Стрингер. Летописец отчуждения - Радин Александр - Страница 37

- Да, пацан пятнадцатилетний. Он меня в Зону провожал.

- А! - вдруг вспомнил сталкер, - Это ж торгаша одного сынок. Стволы папаша переправляет сюда. А мальчуган-то весь в него, своего не упустит. Разведет на раз, два, три.

Смертин на ходу выковыривал из «Пчелы» забитый съемками диск. Из десяти чистых осталось всего два. Неожиданно Рябой развернулся, хватая его за рукав. Миниатюрная камера полетела в пыль. Сталкер потащил Алексея обратно, заставив пригнуться.

- Заняли наш домик, - шепнул он. - Валим быстрее.

Они нырнули в ближайшую избу. Рябой принялся ожесточенно лупить по кнопкам ПДА, набирая сообщение для «монолитовцев».

- Мне камеру надо забрать, - дернулся Алексей.

- Сиди, епт! Уйдут - заберешь.

- Кто там?

- Пока не знаю. Люди.

Единственный бинокль в группе, не считая оптики Бочки, был у Саяна.

«Монолитовцы» подошли дворами как раз вовремя. Четверо неизвестных заняли дом. Еще четверо шерстили округу.

- «Чистые», - брезгливо сказал Саян, внимательно всматриваясь в сторону пригорка.

- Может их того, - многозначительно показал узбек, проведя ладонью по горлу.

- Все в броне по самые яйца.

- А Бочка нам на что?

- Я у них тоже двух снайперов рассмотрел, - Саян отнял у лысого фляжку и смачно приложился, - И позиция отличная. Положат они нас при лобовой, в этом даже не сомневайтесь. Плохо дело. Ждать будем.

- Я камеру уронил, - встрял Смертин.

- Пиздец твоей камере, - зловеще улыбнулся бугай, заглядывая в окно.

Как это не прискорбно, но лысый стал пророком еще при жизни. Один из сталкеров наткнулся на «Пчелу». Позвал остальных разведчиков. Они что-то долго обсуждали, посматривая по сторонам и интенсивно жестикулируя, но в деревню зайти так и не решились.

- Ты бы еще «Тампаксы» оставил с табличкой: «мы здесь», - зло посмотрел на стрингера Кляп. - Сдашь нас, сука, первым тебя удавлю. Не доставлю им такого удовольствия.

- Значит «Чистые»? - воодушевился Рябой.

«Монолитовцы» дико ненавидели клан «Чистое небо». Две взаимоисключающие группировки. Лед и пламень, как написал некогда классик и эти два определения подходили как нельзя кстати. Сектанты защищали Монолит, «Чистые» всей душой стремились его уничтожить. Обе группы довели свои идеи до абсурда. Хотя сталкеры больше уважали «голубочистых», как они их в шутку прозвали. Те не шмаляли по всем подряд и вообще вели себя намного культурнее. Если в Зоне вообще применима такая терминология.

- Отпустите меня к ним, а? - вдруг уставился на Саяна Рябой. - Я вас не выдам. Уйду тихо. И их уведу.

Рябому, похоже, было совсем невмоготу. Старший хладнокровно врезал ему по челюсти.

Все. Теперь массой задолбят мужика. На НИИ начали, а здесь закончат. Несладко теперь придется Рябому, не позавидуешь.

А потом старший вдруг коротко бросил, хитро прищурившись:

- Иди.

Рябой уже было встал, потянулся к выходу.

- Идиот, - дернул его за пояс узбек, - Ты к ним в «монолитовском» комбезе собрался?

Сталкер глупо осмотрел себя, провел рукой по запачканной кусками засохшей грязи груди:

- Я… сейчас разденусь…

- Ага! Давай! - заржал Снегирь, - У нас Жорик мужиков шибко любит. Баб-то в Зоне днем с огнем не сыщешь, вот он и балуется помаленьку. Щас тебе трубу прочистит, тогда и шлепай к «голубочистым», - ему явно понравилась рифма.

Лысый никак не отреагировал, внимательно наблюдая перемещения разведчиков. Будто и не про него разговор шел.

- Заткнись ты! Гундосишь, того и гляди услышат, - осек водилу Кляп.

Саян решил оторваться по-полной. Сталкер покусился на его власть и авторитет, а за это в Зоне дорого платили:

- Стоять! Пойдешь завтра утром, - придумал бригадир, - Без оружия, в одной майке. Прикинешься дурачком. Скажешь, что здесь братан остался. Только веди к нам не меньше пяти человек. Придумаешь как… м… соври, что крыша обвалилась, завалило…Что в передрягу попали. И жалостливо что бы… А потом мы тебя отпустим… Че смотришь? Репетировать давай.

