Стрингер. Летописец отчуждения - Радин Александр - Страница 70

Молниеносная убийца. Человеку тягаться с ней не под силу. Слишком медлителен, слишком много думает. Стрингер смотрел на окровавленную химеру, а она смотрела на него. Оба застыли в оцепенении.

Она была прекрасна! Алексей осознал это впервые и сам удивился, что раньше воспринимал ее только как машину для убийства. Грациозное тело, лоснящаяся короткая шерсть. Глаза гипнотизировали. Он не смог пересилить себя, не смог удержаться от искушения и протянул руку. Наэлектризованный воздух разорвался от малейшего прикосновения. Пальцы скользнули по гладкой голове. Химера подалась вперед, жадно принюхиваясь. Она распознала в нем ее, свою хозяйку и покровительницу. Ту, что наделила ее мощью и силой. От него пахло Зоной.

Ну, уж нет. Хватит. Стрингер одернул руку и не оглядываясь побежал к рваной дыре в «колючке». Зона въедается хуже любой кислоты. Нельзя оставаться с ней наедине, особенно когда душа переполнена отчуждением. Это чужой мир, и как бы она не приглашала, ему здесь делать нечего.

Стрингер уперся в болото, начал обходить по берегу, но чуть не столкнулся нос к носу с еще одним патрулем. Переждав в камышах, он решил лезть напрямую. Долго мучаться не пришлось. Колышущиеся ряской протоки скоро разбавили маленькие островки чакона. Из лужи, громко хлопая крыльями, вспорхнул, до смерти перепугав, селезень. Алексей остановился на небольшом клочке суши, бросив рюкзак на туго сплетенные камыши. У подошв шмыгнула мышь. Не крыса-переросток, а самая обыкновенная серая мышь.

В голове заныло.

Она рядом.

Она дышит тебе в затылок.

Закрой глаза, стрингер, и почувствую ее дикую и необузданную свободу, замешанную на адреналине и смерти. Все, что ты искал и не находил. Она ждет тебя. Всегда.

Он заставил себя залезть на самое дно рюкзака, где было спрятано сокровенное. Его мечта. Его потаенное желание. Пальцы нащупали аккуратно завернутые в пакет кассеты. Смертин в последний раз посмотрел на пластиковые прямоугольники, сыпанул в сверток десяток пулевых патрон, завязал узлом и с силой зашвырнул в самую топь.

Не нужно об этом знать людям. Пусть они дальше прячутся за своими иллюзиями. Их время еще не пришло. Быть может, когда-нибудь артефакты расцветут новыми монолитами, семена прорастут и человечество подойдет к своей черте. Но это будет еще не скоро и без его участия. Рано давиться булкой…

В сгущающемся сумраке протяжно закричала выпь. Где-то далеко-далеко ночь рвал лай деревенских собак.

Еще с час Алексей пробирался по лесу. Голосистому и живому. Им можно было наслаждаться до бесконечности, но он хотел жрать, поэтому настырно перебирал ногами. Трасса вынырнула из темноты неожиданно, как и ослепляющие лучи фар. Смертин выбежал прямо на середину и начал ожесточенно размахивать руками. Старая дребезжащая «Калина», истерично свистя тормозами, остановилась у самых колен.

- Дурак!!!

Мордастый усатый мужик хотел было уже газануть, но Смертин грубо распахнул дверь и нырнул в салон. Рука водилы полезла под сиденье.

- Стой, - умоляюще посмотрел на него Алексей, - Я заплачу… Мне надо…

- Ты рожу свою видел?

Стрингер провел ладонью по лицу, чувствуя на лбу и щеках корку запекшейся крови.

- Проблемы, - мученически заломил он губы, - Тебя они не коснуться, обещаю. Я заплачу. Помоги, а?

Водила недоверчиво на него посмотрел:

- Че надо?

- В Киев, а лучше в Москву. Сможешь отвезти меня до Москвы?

Сейчас это был лучший выход. Ни каких вокзалов, ни каких аэропортов. Просто сесть и двигаться вперед, ни о чем не думая.

- Беглый? - сдвинул брови мужик, косясь на дробовик.

- Да, нет… Журналист я, - Смертин дернул из наплечного кармана помятую корочку собкора. Он умудрился сохранить все документы и даже паспорт, который непросто было пристроить в специальный непромокаемый карман комбеза.

- Со стволом не возьму.

Да и хрен с ним! Смертин широко размахнулся и закинул «Benelli» на обочину. Обойдется он без него в Москве. Это уже мелочь.

