No Logo. Люди против брэндов - Кляйн Наоми - Страница 118

118

И опять корпоративный мир изо всех сил старается извлечь уроки из этих кампаний. Выступая в июне 1998 года на Брюссельской конференции, посвященной росту влияния антикорпоративных группировок, Петер Верхил-ле из компании Entente International, чей бизнес — профессиональные услуги по организации PR-кампаний, заметил: «… одна из сильнейших сторон групп общественного давления — фактор, практически равняющий их с противостоящими им могущественными компаниями, — возможность использовать средства, появившиеся в ходе телекоммуникационной революции. Хитроумное использование ими инструментов глобальных коммуникаций, таких, как Интернет, компенсирует преимущество, которое когда-то предоставляли их противникам корпоративные бюджеты». И действительно, прелесть Интернета для общественных активистов состоит в том, что «всемирная паутина» дает возможность координировать усилия на международном уровне с минимальными затратами и без особой бюрократии. Например, к «Международному дню активных действий против Nike» активисты на местах просто скачивают информационные листовки с сайта общественной организации Campaign for Labor Rights, чтобы раздавать их на своих демонстрациях, а потом присылают по электронной почте из Швеции, Австралии, США и Канады подробные репортажи о событиях, которые рассылаются всем участвующим в акциях группам.

Похожую модель электронного центра обмена информацией использовали и активисты движения «Вернуть себе улицы» для координации своих глобальных уличных акций, и пикетчики у ресторанов McDonald's после вынесения вердикта по делу о «Мак-клевете». Программисты McSpotlight выставили в сети список всех 793 британских франчайзеров McDonald's, и за несколько недель до вынесения вердикта активисты на местах вели подписные списки, кто «усыновит» какой ресторан (и поучит, как вести себя уважительно) в день всеобщего протеста. Активисты «усыновили» более половины точек! Я внимательно следила за всем этим из Канады, но когда мне представилась наконец возможность увидеть лондонскую штаб-квартиру McLibel Support Campaign — средоточие всей этой деятельности, откуда запускались сотни политических акций по всему миру, куда сходятся нити, связующие тысячи участников протеста, где собирается живой архив всего, что только есть «антимакдональдовского», — я была потрясена. Мне представлялся офис, набитый людьми, работающими на высокотехнологичном оборудовании. Ничуть не бывало: головной офис McLibel — не более чем крохотная комнатушка в лондонской квартире, с граффити на лестничной клетке. Ее стены обклеены «глушеными» рекламными плакатами и анархистским агитпропом. Хелен Стил, Дейв Моррис, Дэн Миллз и несколько десятков добровольцев (не получающих за это ничего) семь лет противостояли мощи McDonald's, вооруженные одним допотопным компьютером, старым модемом, одним телефоном и одним факсом. Дэн извинялся передо мной за отсутствие лишнего стула.

Тони Джунипер из британской экологической организации Friends of the Earth («Друзья Земли») назвал Интернет «самым мощным оружием в арсенале движения сопротивления». Так оно, скорее всего, и есть, но Интернет — не только средство организации; он стал и организационной моделью — схемой и принципом устройства децентрализованного, но скоординированного процесса принятия решений. Он позволяет довести обмен информацией до такого уровня, на котором множество группировок могут работать в согласии друг с другом без необходимости достигать монолитного консенсуса (который все равно часто невозможен в силу самой природы общественных организаций). А поскольку Интернет так децентрализован, эти движения все-таки выковывают звенья цепи, связующей многочисленные ответвления групп по всему миру, хотя и не перестают удивляться тому, как далеко разлетелись их не нашедшие освещения в прессе маленькие победы и с какой тщательностью повсюду перерабатываются и используются крупицы знаний, полученных ими в процессе исследований. Эти движения только теперь начинают ощущать широту своего размаха и, как студенты и местные сообщества, о которых пойдет речь в следующей главе, свои собственные силы.

Глава семнадцатая. Внешняя политика на местном уровне

В войну вступают школьники, студенты, отдельные граждане и целые города

Так нам скоро придется самим бурить нефтяные скважины.