Рябой молчал. Он застыл и смотрел то на Смертина, то на бригадира. Алексей ничего не мог сделать. На базе рядом с Полковником - может быть. А здесь от этих бойцов постоянно веяло угрозой. На радар не хотел идти никто. И что их сдерживало, чтобы не оставить стрингера гнить где-нибудь на живописной полянке - непонятно. Ну, отчитаются, что провалили задание. Срубила человека случайная пуля. С кем в Зоне не бывает.

Рябой сломался. От этого на душе стало совсем мерзко. Будто залили сверху ушатом помоев, а потом еще пленкой обернули, чтоб покрепче впиталось.

- Братаны, выручайте, - тонко затянул он, - Напарника прижало. Один не справлюсь.

- Ага, только жальче еще…

- Оставь его, - не выдержал Смертин, сам внутренне себя ругая, - Он со мной.

- Да ладно тебе. Тряпка он, - прямо сказал Саян, ставя к стене винтовку. Он распотрошил валявшийся у гнилой табуретки рюкзак и сгрудил в небольшую кучку три консервные банки.

- Я тоже с вашей колокольни - тряпка. Но задача группы - довести меня в целости и сохранности. Рябой со мной.

- Ты обычный журналист. Тебе можно. Правда, не понимаю, нахера ты сдался Полковнику, но это не мое дело. А он - сталкер. При том, что как я вижу, он свалить шибко хочет. От тебя в том числе. Угроза группе, а значит и заданию, - бригадир вскрыл консервы и начал есть прямо с ножа, показывая всем своим видом, что общаться больше не намерен. Даже к стене отвернулся.

- Он со мной, - сказал в спину Алексей, - Гарантирую, что все будет нормально.

- Засунь свои гарантии… Ладно. Пусть живет, - сморщился Саян,

Рябого потрясывало. Он скользнул в соседнюю комнатушку и притих.

- Совсем Леша сдал, - зацокал узбек, - Хороший был сталкер.

9.

Мертвый дом по-прежнему хранил запах людей. Он с обидой смотрел пустыми окнами, ожидая, когда хозяин скрипнет калиткой, пройдет по выложенной плитками тропинке и откроет дверь. Тогда все вернется, тогда вновь все будет замечательно. Дом оживет. Расправит плечи-стены, вздохнет форточками и окутает обитателей уютом. А пока в нем укрылись девятеро незнакомцев. Топчут ботинками скрипучий пол и будоражат. Пусть хоть так, хоть какое-то движение среди этих бесконечных лет забвения и гнетущей тишины. Он готов укрыть даже их, потому что совсем постарел и устал ждать.

Смеркалось. «Чистые» засели на холме, не подавая никаких признаков жизни. По дворам деревни гулял ветер, изредка заглядывая в окна и играясь с отстегнутыми ставнями.

- Пора восхвалить Монолит, - пробормотал Саян, приподнимаясь с порванного дивана.

Смертину показалось, что сейчас восемь мужиков в лучших традициях сектантских месс усядутся в круг, возьмутся за руки и начнут шептать мантры. Будет забавно.

Но он жестоко ошибся.

- Солдатика тащите, - приказал бригадир.

Совсем зашуганного сержанта запихнули накануне в узкий погреб, туго затянув на лице кляп. Он даже простонать не мог, не то что там пискнуть.

Свин молча ушел на кухню, хлопнул дубовой крышкой и приволок пленного. Тот испуганно косил по сторонам, пытаясь мычать. Крылья носа нервно подрагивали.

- На пол кладите.

Бочка решил помочь, ухватив солдата за плечо. Его опустили на доски и прижали коленями. Саян достал нож. Тот самый, с которого час назад ел консервы. Другого у него и не было. Он завис над сержантом, держа острие в сантиметре от шеи.

- Каждым днем, проведенным в Зоне, мы обязаны Монолиту. Наша задача - хранить его от всякого и дарить жизни, взамен своих…

- Вы чего? - опешил Алексей.

- Заткнись, - пихнул его в спину узбек, - Не твое это дело…

- … прими эту жертву, избави нас от бренных мук и дари покой, - закончил Саян.

Кончик ножа коснулся шеи сержанта. Тот задергался, тряся головой. Снегирь придержал за ухо - слишком коротко пострижен. Сталь медленно заходила под кожу. Миллиметр за миллиметром. Сначала стекла капелька крови, потом она переросла в небольшой ручеек, постепенно разрослась красным потоком, заляпывая бригадиру ладони.