы хотели на него взглянуть?

- Я в это не верю, - ответил исподлобья Алексей, - Хотя поснимать не отказался бы. Мой интерес исключительно профессиональный.

Полковник его заинтриговал. Специфическая манера общения, длинный язык. Обращение на «вы». Странно, учитывая статус пленника Алексея.

- А ведь он все равно исполнит ваше потаенное желание. Хотите вы того или нет. Даже если «просто поснимать». Теперь представьте, что вы маньяк, мечтающий превратить всех женщин мира в своих рабынь. Как вам такая ситуация? А вдруг вы, сами того не зная, жаждете утопить Землю в крови? Есть что-то здравое в размышлениях этих сектантов. Хотите, я вам его покажу?

- Сейчас? - открыл рот стрингер.

- Почему нет. Одна из наших групп прорвалась к ЧАЭС. Погибли все, но прежде успели установить рядом с кристаллом аппаратуру. Так, что он действительно есть. Мы так и не поняли, что их убило.

Сердце стрингера учащенно забилось. Появился реальный шанс на сенсацию, причем такой малой ценой. Не надо никуда прорываться, убегать от монстров, лезть через аномалии. Только протяни руку и… Если его, конечно, отпустят.

- Мы ведем за ним непрерывное наблюдение. Правда, ситуативно. В основном по датчикам движения в помещении. Особый приказ Магистра. Он видит главную задачу «Монолита» в отсечении от кристалла сталкеров, военных, ученых и другой разношерстной братии… Сюда ведь кто только не лезет и с каждым годом их мрет все больше и больше. Зона и сама над этим отлично работает, но все же… Установлена и видеокамера. Сначала мы посадили за монитор операторов, которые дежурили у экрана посменно. Через месяц все четверо сошли с ума. Глупо звучит, поскольку в этой секте одни психи, но так и есть… Если не боитесь, смотрите. Режим - лайф.

Полковник медленно подошел к ноутбуку и три раза нажал клавишу «Enter». Стрингер застыл. Он долго переваривал информацию, но любопытство все же возобладало. На экране сквозь жуткие помехи показалась огромная обсидиановая глыба. Напоминала кусок метеорита из фантастических фильмов. Сначала накатывало издалека. Медленно. Слабыми волнами. Потом в голове будто что-то рвануло, размазывая мозги по черепу. Невидимая пелена застелила глаза, затопила сознание, приказывая упасть на колени и замереть. Мышцы задрожали, колени непроизвольно потянуло к полу. Полковник громко щелкнул, сложив ноутбук.

Уффффф…

- Хватит, пожалуй.

От него не ускользнуло. Он все понял. Или рассчитывал на такой результат? Специально подстроил эту ловушку. Смертин тяжело оперся о стол. Сглотнул подступивший к горлу ком.

- Мне бы запись, - выдавил он из себя, - Довольно интересно…

- Есть и запись, - Полковник будто предвидел этот вопрос. Он выдвинул верхний ящик стола и достал мини-диск, - Пожалуйста. Монолит уже исполнил ваше желание? - загадочно улыбнулся он.

Смертин нерешительно взял:

- Вас же накажут, вы же… Как можно? Ведь…

Он мучительно искал крючок, все больше и больше заглатывая наживку. Понимал, а все равно глотал. Не бывает бесплатного сыра!!!

Блондинчик занес на подносе несколько отварных картофелин, аккуратно разложенный на тарелки холодец и здоровый кусок буженины. Рядом дымились две малюсенькие чашечки кофе. Есть стрингер уже не хотел, аппетит бесследно исчез. И ведь потом опять будет пихать в себя «тушняк»! Урывай момент, дурачище.

Его, вдруг, даже передернуло от отвращения. Силы воли хватило только чтобы залпом выпить чашку дымящегося кофе. Горло прожгло, и Алексей поперхнулся, плюнув кипяток прямо на пол. Полковник сделал вид, что не заметил.

- Во-первых, я второй человек в группировке, - рассудительно ответил он, заложив за спину руки, - Во-вторых, я не являюсь членом «Монолита».

- Это как? - не понял Алексей.

- Очень просто. Я действительно бывший офицер. И между прочим ФСБ. Говорят, что в этой конторе бывших не бывает. Моя скромная персона - единственное исключение, - Полковник, снисходительно улыбаясь, осторожно отхлебнул кофе и закурил трубку, - А для «Монолита» я обычный наемник. Они мне дают убежище, покровительство и защиту, а я им свои знания. Магистр лишь читает души, но ничего не понимает в военной стратегии. Мозги пудрить он умелец, а вот быдло построить… Большинство из села. Сено, солома, - звонко засмеялся Евгений Петрович, - Высшее образование у единиц. В армии служил каждый второй. Помните, как раньше косили все кому не лень? А ведь «Монолит» - это целая армия…

- А для чего вы мне все это рассказываете? - честно спросил Смертин.

- Здесь нет нормальных людей. Даже поговорить не с кем, - зашептал, буравя глазами, Полковник. А потом вдруг задорно улыбнулся, как ребенок, - Вы, наверняка, думаете, что я тоже псих? Я все еще считаю, что нет. Но ведь ни один алкоголик не признается, что он болен? Правда? Поэтому, думайте как хотите. Ваше право. Почему отставной офицер не выбрал домик у речки, толстуху жену и кучу детей? Так вышло. Я мечтал, а получилось по-другому. Каламбур, но в Зоне мое спасение, - он залез в ящик стола и извлек обычную баночку от детского питания с небольшим грязно-красным камешком внутри, - Не знаю, как это называется. Редкий артефакт. Я болен, причем смертельно. И только эта штуковина заморозила во мне заразу. К сожалению, за периметром она не действует…А я жить хочу! Понимаешь! Ужасно хочу!… Со временем мне начала нравится власть… Только одиночество мучает. Одиночество среди сотен психов. Как романтично…

- Зачем я вам?

- Мне вас заказали, - откровенно ответил Полковник, - Весьма солидные люди.

Смертин опешил. За одно мгновение он пережил гамму эмоций от банального непонимания, до самой настоящей паники. Кто? За что? Зачем столько демагогии?

- Да вы не переживайте, - насладившись моментом, успокоил его чекист, - Необходимо проводить вас до одного объекта. Еще просили, чтоб волос с головы не упал.

- Ну да… - отстраненно бросил стрингер.

Это они умеют. В точности выполняют все инструкции.

- Вы уж извините за этих ослов. Многие приказы они воспринимают по-своему.

- Так куда? - наконец сосредоточившись, спросил Смертин.

- А вот это уж вы, милок, мне сами должны сказать. Ну?

Общество испортят очереди. Только представьте, сколько часов жизни человек бесполезно теряет в ожидании, когда его обслужат в ресторане, или пробиваясь к окну мелкого чиновника за справкой. Никто не вернет эти часы, перерастающие в дни, а затем и в месяцы. Занудная очередь может втоптать в грязь любую радость от покупки или вообще довести до травм и рукоприкладства. Получается, что люди отнимают друг у друга жизнь, стремясь одновременно к одному и тому же объекту. А другие этому содействуют - волокитят, мерзят, упиваются своей маленькой властью. Жизнь-то одна.