Полли Армстронг, член муниципального совета города Беркли, штат Калифорния, о решении совета запретить закупку бензина для городских нужд у всех крупных нефтяных компаний.

— О'кей, надо, чтобы у каждой двери кто-то стоял. Поехали! — закричал Шон Хейес своим лающим баритоном, типичным для школьного тренера по баскетболу, каковым, кстати сказать, он и является. — Поехали, — рявкнул он снова, ударяя в свои мясистые ладони, да так громко, что хлопок отозвался эхом в огромном спортзале средней школы Сент-Мери в Пикеринге, провинция Онтарио (городе, больше всего известном своей близостью к атомной электростанции сомнительной репутации).

Хейес пригласил меня поучаствовать в первом школьном «Шоу потогонной моды», задуманном, когда он узнал, что сделанные в Индонезии найковские кроссовки, в которых играет его баскетбольная команда, могли быть изготовлены в потогонных цехах. Хейес — грубоватый «пан спортсмен», у которого есть совесть; с горсткой сознательных студентов он организовал сегодняшнее мероприятие, чтобы остальные две тысячи подростков Сент-Мери задумались об одежде, которую они носят, в более глубоком смысле, чем в терминах «круто» или «отстой».

Замысел был прост: пока модели, наряженные в фирменные шмотки, дефилируют по наскоро сколоченному подиуму, один из ребят, стоя сбоку, должен читать заранее заготовленный текст о жизни трудящихся «третьего мира», которые эту одежду производят. Сразу за этим ученики представят сценку «Микки Маус едет на Гаити» и скетч на тему о том, как часто тинейджеры чувствуют себя «нелюбимыми, нежеланными, гонимыми и непопулярными, если не носят то, что принято в их кругу». Моя очередь наступит в самом конце — я должна произнести короткую речь о своих исследованиях в зонах экспортного производства и потом ответить на вопросы. Все просто и без затей.

Пока мы ждали, чтобы зазвенел звонок и ученики повалили в зал, Хей-ес повернулся ко мне и сказал с вымученной улыбкой:

— Надеюсь, дети поймут, о чем речь, и не подумают, что это обычный показ мод.

Я к тому времени уже прочла приготовленную учениками речь, и теперь подумала, что эта его нервозность несколько неадекватна. Да, показы мод стали у старшеклассников излюбленным способом подзаработать, и уже не уступают в популярности мытью машин. Но неужели Хейес всерьез считает своих учеников настолько бесчувственными, что они смогут выслушать свидетельство о нищенской зарплате и физических издевательствах над найковскими рабочими и при этом ожидать, что обсуждаемые вещи после шоу будут продаваться со скидкой? В этот момент двое подростков заглянули в зал, окинули взглядом лихорадочные приготовления, и один сказал:

— Эй, мужики, показ мод, это, наверно, шутка?

Тренер Хейес явно нервничал.

По мере того как две тысячи учеников занимали места на трибунах, зал заполняла суматоха, сопровождающая любую отмену уроков, — будь то школьный спектакль, просветительская лекция о СПИДе, забастовка учителей или пожарная тревога. Поверхностный взгляд не обнаруживал на одежде этих детей никаких логотипов, что явно не было их собственным выбором. Сент-Мери — школа католическая[37], и ее учащиеся ходят в форме — скучно, конечно, потому они и старались придать ей хоть немного оригинальности. Конечно, из серых фланелевых брюк и синего акрилового свитера «крутой прикид» не сварганишь, но мальчики старались изо всех сил — штаны спускали чуть ли не до колен, а под ними пристегивали к ремню узорчатые боксерские шорты. Не отставали и девочки: в ансамбль с невзрачными коричневыми платьями надевали туфли на высоченной платформе и красили губы черной помадой.

вернуться

37

Католическая церковь владеет огромной сетью частных школ по всему миру, предоставляющих общее, светское образование вместе с религиозным. В США в них учится примерно треть всех учащихся частных школ, и плата за обучение в них почти всегда ниже, чем в светских школах. — Прим. пер.