- Умойся, - протянул «полторашку» мужик, - А то менты на первом же посте тормознут… Мне бы домой пожрать заехать…

- По пути все купим, - фыркнул стрингер, размазывая по щекам теплую воду. Он старался не вылезать из салона, чтобы не дай бог, его не вытолкнули на улицу, - Я вдвойне заплачу. Три штуки баксов устроит? Штуку сейчас, остальные на месте, - Алексей специально старался набить цену, чтоб водила немного успокоился, почувствовав сладковатый запах халявы.

Мужик долго молчал, прикидывая в уме варианты, а потом согласился:

- Устроит, - хлопнул он себя по коленке, будто подписался на самую большую авантюру в своей жизни. - И куда ты так торопишься?

- Домой, - улыбнулся Алексей. - К сыну.

- Ты здесь? - сухо спросил Семецкий, присаживаясь на поваленный ствол.

Он точно знал, что здесь.

- Он ушел?

- Да… Ну и как тебе умирать?

- Неприятно. Я еще никогда не умирал.

- А теперь представь, что мне приходится каждый день, - поморщился сталкер, - Ее дар, который стал проклятьем.

- Быть может, скоро это закончится.

- Ну, да… только я бессмертен.

- Не совсем. Тебе вряд ли найдется место в новом мире. Ты же предатель. А кто предал один раз, предаст и во второй.

- Это она натравила на меня духа.

- Но выбор-то был за тобой.

- А как же Монолит?! Меня сделал таким Монолит!

- Монолит - не джинн. Я ему объяснял.

- Начитался наших сказок?

- У меня было много времени. С самого первого выброса. Много больше, чем у тебя. И много ваших книг в библиотеках Припяти и Чернобыля. Первое, что вы бросили, убегая как крысы… с тонущего корабля. Вашу историю… Только людей можно поймать на крючок с приманкой в виде вечного счастья. Банально, но работает. Мне очень понравился образ насекомых у пламени лампы, который я ему показал… Как вы говорите, поэтично.

- Они, в конце концов, догадаются и сотрут его с лица земли. У людей замечательно получается разрушать.

- Нет. Они никогда этого не сделают.

- А он все равно ушел, - довольно рассмеялся Семецкий.

- Конечно, он и должен был уйти. Дух подарил ему семя. Лучшего курьера не найти… И вообще, кто тебе сказал, что, чтобы быть частью Зоны, необходимо обязательно находиться внутри?

Семецкий уткнулся взглядом в ползущего по тонкому стеблю слизня.

- Хочешь, я тебя убью? - предложил контролер.

- Не стоит. До полуночи еще есть время. Мне надо подумать.

Асфальт завораживал. В скупых лучах фар он казался бесконечной линией жизни, окутанной мраком забвения. Все идет по кругу. День сменяет ночь, а ночь день. Год за годом, десятилетие за десятилетием. Только асфальт проносится перед глазами, тая в темноте. И кажется, что все это будет длиться бесконечно.

…Плакала эта наша «самостийна украйна», совсем вы нас прижали к ногтю с этим вашим газом. Президента своего пиханули, украинский в школах запретили…Эти русский запрещали, а теперь вы украинский. Опять союз хотите собрать?… Да я ничего. Я ведь русский… Мне только по душе… Так и напиши там у себя, что русские в Украине хотят… Но раньше тоже нормально было… Так и напиши… Эй… Эй…

Кто- то теребил Смертина за плечо.

- Ты задремал что-ли? Слушай, я тут думаю, что это мне твоя рожа знакома… а теперь докумекал… ты это… не тот с… ну как ее, тьфу… реалити. Я еще дочери говорю, дескать, подстава, а она - все реально… все реально… То ли «Зона поражения», то ли «Зона отчуждения»…

- Чего? - не понял с просони Алексей.

- Реалити, говорю. Вторую неделю по телеку крутят. Ты же с Зоны выбрался, ведь так?

- И чего там крутят?

- А ты не знаешь что-ли? Вот чудак-человек! Рожу твою! По-вашему каналу, как бишь его…ну пятая у меня кнопка на пульте… ТВР! Ну, записки там разные, монстры, аномалии… Крутое шоу. Да твою рожу любой мент сразу просечет, ты ж, наверно, там незаконно шастал… Дочка даже плакат у окна повесила, чтобы обоину оторванную прикрыть…

- И давно? - ошарашено посмотрел на него Смертин.